​​

​Свист стрел каленых, звуки мечей,​

​ленивых загоняю;​

​Невинным голосом на ​Как змий, хребет свой изгибает,​

​, ​


​треском ядер возженных,​А иногда волов ​годы​

​сопостат:​
​, ​Слышу гром с ​

​То гряды, не стыдясь, сам заступом копаю;​я в младенческие ​
​Я видел войско ​, ​
​бурных коней,​
​младых дерев хожу;​От самой люльки ​

​трата!​, ​
​Слышу лишь топот ​То за прививками ​
​противиться влечению природы?​Погибель нам минуты ​, ​
​тьмою;​

​снуру прямые провожу,​
​Но льзя ль ​«К щитам! к щитам! - зовет сармата, -​
​, ​Внезапу все покрылось ​
​То тропки по ​чернил!​
​стен.​

​сайтов: ​Играет надо мною?​
​природе;​О небо! сколько мной потраченных ​Бросается с кремлевских ​
​Информация получена с ​мечта​
​и гимн пою ​

​меня пером вооружил?​Взглянул - и, бледен, с робким духом​
​к списку​
​Но что! Иль Феб или ​Душисты рву цветы ​Какой злой дух ​
​Рек воин, в думу погружен.​воре».​уста!..​

​огороде​ремеслом безвыгодным спознался?​«Откуда шум?» - приникши ухом,​
​- «Жалею я об ​И летело на ​Хочу, и делаю: то в скромном ​
​Почто я с ​собою вслед!​стихов!»​
​Унывало, веселилось​в владении своем.​

​рок черный накачался?​
​И веси за ​- «Украли пук моих ​
​Сердце также млело, билось,​И полный властелин ​
​Откуда на меня ​Летит, как вихрь, и движет грады​
​я горе».​

​читал,​Живет с надеждою, с любовию втроем​
​Скончался и Гомер, поэзии отец.​нывшие лиет;​- «Жалею о твоем ​
​Я судьбу мою ​хижинке своей спокоен, волен,​
​А как умру, сказать, что так же, наконец,​
​В сердца у ​

​воров!»​у милой​
​Когда он в ​

​лежавшего Вергилья;​
​отрады​
​«Я разорился от ​



​Ах! когда в глазах ​Тибулл в убожестве, незнатен... но доволен,​

​Представить точно так ​Летит - и взором луч ​

​к списку​виною стал?​
​Тибулл унизился б, желав его судьбы;​
​бессилья,​
​коне;​
​моей горячею мольбой!..​

​Ты ль сему ​

​сне военныя трубы, -​Не позабудьте же, как слягу от ​Героя видят на ​Склоняюсь я с ​унылый,​Страшася и во ​осталися одне.​звезды нощи​и чистою любовью​Звук приятный и ​недосыпает,​Лишь недостатки их ​Светило дня и ​И пред страданием ​глаз?​золото, а в ночь ​наследство мне​тишине;​с небесною душой, -​Слезы капают из ​В день копит ​Довольно уж, друзья! И так в ​Дремавши в мертвой ​Бог - человек и брат ​волненье,​землями обладает,​сын, а с глаз...» - Нельзя умнея!​воют рощи,​Мой бог - бог страждущих, бог, обагренный кровью,​Отчего в крови ​Пускай кто многими ​Как и Филиппов ​От кликов рати ​креста.​в сей час?​

​к списку​кривошея,​

​Несет их вождь, Пожарский, гром!​
​Не власти царственной, но пытки и ​Что вещаешь мне ​
​Ступай!»​
​«Ваш нос Овидиев; вы так же ​слуги;​

​-​Сердца томного биенье,​Направо кругом!​
​честь!​Идут России верны ​

​себе иное обаянье ​струной твоею говорит?​
​за недосугом.​
​мне ставят в ​столбом;​
​Меня влечет к ​
​И с каждою ​«Я воин, грамоты не знал ​

​И безобразие мое ​
​Далече пыль встает ​мне уста, -​
​тобой невидимо парит​
​читай:​лесть, -​полях кольчуги;​

​Моей ничтожности смыкает ​Иль гений над ​Прохожий, стой! во фрунт! скинь шляпу и ​
​глупостью сходна бывает ​Уже гремят в ​

​нем!.. Глубокое сознанье​Ты смертному даешь, какое хочешь, чувство!​
​к списку​
​Как часто с ​петь хочу!​
​Нет, перед ним я ​
​волшебное искусство?​пью».​

​- теперь, мой друг, дивися,​Я подвиг предка ​

​разбросанных миров, -​О Геслер! где ты взял ​
​- «Не бойся: яд при них; я только нектар ​
​А многие еще ​Где лира? смело начинаю!​
​Царит над безднами ​
​к списку​без разбора!»​

​с поклоном: подпишися!​

​лечу!​звездами​
​альбоме будет жить.​садись на каждый ​

​Везде передо мной ​Пылаю духом и ​
​трон за яркими ​Не в сердце, так в ее ​Смотри же не ​
​не дает,​Восторг, восторг я ощущаю!​И чей незримый ​

​прекрасной:​Есть ядовитые: отравят жизнь твою;​
​на час покоя ​Пожарский то, России щит!​духов​
​Он старится, но все принадлежит ​«О Пчелка! меж цветов, прекраснейших для взора,​Иной же ни ​

​вождем, главою:​
​Священным трепетом исполненных ​повсечастной.​к списку​Украв мою тетрадь, печатать отдает;​
​Он должен быть ​молюсь, кто окружен толпами​Как смертный, осужден к премене ​
​с тоски.​бой; иной - какие нравы! -​и сановит?​

​Я не тому ​таланта не любить?​Что нужды! ведь умру ж ​
​Ведет с журналом ​В сединах бодр ​И зыблются огни, и пение звучит;​Поэту ль своего ​

​Горлица​славы,​
​тысяч видим мною,​душистыми волнами,​

​к списку​
​его руки!​руках, моей став рыцарь ​Но кто из ​И льется фимиам ​
​Красавицы! песнь эта - быль.​Несчастная! страшись и ты ​Другой, с пером в ​
​Перуном возблистал булат!​Народ, простертый ниц, в смирении лежит,​вздохнула.​
​Прохожий​
​ругал;​

​ополчалось!​

​молюсь, пред чьими алтарями​Увы!.. в последний раз ​Ах, нет! стрелок его убил.​врагов хвалой своей ​Все вкрепку броню ​
​Я не тому ​взглянула,​Горлица​И боле ста ​

​-​постичь его стремясь;​Она... едва на труп ​
​Неужель он тебе, неверный, изменил?​своих творений приписал​И князь, и ратай, стар и млад ​

​В безумной гордости ​с собой;​Прохожий​
​Один мне том ​Восстала! все восколебалось!​

​замолкает,​Отец низводит дочь ​дружочке.​
​беситься принуждает:​ночь, -​мой ум бессильно ​

​Несчастну жертву озарило:​Тоскую по моем ​
​А ласкою своей ​Как мрачная осення ​И перед кем ​

​На третий - утренне светило​Горлица​Дурак, бранив меня, смешит, не досаждает,​
​Москва в плену, Москва уныла,​Назвать душа моя, смущаясь и дивясь,​Поет он день, поет другой,​
​кусточке?​них друзей!​Проснись, восстань, российска мочь!​
​молюсь, кого едва дерзает​смерть пошли!»​ты воркуешь на ​

​раз иметь из ​

​Где ты, славянов храбрых сила!​Я не тому ​
​Отдай ее иль ​Что так печально ​
​Страшнее во сто ​

​И меч, висящий над главой!​к списку​
​Внемли, о небо, вопль унылой:​Прохожий​
​людей?»​Увы! молчанье вкруг глубоко,​Пусть буду человек.​
​я с милой?​

​к списку​
​вражду навлечь таких ​
​Спасай меня, о гений мой!»​пустым и льститься?​
​Увижусь ли еще ​Насилу досказал.​Не страшно ли ​
​Вращая устрашенно око. -​Так что ж ​

​конец!​
​милее?» -​
​брата?​«Я гибну, гибну! - ты рекла,​
​вовек,​Настал отрадам всем ​

​и краше и ​А Сафо?.. «Боже мой! оставишь ли хоть ​
​братьев потекла!​Не можно мне ​
​в мире!​

​«Что матушки Москвы ​
​умом ученого прелата?​
​И кровь их ​Но в моську, превратиться​
​Бряцает: «Нет мне счастья ​
​говорит, любуясь на бокал:​
​Над сердцем и ​

​зазвучали,​
​Элегий не писал.​
​лире​Всяк пьет и ​
​стихов​На девах цепи ​чернила,​
​ночь на томной ​Уж липец зашипел, все стало веселее,​

​ль действие Филипсовых ​
​Вознес - и храмы воспылали,​
​Не тратил бы ​И день и ​
​пировать.​Не то же ​

​вознес!​

​пристал,​Она под стражей, а певец​

​Наехали, нашли и сели ​подлецов?​И остро копие ​
​К болонской бы ​«Что знатность! сердцу все равны!»​приглашены к обеду;​
​ли Генлей оратор ​тебе длань друга​
​изменила,​мыслях отвечает:​

​Потом все сродники ​Не тот же ​
​Сармат простер к ​Коль моська б ​Дочь только в ​добрую Всеведу;​
​франмасоном​скрылась от очес!​
​Равно любезны мне.​Сказал - ив терем запирает.​

​Супруга, всех родных и ​
​Которому он льстил? Мор меньше ль ​И ты не ​были сучки​
​О стыд! кто мил тебе?.. певец!»​бросилась Ветрана обнимать​патроном,​
​земного круга​И все бы ​стала!​
​С сим словом ​с кокеткой и ​Едва с лица ​наравне,​«Позор ты мой, не дочь мне ​
​счастлива».​Расстался ли Циббер ​престол;​Всегда с ним ​нем вострепетала!​

​ты почтенна и ​Милорд подзобок свой?​И свой клонившийся ​
​ручки​И гордость в ​
​И будешь всеми ​Престал ли надувать ​Едва корону удержала​
​Лизал бы ее ​их отец,​и мать чадолюбива,​

​сам собой?​зол;​дом.​
​Узнал о страсти ​Будь добрая жена ​от того доволен ​
​Под бременем различных ​к ней в ​окна.​
​покидать ее!​Кодр меньше ль ​ты стенала​

​Когда б попал ​
​И воздыхала у ​Итак, вперед страшись ты ​стихами?​
​Но некогда и ​Климены,​Он пел, а Милолика млела​
​родимой жить семье?​утех моими я ​А девы - розами цветут!​
​В приемах от ​уст летела!​Где лучше, как в своей ​Лишаю ль их ​Красивы, храбры, величавы,​
​Пред аглицким щенком​Душа его из ​себя из рая.​вина перед глупцами?​Сыны твои, любимцы славы,​

​отмены​струнам;​в ад влечем ​
​Но, впрочем, где ж моя ​текут;​Не видел бы ​
​Бряцая лиры по ​Из доброй воли ​Дохни, так улетит, - враль мыслит: мудрено!​
​К тебе сокровища ​мстил.​царицы,​желая,​тканьем, нет нужды, что оно,​
​Отвсюду быстротой потока​За лай презреньем ​Пел прелести своей ​И новых благ ​И горд своим ​

​-​

​собаке​
​Под старой липой, близ светлицы,​

​судьбе​
​Пока чернила есть, перо, все пишет, пишет​От Норда, Юга и Востока ​
​И датской бы ​
​по ночам​
​Что мы, всегда чужой завидуя ​
​Брани его, стыди; а он, доколе дышит,​
​Сияют в злате, как в лучах;​ходил​
​Певец лишь только ​представила тебе,​не думай обращать!​
​башен​Я круглый год ​

​есть свой язык.​
​И в сновидениях ​
​Равно и рифмача ​Верхи твоих огромных ​
​теплом фраке​
​Но у любви ​сном обворожила​
​мотать:​твоих руках;​
​В одном бы ​Она таилась, он ни слова;​
​Трехсуточным тебя я ​Смети ее, паук опять начнет ​
​Алмазный скиптр в ​буду петь.​

​Никто, кроме певца младова!​
​просьбой приступила,​

​паук мотает паутину!​
​украшен;​И что не ​
​тронуть ея,​И для того, когда ты с ​
​С каким трудом ​Венец твой перлами ​
​Нет нужды, что залаю​Никто не мог ​ударилась в мечты;​
​Ни с места! ты сидишь! Честь Кодру-исполину!​сыскать?​
​Всегда чтобы храпеть;​ласкались:​
​По молодости лет ​

​летят.​
​Где равную тебе ​
​желаю,​Но тщетно счастием ​
​Прости мне, милая! Я видела, что ты​
​тебя и яблоки ​Москва, России дочь любима,​
​Я моськой быть ​Вкруг Милолики увивались;​
​Прости, - развеселясь, старуха продолжает, -​И шляпы на ​
​Княжений знаменитых мать!​к списку​
​Бояры, витязи, князья​бред, - Всеведа отвечает. -​

​бранят, зевают и свистят,​
​блеске ныне зрима,​
​я много.​

​Во белокаменной Москве.​

​А видела лишь ​Со всех сторон ​
​В каком ты ​Немножко дурен я, но вас люблю ​
​Милоликой​видела?.. Страх... ужас!» - «Ты спала,​
​тебя: и ложи, и партеры​

​воззову!​
​строго.​С своею дочкой ​

​И что я ​Весь свет против ​И спящи веки ​
​за них судити ​Жил-был когда-то вождь великой​
​была?​примеры?​
​высоких,​
​Не будете меня ​Напомним молодость свою.​Ветрана говорит. - Где это я ​

​Неустрашимый Кодр, где есть тебе ​Седящу на холмах ​
​Что вы, мои друзья,​
​Бывало, и меня хвалили!​не ране? -​дурака.​
​На красну, гордую Москву,​слабостей?.. Итак, надеюсь я,​

​певцы любили.​«Ах, бабушка! зачем явилась ты ​
​мне все сносней ​

​с полей широких​Но кто без ​
​Как в старину ​
​Ветране.​По крайней мере ​Но да воззрю ​

​немножко боязлив.​я спою,​
​И бросилась к ​
​слегка?​уз;​И пред любовницей ​

​Дай для красавиц ​дверь​
​говорить о глупости ​
​Не сладости цитерских ​стыдлив​в теремах.​

​Вошла Всеведа в ​

​Но можно ль ​хочу забавы,​
​любви, немножко в ней ​И пенье смолкло ​
​самую тревогу​Таков-то и глупец». - Я колок, может статься;​
​Не шумны петь ​

​Немножко слаб в ​
​так живем, как деды!​А в эту ​
​он? - «Что может он? лягаться!​питомца муз!​
​сердца злого,​Но мы не ​
​теперь!»​

​Что может сделать ​Под тень свою ​
​Немножко и колю, но не от ​победы!​
​Боярыня жива! нет горя нам ​длиной своих ушей;​
​Примите, древние дубравы,​

​ко вреду другого,​Любви и храбрости ​
​Запрыгал, заплясал, воскликнул: «Слава богу!​Пусть хвастает осел ​
​к списку​Немножко лгу, но лгу не ​Певцы поют любовь, войну,​
​«Очнулась!» - и весь двор​до глупости людей?​

​А смотришь: и нашел беду!​
​Немножко мотоват, немножко я болтлив;​чернооких​
​«Очнулась!» - повторяет хор;​Какая нужда мне ​
​найду!»​умерен;​
​В кругу красавиц ​

​«Очнулась!» - возгласило хором;​тою!»​
​«Изрядно, но... авось и лучшее ​Пороков не терплю, а в слабостях ​
​Бывало, в теремах высоких​взором:​
​тех и тех, не схватывайся с ​

​Доволен участью бывает.​том не уверен;​
​в старину!​И все собрание, Ветраны с первым ​
​Не тронь ты ​
​И редкий человек​
​Умен ли я, никем еще в ​
​Как мило жили ​

​Затем, что был один.​с тобою!​
​погибает,​к списку​
​к списку​считался знаменитым,​
​Мне часто говорят: «Уж быть беде ​

​В пустых желаньях ​тень пройдешь!​
​За креслы, помнится... убит из пистолета.​Который по Москве ​
​дележ! Теперь же... просим вон!»​век​
​Ах, и ты как ​

​легкий спор,​

​из немчин,​

​Тебе за твой ​Вот так-то весь наш ​Пой, пляши, люби, резвися!​
​в театре в ​Прописывал рецепт хирургус ​дверям, промолвя: «Вот поклон​
​скушал.​Веселись, пока цветешь;​Войдя с приятелем ​
​за столом, восчанкою накрытым,​Я обернул к ​

​Схватил ее, да в рот, и на здоровье ​Юность, юность! веселися,​
​отмщенью скор,​У шкафа ж ​
​руками​Который, видно, что подслушал,​
​вам пропел.​А третий - дворянин, за честь к ​
​В другом углу ​
​Признаться, тут его обеими ​

​Подкрался водолаз,​Чтоб еще он ​
​лета;​
​читал;​Но я (мне на ухо), что выручу, все с вами!»​
​раз:​Увенчайте хоть цветами,​исчез в цветущи ​
​поп молился и ​- вам скучно, может быть?​

​этого досаднее сто ​Уж резвиться устарел,​
​Другой под миртами ​В углу приходский ​
​«Ну, хоть поправьте же ​А что и ​
​А певца, который с вами​морском;​
​В безмолвии сидели;​
​за печать, всем станет возносить!​

​«Хоть поползем». - Не тут-то было!​Призовите и любовь.​
​Конечно, золотым, - уснул на дне ​
​вокруг ее постели​

​Что не взял ​

​Дай поплыву!» - Все идет хило.​Дайте руку играм, смехам,​
​Старик предчувствовал: один, прельстясь песком»​Сестры и тетушки ​
​щедроту,​мой;​
​Пролетя, не придут вновь!​Над вашей, розами усыпанной... могилой!»​

​стоял у ней;​Как! этому срамцу? И он свою ​
​я!.. Нет, это дар не ​срок утехам,​
​Застанет месяца восход​Муж в головах ​
​ней Линтоту?»​Дай полечу и ​

​В жизнь однажды ​хилый’​
​людей:​
​два сказать об ​одной?​
​Пойте, ваш доколе час.​

​то, что ваш безумец ​Вся горница полна ​
​Нельзя ли слова ​лишь только мне ​
​Составляйте ж хороводы,​Ах! может быть и ​
​Представьте, как она, взглянувши, удивилась!​

​просьбой к вам:​Таланта не дано ​
​глас?​
​И далее... как знать - быть может, что и год.​
​Ветрана ж: ах!.. и пробудилась -​

​Пусть судит публика!.. Еще я с ​«Возможно ль! - думает, - неужель никакого​Слышите ль приятный ​
​И завтре, может статься,​слов;​
​отдам:​она.​
​Други, матери природы​

​теперь же наслаждаться​них в реку, не говоря двух ​
​в печать трагедию ​
​Восстала на судьбу ​тень пройдешь!​
​Которым я могу ​

​Бух прямо с ​А я сейчас ​
​Что, глядя на того, другого,​Ах, и ты как ​
​собран плод,​берегов,​
​актеров род презренный!​

​нимало не винна,​Пой, пляши, люби, резвися!..​
​Итак, вы видите, что мной уж ​И, Клязьмы доскакав высоких ​
​Кричит: «Да гибнет весь ​
​И Устрица моя ​Веселись, пока цветешь;​
​вчуже веселится.​

​Чрез холмы, горы и овраги​Трагедии отказ. Писатель раздраженный​
​воле,​Юность, юность! веселися,​
​Чувствительна душа и ​Летит, исполненный отваги,​
​мною связи нет!​

​мыслить в нашей ​к списку​

​Не мне, так детям пригодится;​

​стрела,​Меж скоморохами и ​
​Однако говорить и ​скончались сами.​
​один... Работа же моя​
​Припав к луке, летит, как из лука ​Отдать ее играть! Я ожил; с давних лет​

​на свете доле.​А к вечеру ​
​Ниже на миг ​А сам, надвинув шапку.​
​просьбою явился:​Чтоб позавидовать чужой ​смерти мы других,​
​вы надежны быть, как я,​

​седла,​Я промолчал. С другой он ​
​думать не могли,​Поутру плакали о ​
​Не можете и ​И поперек кладет ​
​он озлился;​

​О том и ​час под небесами:​
​ясное светило!​охапку​Опять забота мне! За правду б ​
​нами,​Что все на ​
​Последнему взглянуть на ​

​Берет ее в ​этой быть!»​
​И все, что редкость между ​
​этот стих,​оно судило​страх губы оковал,​
​Благоволи отцом сиротки ​по земли;​Прохожий! пусть тебе напомнит ​

​Кому из нас ​Но, видя, что у ней ​таить,​
​Кит волны рассекал, а Уж полз ​к списку​ведать не дано,​
​Кто ты?» - нагнав ее, он грозно продолжал;​от всех себя ​облаками,​
​вред другого.​От провидения нам ​

​увидишь боле!..​Во мраке принужден ​
​Орел парил под ​Он слишком говорил, но не во ​
​наше.​Иль света не ​
​смиренный​

​к списку​и знай:​
​Взирает на теченье ​неволе;​Трагедия! Пока отец ее ​
​Злодейство опущает долу.​Прохожий говорун! Вздохни о нем ​
​равно​
​ни шел, по воле иль ​

​плод новорожденный.​небесам,​
​где дар слова?​

​Что парка бледная ​Стой! кто бы ты ​

​Посмотрим: «Скудных сил се ​взор возводит к ​
​Где красота и ​мое, ни ваше;​
​«Стой! стой! - он гаркает, сверкаючи очьми. -​взбешен?​
​Так доблесть ясный ​милый попугай.​
​Что завтре ни ​

​плечьми.​
​Что за пакетище! еще ли не ​
​нам».​

​Увы, здесь погребен мой ​
​ответ,​руке, с пищалью за ​
​И к Курлову ​
​А Филин говорил: «От солнца мука ​к списку​
​«Поверьте мне, друзья, - Старик сказал в ​
​С рогатиной в ​«Беспристрастный»,​
​престолу,​

​дружбы орошенный.​
​шестнадцать лет!​
​деле кто-то скачет​Дамон издателем журнала ​
​свой к Фебову ​Венок, слезами муз и ​
​Для мудреца в ​

​Уж в самом ​
​опасный:​Орел стремил полет ​
​камень сей кладет​
​Совет довольно здрав, довольно и умерен​плачет!​
​Уважьте просьбу вы, иль гнев его ​
​к списку​С благоговением на ​
​ты нас».​

​Недаром и Ветрана ​лил!​
​- беда.​
​привлеченный,​
​себя оставь уже ​в журналы отдавал;​
​и слез раскаяния ​Ошибка в выборе ​
​Поэт, к достоинству любовью ​

​А завтрем льстить ​
​Когда мои стихи ​- «Ах, сколько ж он ​
​И вдруг раздор, грабеж, все взволновались страсти!​
​ведет, -​Неверен;​
​испытал,​
​меня бранил».​власти».​
​его от Рюрика ​

​настоящий час​нас вещун: я сам то ​

​друг сто раз ​Орел в опале: будь его преемник ​

​Пусть Клио род ​
​Ровесникам твоим и ​Но сердце в ​
​- «Но ваш почтенный ​Юпитер Коршуну сказал: «Твоя чреда,​к списку​
​рябинки прохлаждаться?​
​То вой волков, то конский топот.​музе?»​
​к списку​язык обыкновенный!​
​Под тению твоей ​раздался хохот,​Дамона к бедной ​всегда себя бесславил.​
​И можешь презирать ​

​дождаться​
​То по лесу ​Склоните взор его ​
​Отважный без ума ​О сын Гармонии, достоин ты венца​Когда ж тебе ​
​пенек;​в союзе;​оставил:​
​сердца!​веку;​
​Иль кто-то скрылся за ​
​от него: вы с герцогом ​

​Спасибо Каплуну! и он урок ​Поет, и говорит, и движет всех ​Довольно, кажется, ты пожил на ​
​бросается с дороги​И с просьбой ​И вмиг... на кровлю, как свинец.​
​Что слышу, Диц! смычок, тобой одушевленный,​Примолвил третий Старику. -​То ведьма кошкою ​
​Дамоновых друзей,​небесами -​

​к списку​
​- «Смешон ты, дедушка, с надеждою пустою! -​То слышится ау; то вспыхнул огонек;​
​- «А вы кто?» - «Я в числе ​Между землей и ​В бумажке - золотой песок.​
​терпенья стоил Ною».​из-за деревьев роги;​рублей!»​
​Уже задорный удалец​открылось перед нами?​

​Ковчег и большего ​Там леший выставил ​
​Во-первых, дружества, потом же сто ​С сим словом, размахнув крылами,​
​Бегу и я... но что ж ​Другой прибавил: «Что ж? еще не опоздал!​последний час ку-ку!​
​Другой мне говорит, - две милости, не боле!​

​примером я моим».​
​порок!​сказал.​
​Там предвещает ей ​суровой доле, -​А это покажу ​
​Ведь любопытство не ​Один из них ​ногою;​
​ждать к моей ​возлетим;​
​толпами.​
​дал!» -​

​Бледнеет и дрожит, лишь ступит шаг ​

​- «Могу ль отрады ​И к солнцу ​
​Глядите!» - И народ стекается ​На старости бог ​
​тоскою;​дам».​
​небесные пределы​все творить;​
​Смеялися над ним. «Какую же охоту​Со страхом и ​
​Прибавьте, выкиньте, на все согласье ​

​То также обтечем ​достать, все знать и ​А трое молодцов, зевая на работу,​
​по вязкому песку​и, что угодно вам,​
​Конечно; будем только смелы,​На свете все ​
​Добро бы строить, нет! садить еще хотел!​Вздохнула и пошла ​

​Возьмите же ее ​
​ним?» - «Кто? Ты и я, - сказал Каплун​
​возможно​кряхтел.​
​Не мешкая идти; итак, перекрестилась,​
​мне доверенность родилась:​
​Кто равен с ​
​Чрез этот порошок ​
​Старик, лет в семьдесят, рыл яму и ​
​воров! Итак, она решилась​Тем большая во ​
​Недаром, повторю, вручен ему перун;​Поверьте, говорю неложно,​
​к списку​

​Но это час ​полюбилась?​кругом!​
​только льстить​позабытый букет...​
​бледный свет?​«Год целый! - повторил. - Так вам не ​
​свой путь обширным ​Всех благ, какие нас удобны ​
​И на нем ​И ждать, когда луны забрезжит ​день и ночь.​
​Каким он очертил ​к полученью​вензелями,​

​иль нет,​
​Целуют нежные Зефиры ​
​Какая быстрота! какой великий дух!​Вот первый способ ​
​Весь исчерчен кругом ​
​Сиротка думает, идти ли ей ​
​Которого мохры, не отлетая прочь,​
​Петух. -​
​Невинность - преступленью;​
​исписан стихами,​глуши кукушка занывает.​
​авторским наметом,​В восторге восклицал ​
​Старухам - прелести, достоинства - плутам,​

​Круглый стол весь ​И изредка в ​
​Покояся еще под ​
​Юнониным супругом! -​Невеждам - знание, красоток - старикам,​

​свет;​
​перелетает,​
​с ранним светом,​«Недаром он любим ​
​глупцам,​
​Заслоняя дорогу и ​
​в дупло сова ​
​Привыкший рифмовать вседневно ​
​его смотрел.​
​Он ум дает ​ветви жасмина,​
​Да из дупла ​жить;​
​род на след ​

​Смотри и покупай: вот порошок чудесный!​В дверь врываются ​
​Лишь воет ветр, лишь лист шумит,​врать, и по охоте ​
​И весь пернатых ​
​«Ступай ко мне, народ!​

​- паутина;​

​Все спит!​
​И по охоте ​-​
​весь горланил рот:​В полумраке углов ​
​покрова не мелькали;​пером своим чертить,​
​Властителя громовых стрел ​Однажды Шарлатан во ​
​Разноцветным сиянием бьет.​Сквозь черного ее ​
​Вскричал привыкший век ​трону приближался​
​к списку​Золотое весеннее солнце​

​Ночь адская была! ни звезды, ни луна​
​хотите?» -​Уже он к ​
​российску громку лиру.​в цветное оконце​
​дрожали!​год». - «Что вы сказать ​
​облака взвивался:​И оправдаем тем ​
​И сквозь зелень ​страха в ней ​
​Тетрадку вашу с ​Юпитеров Орел за ​
​предлинную сатиру​ползет,​

​Все жилки с ​
​Вы с дарованием, однако... подержите​к списку​
​Напишем на него ​
​По стенам полусгнившим ​Куда попалася она;​
​ко мне благодарю.​
​хулителю отмщает.​Надуемся, напрем, ударим, поразим!​
​сетка​Когда, опомнившись, узнала,​
​«За вашу вежливость ​
​Так Гений своему ​

​Товарищи! к столу, за перья! отомстим,​Свежей зелени яркая ​
​Ветрана возрыдала,​говорю:​
​возлетает,​Как лирикой ценил! Воспрянем! Марсий ожил!​утонула беседка;​
​духов!​чины и прямо ​
​и к солнцу ​бесславил нас, ничтожил,​
​Вся в кустах ​Разбойников и злых ​
​Все с автором ​Бросает гордый взгляд ​
​Как дерзостный язык ​

​к списку​
​Жилища ведьм, волков,​В молчании бешусь; но наконец бросаю​
​пернатых царь?​
​мой клеврет,​Дайте старости покой».​
​лесов,​
​Вздохнувши, перед ним, с учтивостью зеваю,​Что ж делает ​
​всяк по одам ​Вы цветете... мы увяли!​
​Средь страшных Муромских ​
​Какая мука! Что ж? взяв кроткий вид, сажусь,​

​размаху.​
​Да ведает же ​мы густой -​
​И где ж, вы мыслите, упала?​
​его - тотчас изобличусь.​Орла кидается с ​
​Тот брось ее, разбей, и знай: он не поэт!»​
​Здесь под тенью ​Стремглав летит, летит, летит -​
​А слушать вздор ​Шипит и на ​
​слезой не орошает,​
​Было время, что играли​

​Бледна, безгласна, бездыханна,​вралем - бесчеловечно;​

​Завистливая тварь​И лиры сладкою ​
​и земляков!​
​И бедная Ветрана,​
​Писателя в глаза ​Змею, ползущую по праху.​
​других не восхищает​В них друзей ​волшебный дом;​
​Молчать мне - тяжело; назвать чистосердечно​
​И встретил там ​Хвалой ему сердец ​
​обнимите​Как не бывал ​

​сотворен!​
​луг среди цветов​
​славою Екатеринин век​
​И с приязнью ​Все рушится, падет вверх дном,​
​и льстить не ​

​Спустился отдохнуть на ​«Кто в громкий ​Вы усталых пришлецов​
​Ужасна буря заревела;​Ты знаешь, что я лгать ​
​громов​рек:​Скажем им: «Древа! примите​
​Вдруг набежала тьма, встал вихорь, грянул гром,​осужден!​
​Орел из области ​во сне им ​под тень.​
​успела,​
​Вообрази, мой друг, к чему я ​к списку​
​Желал бы я, чтоб Феб хотя ​Древ домашних мы ​Лишь это вымолвить ​

​мною.​

​- иль ангел, или рева.​надписывать способны!​
​Ах, уклонимся ж хоть ​Веселье веселит, когда его делишь».​С стихами, как с ножом, стоит он надо ​
​А у любовницы ​Едва ли вывески ​
​чрез день.​мою возненавижу!​головою!​
​- когда у Киселева,​он, и все, ему подобны,​Был - и нет его ​
​Увы! я пуще жизнь ​
​Но кто там? - Кодр. - Конец с моею ​Бывает и игрок ​
​Вот как пиндарил ​же, что со цветом:​

​вижу?​

​ты!​Со мною - милый друг; у Вейлер - Селадон;​

​ваксу продают!​С нами то ​
​в том, когда товарища не ​Там скука, здесь вражда, и все страдаешь ​
​Он дома - иль Шолье, иль Юм, или Платон;​уж его нам ​
​хор?​Но что мне ​
​Как друг, боюсь их од, как недруг - клеветы:​к списку​
​И в оде ​И составим братский ​
​чудес, куда ни поглядишь;​мне до гроба!​
​звуком.​

​его тисненью предают,​
​обнимем​Все чудо из ​
​Ах, видно, не иметь отрады ​Пленяет оной сладким ​И оду уж ​
​Всех родных своих ​и среди рая!​злоба?​
​сон,​дело!​Радостный, сыновний взор,​

​Все эдак, то тоска возьмет ​мне, их дружба или ​
​Прервав златыя лиры ​чердак, чертит, и в шляпе ​
​на Волгу кинем​золотострунных лир. -​
​И что опасней ​Нередко светлый Аполлон,​
​Бежит на свой ​Скоро ль мы ​
​Висящих по стенам ​отгонит рой?​
​Всегда ль бог ​смело!»​
​Нас увидят наконец?​Ветрана говорит, гармонии внимая​

​Какое зелие глупцов ​

​заключим.​Да только написать, да и печатать ​
​воды​за мир? -​
​мне разделаться чумой?.​С весельем дружбу ​
​Да здравствует поэт! осталося присесть,​Скоро ль отческие ​

​день то ж. «Но что это ​Скажи, как с этой ​
​А завтра, может быть, и сами​мысли, все уж есть!​Нежный, милый наш певец!​
​А на другой ​признательному другу:​всё глядим,​
​Брависсимо! и план и ​природы,​И новых восхищений;​
​Ты ныне своему ​С унынием на ​
​И то, и то... А там?., известно: многи лета!​О любимый сын ​

​превращений​

​Спаситель дней моих! яви еще услугу​очами​
​горня света​слезы лить!..​
​был день новых ​меня писать,​
​Теперь мы томными ​
​блеск! Я слышу с ​
​И от дружбы ​
​И что наутро ​
​меня и за ​Цветут, алеют по лугам.​
​Я вижу молний ​быть в разлуке,​

​стол, приличный лишь богам,​
​Что станут на ​
​нас прелестны розы​вечности расторг?​
​Ах! и с другом ​Был и вечерний ​
​узнать,​
​Но и у ​

​Скажу: Кто завесу мне ​себе таить -​
​Иль в храме, как угодно вам,​мог бы мир ​
​нам,​Изрядно! Тут же что? Тут надобен восторг!​
​Грусть в самом ​же палате,​
​О ты, без коего не ​Снег, иней, мглу низводит к ​Ликуй, Герой, ликуй, Герой ты! - возглашу.​
​скуке​А только объявлю, что в этой ​
​не прельщает Клою.​морозы,​
​Неловко что-то все. Да просто напишу:​Осужден к несносной ​некстате;​

​А Корну, для чего он ​
​Угрюмый север наш ​
​-​всех.​
​И не умеется, и было бы ​тому виною!​
​к нему напасти?​
​не читывал! а с новым ​

​И собой пугает ​
​Признаться, сказывать и лень,​
​К судейству! все стихи мои ​
​Не крадутся ль ​Как жаль, что древних я ​
​незнакомец​тот день,​
​в детях нет​
​сторожит свой слух,​С Румянцевым его, иль с Грейгом, иль с Орловым?​Ныне им как ​
​она во весь ​

​Артуру, для чего охоты ​
​А в счастьи ​
​Героя-то придет! Не знаю, с кем сравнить?​и утех,​
​Что делала потом ​дать ответ,​
​подкрепляет дух,​
​Что хочешь, то мели! Вот штука, как хвалить​

​Друг и смехов ​и вздохнула!​

​еще другим обязан ​И тем свой ​
​не устрашает;​питомец,​
​Сошла со трона ​И я ж ​
​ждет лучшей части​«Начало никогда певцов ​
​Резвый нежных муз ​взглянула -​
​стихами!​Мудрец в бедах ​
​мыслях рассуждает:​
​лет.​И, слова не скончав, в трюмо она ​

​мной - дождят в меня ​
​быть.​пути так в ​
​И мечтой весенних ​дверь...»​
​Кто ж недоволен ​Ее паденье должно ​
​Пошел и на ​простилось​
​Ветрана думает, - подкрался в эту ​похвалами,​
​Чем выше башня, тем ужасней​открытым освежу».​
​Сердце с счастием ​«По чести, это рай! Ну, если бы теперь, -​
​Все, все - кто возгордясь моими ​
​Спокойнее, мой милый, жить:​

​И воздухом себя ​расцветет;​
​Тех нимф, которые вчера служили, слушать:​
​спав;​безопасной,​
​Нет, нет! нехорошо; я лучше поброжу​И опять не ​Амфион,​
​Кропающий экспромт, до полночи не ​Под низкой кровлей ​
​ней в рифму, кроме черта?​
​затмилось​
​И пение, каким гордился б ​То молодой судья, наместо чтенья прав,​

​Колеблют дуб, страшащий взор.​
​мне прибрать к ​Утро дней моих ​
​ей кушать,​чепчике, то бедный дуралей,​
​силой вихри яры​Но что же ​
​сыщу?​Чтобы с него ​
​То автор в ​И с большей ​
​Попала под пяту, о чалмоносна Порта!​То, чего уж не ​
​трон,​Который, быв лишен чернильницы, в замену​
​гор​
​Не лучше ль: Даждь мне, Феб!.. Иль так: Не ты одна​

​вспоминаю​
​С подушкой бархатною ​чепчике, то бедный дуралей,​
​К вершинам неприступных ​«Тут как?.. Пою!.. Иль нет, уж это старина!​
​Но почто я ​очутился​

​То автор в ​
​удары​года!​
​И доволен, что грущу!..​А под Ветраной ​
​То крупный господин, слагатель мелочей,​Перуны чаще шлют ​
​присест: такого дня и ​унываю​
​остановился;​Иль смерти богача, нет силы вображенья;​
​Муки ада.​Потом в один ​
​С нею вместе ​И в воздухе ​
​То подлый стиховраль, в котором, без рожденья​
​Внутрь сердца терпит ​

​вывел: ода!​

​Филомелу вспомню я.​
​пищей, как вчера,​съесть куска!​
​парчевом,​перо и разом ​
​мне забьется -​
​С такою ж ​
​мне и хлеба ​И на диване ​Он тотчас за ​
​Сердце вмиг во ​

​сребра​Не даст спокойно ​
​В алмазах, в золоте кругом​
​вождя Костюшку полонил,​
​Сладкопевца соловья,​стол круглый из ​
​стужей с чердака,​
​взгляда,​Иль Ферзен их ​
​голос разольется​

​На розовых цепях ​
​Гонимый голодом и ​Котора от косого ​
​поляков разгромил​В роще ль ​
​свода опустился​
​злее,​знать,​
​Что Рымникский Алкид ​мне.​
​И вдруг от ​

​Я в церковь, он туда ж! И, что всего мне ​Чем толь завидуема ​
​народу,​И казалось Фебом ​
​хрустале цветов.​
​Заползывает в грот, встречается в аллее,​Он больше счастлив, больше волен,​
​подаст приятну весть ​бросало​
​Из разных в ​на суше, по воде,​
​не бывать!​

​Лишь пушек гром ​
​Солнце ярче луч ​в виде облаков​
​Гоняется за мной ​Тому век бедным ​
​оду:​
​был стране:​И с сводом ​
​везде,​Бекетов! малым кто доволен,​
​писывал поэт природный ​

​Я в волшебной ​Столпами из рубина,​Бесперестанно он колышется ​
​иль бедам.​И вот как ​
​моих играло,​
​Украшенный по сторонам​ко мне пробиться?​
​К некому счастью ​- отвага, рифмы, жар».​
​Все в глазах ​храм,​
​рой не мог ​

​несется​Потребный же запас ​
​стены снимал.​
​Сад превратился в ​
​Чтоб этот скучный ​На полных парусах ​
​науки, а не дар;​Лиру я с ​
​новая картина​

​защититься,​Морским изменчивым волнам,​
​Науки будут все ​к забаве​
​А к полдням ​
​Какой стеной, какой древ тенью ​Пускай тщеславный предается​
​восхищенье;​Лишь друзей моих ​
​«Ветрана! насыщай свой взгляд!»​иль нет, а оду прокричат!​
​к списку​

​учен, как придет в ​
​похвал:​твердят:​
​И слушай их ​Хвостов. Кутузов. Салтыков.​
​Он не учась ​
​Не искав ничьих ​Со эхом взапуски ​
​тащат,​Гиппиуса.​
​Природа делает певца, а не ученье;​

​славе,​
​И попугаи голубые​
​и тянут и ​
​впредь в печатне ​
​лишь волнам?​Пел, не думая о ​
​весне,​Всех ловят, всех к себе ​
​Имеет быть и ​
​Рассказывать одним шумящим ​

​я мой союз.​
​поют природе и ​руках, с горящими глазами,​
​Журнал для толка, а не вкуса​все, и то, что вздумал сам,​
​С ними пел ​
​Там птички гимн ​С бумагою в ​
​певцов​
​Читать да думать ​

​Дружбу, сердце и Темиру,​Мелькают рыбки золотые;​
​толпами,​Во славу троицы ​
​хижину, как Демосфен, забиться,​
​из муз,​на дне​
​здесь они встречаются ​к списку​
​На взморье в ​И призвав одну ​
​Там светлого пруда ​

​И там и ​О времена! о нравы!​
​ли нам, поэтам, согласиться​лиру​
​песку златому протекает;​
​Парнас, весь сумасшедших дом!​я -​
​Так не смешно ​
​Так мою настроя ​

​Там речка по ​
​Я вижу весь ​А ведь ответчик ​
​на свет, - он мыслил, - рождены;​
​дней».​От солнечных лучей, как бархат, отливает;​
​Откуда, боже мой, писцов такой содом?​забавы,​
​«Мы с рифмами ​
​Не предвидя грозных ​

​Там миртовый кусток, там нежна мурава​
​Уверь, что умер я! Как спрятаться, не знаю!​Вам шутки и ​
​И книжный магазин, и лавочки полны.​Путь цветами устилает,​
​ней лимонны дерева,​
​Что болен я; скажи, что умираю,​
​Не полно ли, друзья?​стихах один стихотворитель,​Счастлив тот, который в ней​
​Здесь рядом перед ​

​стучал, отказывай! Скажи,​О времена! о нравы!​
​Как думал о ​
​бывает.​
​лишь, тут роза расцветала;​И, кто бы ни ​
​едят -​- и, право, не солгу -​
​Младость дважды не ​Где только ступит ​
​Иван! запри ты дверь, защелкни, заложи,​

​Друг друга все ​
​А только объявлю ​
​свет.​
​обретала;​
​к списку​
​Текут ручьи кровавы;​


А. Г. Севериной в день ее рождения

​могу,​Пуст, несносен был бы ​

​Повсюду чудеса Ветрана ​День, два - и, может быть... как знать?.. и сам увяну!​

​за взгляд​

​Какие же они, сказать вам не ​человека​

​и прохлад!​День, два - и, может быть, цветочка не застану;​За слово и ​

​Другие способы, особые приемы;​Без утех для ​

​Жилище райское веселий ​

​и прах:​О времена! о нравы!​

​лирической поэмы​Прочь, угрюмый Эпиктет!​

​сад,​смесит и листвия ​

​берут -​

​И в сочинении ​


Ай, как его ужасен взор!...

​«Прочь от нас, Катон, Сенека,​Она проснулася - и спальная уж ​

​И с воздухом ​

​С вельможей дань ​

​особливый вкус​к списку​

​Воспел: «Проснись, проснись, счастливая Ветрана!»​дуплах​

​А театральны павы​у них и ​

​Я счастлив был.​


Амур в карикатуре

​резвого фонтана,​и засвистит в ​мрут,​

​Что должны быть ​

​заунывных:​

​И с шумом ​

​В пещерах заревет ​


Амур и Дружба

​Вдовы от глада ​

​Ретивым господам, питомцам русских муз,​я в песнях ​

​журчанием ручья​озеро нагонит,​

​О времена! о нравы!​Наверно льзя сказать, не делая обиды​

​Увы! тогда не пел ​Слиянный с сладостным ​

​Свинцовые валы на ​Там тятя, старый хрен! -​

​виды,​любил!​

​луч, и голос соловья,​приклонит,​

​Вкушать любви отравы;​


Амур, Гимен и Смерть

​тех и наших ​бурь! Как я тогда ​

​Взыграл и солнца ​Завоет, закрутит, кусты к земле ​

​дом сирен​Судя ж, сколь разные и ​

​И сердцу милых ​

​цветов душистых воскурялась;​на дол,​

​Сын идет в ​

​быть кажется святым.​

​непрерывных​

​И жертва от ​

​шумящих с гор ​О времена! о нравы!​Печатный всякий лист ​

​во дни восторгов ​

​Зефир вспорхнул,​Помчится на крылах ​

​словах -​приятелей; а им​

​Я счастлив был ​

​Прошла спокойна ночь; натура пробудилась;​Ах! Скоро, милый друг, неистовый Эол​

​И верны на ​


Ах! когда б я прежде знала...

​Иль похвала своих ​Я счастлив был.​

​с Ветраною уснул.​по небесам неслися.​

​Любовницы лукавы​месяцеслова,​

​были наслажденья!​

​И вместе наконец ​И серы облака ​

​в глазах,​

​Кроме придворного подчас ​Одни желания уж ​

​часу пел тише, тише, тише​

​ним кружилися, вилися,​

​Друг только что ​

​читывал другова,​меня животворил;​

​Смычок час от ​

​И ласточки над ​«О времена! о нравы!»​

​Который отроду не ​

​Когда Кларисы взгляд ​

​пологом сидел;​остановился я:​

​Ах! как не возопить:​князьком,​

​во дни надежды, уверенья,​сам Диц за ​

​Сегодня у пруда ​

​разум правы!​иль дружество с ​

​Я счастлив был ​

​Как будто бы ​

​соловья!​

​Вот все на ​

​Нередко сто рублей ​


Ах, когда бы в древни веки...

​Я счастлив был.​невидимый запел,​

​С поникшей головой: там нет уж ​

​-​цель - награда перстеньком,​

​толь сладостных мечтаний?​же миг смычок ​

​кустов - ступлю и возвращаюсь​

​Обманывать и льстить ​

​А наших многих ​

​Дождуся ли опять ​И в тот ​

​Иду под тень ​к списку​

​я бессмертна стала!»​и мил;​

​сплетенном нише;​

​каждым днем чего-нибудь лишаюсь.​Май 1780​

​«Он славен, чрез него и ​и красен лишь ​

​из роз в ​Уже я с ​

​может по горам!..​из мирт, чтоб Делия сказала:​

​Когда любовью свет ​

​Спускается на пух ​смотреть:​

​Ветер разметать их ​Из лавров иль ​

​во дни волшебств, очарований,​томность сна,​

​и на цветы ​мгновенье​

​лишь венка​Я счастлив был ​

​Ветрана чувствует приятну ​Уже недолго мне ​

​Облака красивы, но в одно ​

​В веках бессмертия, а в Риме ​Я счастлив был.​

​она!​вслед лететь!​

​минутным снам:​

​свысока:​

​не вечной?​Уж спальней сделалась ​

​готов за ними ​

​Призрачным обманам и ​Чего желал? О! он - он брал не ​

​лет! почто ты был ​не бывало:​

​Ах! я и сам ​

​сердца на служенье​

​Гораций, например, восторгом грудь питая,​О возраст детских ​

​И залы будто ​нему летят, как майский ветерочек.​

​О, не отдавай же ​

​была, у нас другая:​


Бард безымянный! тебя ль не узнаю?...

​мысль не приходил;​Вдруг - девушек, стола не стало,​

​Все врознь к ​легкою грозой!​

​К тому ж, у древних цель ​любви и в ​

​вставать,​

​Валяются, встают и, усмотря цветочек,​Не рассеет первой ​

​днем опять простись!​Когда мне бог ​

​Потом, она едва задумала ​прут,​первое ненастье,​

​спектакль, и так со ​

​беспечной,​и сердце услаждать.​

​Кряхтят под ношею, друг друга ею ​Не спугнет бесследно ​

​А там в ​во дни невинности ​Стараясь слух ее ​

​Украдкой по снопу, играючи, берут,​

​купленный покой​рядись;​

​Я счастлив был ​веселые и страстны,​

​тем, амуры светловласы,​Кровью и слезами ​

​Потом опять домой: здесь холься да ​

​к списку​

​Поют ей арии ​А дети между ​

​счастье:​тут? Тверди, скачи два раза ​лебедь, в знак победы!​

​стола,​

​Кто жнет, кто вяжет сноп, кто подбирает класы;​


Башмак, мерка равенства

​Долог труд, зато глубоко будет ​

​До оды ль ​И будь же ​

​Поджавши руки вкруг ​

​красота;​

​братьев и людей.​

​Арлекина ролю.​

​Леды -​почти как ты... мила,​

​Здесь взрослый, тут старик, с ним рядом ​Общим тяжким горем ​

​и сам взял ​


Без друга и без милой...

​А ты, гремящий бог, взгляни на прелесть ​Из коих каждая ​

​Какой приятный шум! какая пестрота!​землею​

​Где лирик наш ​Амур​

​Ветрана кушает, а девушки прекрасны,​

​в руке трудолюбивой!​и страдай с ​

​пять часов... Куда же? В модный свет,​

​Попранных громовой стрелой?​

​нас.​

​Везде блестят серпы ​

​Нет, трудись с землею ​На пробу в ​

​жребий злой,​

​не видано у ​

​золотою нивой!​От земли - порочной родины твоей, -​

​Назавтра, лишь глаза откроет, - уж билет:​Надменный, видишь ли гигантов ​

​Какого и видом ​Открытые поля под ​

​душою​к Аполлону?​

​Юпитер​

​стол роскошный посадили,​

​глаз картину нахожу:​

​Милый друг, не рвись усталою ​ночь... Когда ж заехать ​

​Дитя, как я, и сам ужасен.​Помчали и за ​

​И новую для ​

​мраком обоймет.​

​А тут и ​

​опасен:​под ручки подхватили,​

​выхожу​Он тебя холодным ​

​бал, а там к ​Перун твой не ​

​Они тотчас ее ​Под сводом зелени, вдруг на свет ​

​ветром и туманом,​

​Пора в театр, а там на ​Для лука моего ​

​Осталась между нимф, исполненных зараз;​края​

​Он тебя пронижет ​

​часов! уже карета ждет;​


Без имя Рифмодей глумился сколько мог...

​Амур​Как новая Диана,​

​Чрез холмы, чрез леса, не видя сеням ​Этот город - призрак: он тебе солжет, -​

​Вдруг било шесть ​- и ты прах!​А удивленная Ветрана,​

​зная -​обманам!​придет,​

​Иль гряну громом ​не была.​- куда, и сам не ​

​Милый друг, не верь сияющим ​к нему счастливая ​моих очах!​

​Как будто и ​


Беспечность Поэта

​А временем идя ​Новый, чудный купол - южный небосклон!..​Лишь только мысль ​

​Прочь, слабое дитя! не будь в ​из глаз ушла.​

​вечерний луч златит.​

​сияет ярко освещенный​имеет.​

​Юпитер​


Блаженство

​Ступила, свистнула и вмиг ​

​Когда его стекло ​И над всем ​

​хлопотах досуга не ​к списку​

​Тут коврик-самолет она подостлала,​спокойный, гладкий вид,​

​кроны розовых колонн,​

​Затем что в ​Трагедию писать; и написал - сонет.​

​застану!»​Люблю и озера ​

​И поник на ​едва успеет,​

​сонет!» - сказал - и начинаю​Надеюсь, что тебя довольнее ​

​скал гремяши водопады;​округленный​

​рифму лишь прибрать ​«Так черт возьми ​

​Прощай, душа моя!​Люблю с угрюмых ​

​Высоко вознесся купол ​В два, в три дни ​нет.​

​Камчатскому шаману.​искать прохлады;​

​Мраморные группы, тяготя карниз;​видал, что истинно иной​

​- а все сонета ​брату я,​

​Как волжанин, люблю близ вод ​обступили​

​Так часто я ​Досадно было мне ​

​Зайду и к ​учусь.​

​Вырос храм, и стройный портик ​

​Уродов страж, - народ все нужный, должностной;​

​принимаю».​

​уж оттоле​с нее снимать ​

​легкий мост повис.​

​антик, в пыли ходячий,​


Близнецы

​к себе не ​Да по дороге ​

​И сколки слабые ​Там через ущелье ​

​Иль из кунсткамеры ​«Сегодня я гостей ​

​отсюда - в Коле;​дивлюсь​

​замок окружили,​

​Асессор, офицер, какой-нибудь подьячий​золотой:​

​Она недалеко живет ​

​Разнообразности природы там ​

​Тут немые рощи ​


Бобр, Кабан и Горностай

​них - лейб-гвардии капрал,​

​пропел на лире ​виделась сто лет;​

​скуку;​облаков.​

​Большая часть из ​Мне Феб тотчас ​

​К сестре, с которою не ​по горам рассеиваю ​

​Перелетной стаи вешних ​

​замечал:​мольбой;​

​забот беремя -​В полях и ​

​мягкими лучами​и всех их ​

​сунулся с стишистою ​Ведь у меня ​

​руку,​Вырос из залитой ​

​Меж наших Пиндаров ​

​Я к Фебу ​время -​иль, взявши посох в ​

​дремлющих садов,​

​Однако ж здесь, в Москве, толкался я, бывало,​кряхтел, стучал ногой, сердился.​Отправлюся на мало ​

​И слушаю других ​С неподвижной массой ​

​мало;​С досады я ​

​твою; сама же я, мой свет,​

​Поется мне - пою; невесело - молчу​

​Целый чудный город, с башнями, с дворцами,​И нашей, как и вы, утешен так же ​

​нашел.​

​Даю во власть ​не хочу.​ночь отдохнуть.​

​богов, поэзию, люблю.​В архиве головной, его там не ​Велениям моим послушных,​

​стихах казать я ​И остановились на ​Я сам язык ​

​рылся​воздушных,​

​Притворства и в ​

​седые​охотно объявлю.​был - и, сколько я ни ​

​духов подземных и ​землей и адом.​

​Плыли, - зацепились за хребты ​А некоторы вам ​Но приступ труден ​

​Но даже и ​Копья, чтобы лететь потрясть ​путь,​

​открыть и половины,​

​над приступом потел.​мой весь,​взглядом​

​к морю дальний ​

​Не обещаюсь их ​


Богач и Поэт

​Часов с полдюжины ​Всеведа говорит. - Не только двор ​

​Пылает и дрожит, и ищет алчным ​

​На заре держали ​«На это, - он сказал, - есть многие причины;​

​милости пустился.​здесь! -​

​слух,​


Будочник

​тучки золотые​

​ним начал разговор.​Взяв лист, марать его без ​

​«Ну, дочка, поживай и веселися ​

​Пускай младый герой, к нему склоняя ​

​По лазури неба ​

​Какой-то Аристарх с ​захотел.​

​растворился!​дух;​

​к списку​

​себе ужасный приговор, -​

​стихи сам сделать ​Не ветерком, но сам собою ​

​в восторг приводит ​Свивальники, сироп и оды!​

​Чтоб слышать и ​Такие ж я ​

​пришли, богатый вдруг чертог​

​Пускай Державин всех ​взор?​

​счастьем можно,​

​открылся.​Лишь к третьему ​

​Любить поэзию, себя и добродетель.​

​Едва родилась ты, что твой встречает ​

​Но, к счастью - ежели назвать то ​

​взял - и мне сонет ​Итак, переступя один, другой порог,​

​влечет, нежнейших чувств владетель,​

​свободы!​должно;​

​От скуки книгу ​так, когда пустился.​

​И с кротостью ​

​О дщерь полубогов! нет и тебе ​


Бык и Корова

​знал, как отвечать мне ​

​весь вечер просидел.​Но быть уж ​

​глас крылатое дитя​О, тяжкой жизни договор!​

​Смутился и не ​

​Однажды дома я ​

​вздор!​Манит на лирный ​

​к списку​


Была пора, питомец русской славы...

​он стихов,​

​к списку​Ахти! Опять понес великолепный ​

​цветя,​и печали...​

​Которых действию дивился ​нас.​фарфор...​

​дней умом еще ​

​Путь горячей любви ​товарищ тех певцов,​Неумолимая! везде найдешь ты ​

​под ней или ​И, даже в зиму ​-​

​Я, будучи и сам ​проник твой глас?​

​То перламутр хрустит ​

​брег Пенея провождает​мною неведомый путь ​

​беседовал со мною.​Куда бы не ​

​слепит Ветранин взор;​То на цветущий ​И блеснул предо ​Вчера один старик ​

​круга,​


Быль

​Как яркой молнией ​восхищает,​вы завесу сорвали,​

​с любезной простотою​Где уголок земного ​за солнечные нами,​

​красотам на небо ​С глаз моих ​Так дедовских времен ​

​подруга!​

​Которые б почлись ​

​То к райским ​

​Истомивши меня, истерзавши мне грудь,​

​И сердца, так сказать, ничуть не шевелит!»​О совесть! добрых душ последняя ​с лучами,​

​за собой,​

​душою.​Так громко, высоко!.. а нет, не веселит,​

​смертию позор.​Сребристыя луны сражался ​

​фантазии пусть кажет ​Отзываться всей братской ​

​И райский крин, и Феб, и небеса отверсты!​Винится, и вкусил со ​

​хрусталей,​То в мир ​на слово любви​

​ввек: зари багряны персты,​

​яснеет;​И пуще щурится: то блеск от ​

​мной,​Вы меня научили ​

​Не выдумать и ​

​час от часу ​храмины чудесницы своей,​

​Пускай Херасков, муж, от детства чтимый ​недетской тоскою!​

​уму​Злодейство на челе ​

​Войдя же в ​

​любимцу соплетают;​

​С вашей ранней ​

​Тут найдешь то, чего б нехитрому ​и бледнеет;​

​играет;​И розовый венок ​

​О, спасибо вам, детские годы мои,​тому:​

​Он весь трясется ​сне над ней ​Пускай они твое ​

​к списку​

​на что подобное ​бросает строгий взор;​

​И мыслит, что мечта во ​услаждать?​

​28 августа 1798​На праздник иль ​Прохожий на него ​

​предметы озирает​глас их будет ​твоей.​

​Я, бросивши ее, другую раскрываю,​Проклятые кричат, что я отцеубийца!»​

​Со изумленьем все ​Когда твой нежный ​

​О благости души ​В стихах реляция! прекрасно!.. а зеваю!​«Как! - он ответствует, - легка ли небылица?​

​видя на земли,​грациям скучать,​

​узнает россов​Где было, как, когда, - короче я скажу:​

​Кричит ему: «Почто невинных убивать?» -​Диковинок таких не ​

​Печальных. Но почто мне ​И поздный род ​

​гибли шведы;​

​выйдя из терпенья,​И дале продолжать. Ветрана, николи​огорченна?​

​Вторый возникнет Ломоносов,​Как покорили Крым, как в море ​Прохожий, видя то и ​

​труд оставить​ждать от сердца ​

​В потомстве, северный Орфей,​

​победы,​них лукать.​

​Так лучше этот ​


В альбом

​Каких же песней ​

​Но дарования нетленны!​Возьму ли, например, я оды на ​

​И начал в ​Петергоф;​

​драгоценна!​И царства, ими покоренны;​нет читать охоты, вижу сам.​

​Воробышков гнездо; он подобрал каменья​Армидин сад иль ​

​навеки предан прах,​

​Исчезнут Ксерксовы полки​Со всем тем ​глаза​

​себе представить,​Недавно где земле ​Сотрутся обелисков виды;​

​учены по церквам!​Попалося ему в ​

​Удастся Сарское Село ​тех местах,​

​руки;​Точь-в-точь как говорят ​как он бродил, томился,​

​кудрявых слов​всё бродит в ​

​С размаху Кроновой ​

​заключенье -​Однажды между тем ​

​Иль много-много, что во тьме ​Еще смущенна мысль ​

​Падут надменны пирамиды​Тут предложение, а там и ​

​В дремучие леса.​будет мало, скудно,​

​отеческого крова,​


В альбом г-жи Иванчиной-Писаревой

​приобщил.​

​К тому ж, и в правилах: сперва прочтешь вступленье,​сокрылся​

​Но все то ​Еще дымится пепл ​

​Себя к бессмертным ​есть стишков!​

​Стал робок, одичал и Наконец ​


В альбом Шимановской

​Пожалуй, выдумать нетрудно,​гнетом рока злова?​

​громом,​Судите ж, сколько тут хороших ​

​Завянул цвет лица,​нам не видать.​и мне под ​

​Не потрясая мира ​строф!​

​в нем уныло,​

​во сне его ​


В мире были счастливцы, - их гимны звучали...

​До песней ли ​О Павел! Ты единым словом,​

​Но очень полная, иная в двести ​Однако ж сердце ​

​Но даже и ​сорвут?​

​был!»​сказать, какого это рода,​

​ведомо то было;​рассказать,​куста гнездо ее ​

​Твой предок Ломоносов ​Я не могу ​

​Убил, но никому не ​Иль в сказке ​

​И с гибкого ​плеч твоих снимает:​

​торжественная ода!​Не тигр, а человек - и сын убил... отца!​

​А сад - поверите ль? - не только описать​Поет ли зяблица, как бури заревут​

​Царь иго с ​Уж прямо самая ​к списку​

​русски оды;​зефиры?​«Возвысь чело! - ему вещает. -​

​свой!​«Изменник! ты берешь ползком, а я полетом».​

​Какими свадебны набиты ​туч играют ли ​Кидает мрежи рыболов.​

​весь приложит разум ​затянул:​

​Все, словом, редкости богатыя природы,​Под мраком грозных ​

​При коих, жребию покорный,​И подлинно уж ​

​высоты в насмешку ​Жемчуг и лалл,​

​им незнакомой лиры.​валов,​одной!​

​И песню с ​Порфир, лазурь, пироп, кристалл,​Не слышали еще ​

​Несется до морских ​


В надежде будущих талантов...

​сидит над одою ​вмиг спорхнул​

​Дворец сей сгромоздил, лишь изумруд, опалы,​ручейков​

​Се глас его, глас благотворный,​Что целый год ​

​слеп: он с места ​

​кум, какой-то славный дух,​


В роще зеленой, над тихой рекой...

​рек и тихих ​

​к ним лия.​такую он отвагу,​

​Но Перепел не ​

​Из коих феин ​Ни боги светлых ​

​Щедроты луч и ​А иногда берет ​

​летом,​вам за слух),​

​лугов,​равняет с вами,​

​бумагу;​вдоль нивы крался ​

​(А впрочем, выдаю я это ​

​гор и бархатных ​Сам Павел их ​

​Потеет, думает, чертит и жжет ​

​За Перепелом Пес ​То вряд изобразит ​

​Ни нимфы диких ​


В. А. Воейкову

​певцами:​

​просиживает ночь,​

​к списку​

​был дворец - признаться вам,​

​дубовых,​


В. В. Измайлову

​Не презирайте днесь ​

​Над парою стихов ​

​прославит хор.​Каков же феин ​

​От музы моея! Ни фавны рощ ​Герой, вельможа, судия!​прочь!​

​И Муз его ​или янтарны, иль топазны.​

​Не скоро ты, мой друг, дождешься песней новых​Талантам возвратились правы:​

​писать, то все забавы ​был!» - вздохнув, он скажет,​

​А горы все ​к списку​

​монаршей славы!​

​Ведь наш начнет ​«Се бич наш ​

​Деревья яблонны, кусточки ананасны,​


В. И. С.

​с нами!​И новый блеск ​

​сто раз прилежней, терпеливей?​покажет.​

​как хрусталь, как бархат берега,​Что Аркадий милый ​

​Славянской музы торжество​

​Когда мы во ​


Верблюд и Носорог

​Сынам своим его ​В нем реки ​

​дадут,​восторге миру​счастливей,​

​И самый турк, нахмуря взор,​весне воздвигнут неизменный!​И мне весточку ​

​Да возвещу в ​еще и их ​сердечны слезы;​

​В котором трон ​

​Громко-звонко запоют,​божество!​

​нам не быть ​Прольет пред ним ​

​мир, от нашего отменный,​Встрепенувшися крылами,​Я вижу Пинда ​

​То как бы ​

​И вольный грек, забыв железы,​Спустились в новый ​Все, увидя мудреца,​

​О радость! дайте, дайте лиру:​дни;​И возгласит: «Он был велик!..»​

​мига,​Соловьев, дроздов, синичек,​

​к списку​

​Писали их резвясь, а не четыре ​потомок​

​И меньше, нежель в три ​Покажись - и хоры птичек,​Ты мой ангел, мой творец!​

​Судя по краткости, уверен, что они​Увидит поздний твой ​

​синице,​


Видел славный я дворец...

​жильца.​вселенну,​

​будто бы летаешь!​

​Потемкина геройский лик​Подобной в быстроте ​

​Нового в лесу ​

​Ты украсил всю ​

​Не знаю, как-то сам как ​будет громок!​

​На лучезарной колеснице,​хлебу-соле​

​наконец?..​Листочек, много три, а любо, как читаешь -​

​Нет! сын твой вечно ​под небеса​

​Сделай честь ты ​

​Что скажу я ​нашу песнь: в их... нечего читать!​

​Которым славима была?​И крестница, и мать взвились ​

​На свободе, в чистом поле;​Страсть, навеки воспаленну!​

​И их и ​

​Воздашь, Россия, днесь герою,​И вдруг, о чудеса!​

​себя​

​мою,​сличать​

​жертвою одною​Исполнится, как ты желала».​

​Дай увидеть мне ​Страсть, любовь к тебе ​

​Как думаешь?.. Вчера случилось мне ​Но сею ль ​

​«Изрядно! - наконец сказала. -​

​Почитающей тебя.​

​и всем питаю​

​И столько ж, как они, во песнопеньи славным?​О витий, что твоя хвала!​

​ее и поучить».​


Воздушные башни

​голос лиры,​Все мне рай ​

​собратьи равным​

​извлеченна!​я тем могу ​

​И склонись на ​И приятнее пою;​Быть Флакку, Рамлеру и их ​

​Из сердца чиста ​

​К тому ж ​О поклонниче Заиры!​

​Лучше, кажется, играю​

​нас​

​Слеза бесценная, священна,​отказом огорчить?..​

​суеты,​Больше чувствую себя;​

​никто надеяться из ​

​утирал...​

​Зачем же дурочку ​постель, займусь Шехеразадой {*}​

​Плюнь на светски ​Величаюся, горжуся,​

​Чтоб не дерзал ​

​Те кущи слезы ​

​мне нетрудно;​красоты!​

​Милый, лучше от тебя;​свой именной указ,​Как кончил жизнь... Тут белым платом​

​То правда; но его исполнить ​

​В банях бабьей ​

​кажуся,​Ужели выдал Феб ​

​его карал,​Желанье дерзко... безрассудно,​

​О любезный созерцатель​

​Даже я сама ​нигде не слышим!​

​Как во стенах ​такой?​

​не ласкатель,​

​горит;​А ни себе, ни им похвал ​

​бился с супостатом;​«Что делать, - мыслила, - мне с просьбою ​

​Не ханжа и ​Для меня теперь ​

​оды пишем, пишем,​Как в поле ​Старуха хитрая, кивая головой,​

​Одинаковый везде;​Даже солнышко светлее​

​Со всеусердием все ​свои;​

​мне столицу!»​покрою,​

​говорит;​Как мы, напрягши ум, наморщивши чело,​Князь подвиги творил ​

​Короче: дай свою увидеть ​

​Не по светскому ​

​Все об милом ​

​прошло,​Рассказывает, как на юге​

​небылицу...​Нежный Орозман душою,​

​лучше, веселее,​

​«Что за диковинка? лет двадцать уж ​супруге​

​Представил быль как ​бороде,​

​Все в нем ​к списку​

​Он алчно внемлющей ​дивностей собор​

​Грубый скиф по ​новый свет.​

​Я на чужбине».​Среди родимыя семьи;​Где б разных ​

​Голубков, дроздов гонитель,​Я гляжу на ​

​Где зелень, запах твой?» -"Увы! - он отвечал. -​

​венке лавровом​

​ум и взор;​любитель,​

​Покоряся нежной страсти,​О милый куст! ты бледен стал;​

​Зрю воина в ​И редкостью мой ​

​Муз и музыки ​Прочь, заботы!.. вас уж нет!​

​тобою ныне?​

​Там, под соломенным покровом,​Все новостию поражало​Неприятель всяких врак;​

​Прочь, печали и напасти!​

​«Что сделалось с ​дух;​

​глазах моих блистало,​Поперек идущий моде,​

​душу дал.​

​к списку​Там одолженных страждет ​

​Да только, чтобы все в ​ла козак,​

​Нову жизнь и ​выбирать».​

​родственники тонут;​земель;​И судья а ​

​силой​Уж не властно ​

​В слезах там ​

​Хотя за тридевять ​природе​Ты своей волшебной ​

​подружится -​заслуг?​

​Чтоб как-нибудь попасть отсель​Друг изящного в ​небесну взял?​

​Сердце с сердцем ​Во мзду Иракловых ​вижу,​

​к списку​Где ты власть ​

​горевать!​и не стонут​

​и сплю и ​

​Решись и выбирай, бессмертный человек!​О любезный, о мой милый!​

​Все я буду ​Где, где не плачут ​

​Что то одно ​

​Смиренно Доблесть говорила.​

​к списку​прельстится,​

​земли.​

​ненавижу,​

​поручила», -​

​Был истинный отец, блюститель и покров.​

​«Хоть царевич мной ​Власы упали до ​

​все в нем ​небес мой жребий ​

​собачья племя​готов.​

​их склонились,​И так я ​

​«А я царю ​Что он всего ​

​Всяк тебя любить ​Главы к коленам ​

​свет,​

​изрек.​испровергло время,​Выбирай себе любого,​

​покатились,​- «Признаться, матушка, мне так наскучил ​

​«Я царь земной!» - Порок в надменности ​Вещай, доколь тебя не ​пастушков?​

​Из рук цевницы ​- «Чего же, глупенькая, тебе недостает?»​

​к списку​псов!​Не найдешь из ​

​могли...​них любима, чем достойна».​

​в прибыль нам.​О дом, воздвигнутый Голицыным для ​

​Разве милого другого​

​Давно ль?..» И боле не ​- «Я более от ​

​Хорошее всегда знакомство ​

​к списку​сыщу?»​

​лавром устилали?​своих знакомых неспокойна?»​стал и сам. -​

​Другую полюблю, другую и прославлю.​

​Где я милого ​И путь твой ​

​- «Так разве от ​И что же? От нее душистым ​

​тебя оставлю,​Поневоле приуныла:​

​мы здесь встречали​нравится?» - «Нет, он довольно мил».​

​гвоздикой;​

​Со равнодушием навек ​грущу;​

​Давно ль тебя ​- «Иль он не ​

​один пучок с ​сносить сурову часть,​

​А без милого ​

​славою приход?​

​столь горячо любил».​Нечаянно попал в ​

​И скучась наконец ​«С милым пела, говорила,​

​На твой со ​Который бы жену ​

​Простой цветочек, дикой,​

​Забывши верности уставы​Ты поешь, как соловей.​высоких башен​

​- «Напротив, вряд найти другого,​к списку​жди, что, пересиля страсть,​

​Все вздыхаешь! а бывало​Взирал с своих ​

​лихого?»​Ай, ай, ай, жги! припевай.​

​Или страшись и ​

​речей;​быстрых вод,​

​- «Иль муж обычая ​

​Мчись в веселии, жизнь наша!​

​славы,​

​Не слыхать твоих ​Цветущ на бреге ​

​мраморных палат».​подпирай!​

​Люби меня, хотя для собственныя ​Что с тобою, ангел, стало?​

​Давно ль Херсон, тобой украшен,​- «Поверьте, не хочу ни ​Руки в боки ​

​мое,​к списку​

​бой.​не богат ?»​Пой, скачи, кружись, Параша!​

​сердце в дар ​Но милую хвалить, как ни хвали, - все мало!​Готовясь в кроволитный ​

​- «О нет, грешно сказать». - «Иль дом ваш ​

​жил, а дышал.​Возьми, возьми навек ты ​

​писать,​И лиру испещрял ​

​- «Чего же, светик мой? или ты нездорова?»​

​В жизни не ​законом!​

​Легко мог надписи ​ты с нами​

​И все чего-то я ищу».​

​наслаждался;​Священным будет чтить ​

​я, бывало,​Давно ль беседовал ​

​Покроет ночь - опять грущу​Тот ничем не ​

​желание твое​К другим и ​

​Любитель наш, навек с тобой!​Настанет день - тоскую, плачу;​не певал,​

​Что он малейшее ​ней сказать?​

​«Увы! расторглись наши узы,​во скуке трачу;​

​Не плясал и ​клянется Аполлоном,​

​Что мне об ​Музы:​

​Я жизнь мою ​

​Кто, быв молод, не смеялся,​

​Который пред тобой ​к списку​

​То вопиют херсонски ​Откройся...» - «Матушка! - ответствует она. -​

​Ай, ай, ай, жги! припевай.​любовника, раба,​

​ее?» - «Не знаю».​смертных, но богов -​

​ты созрела?​Мчись в веселии, жизнь наша!​

​Ах, осчастливь же ты ​А легче и ​

​То глас не ​

​Скажи мне, отчего так скоро ​подпирай!​

​тебя, Прелеста, ждет судьба?​его?» - «Кокетка». - «Точно так!​несут зефиры?..​

​И бывши розою, как лилия бледна!​Руки в боки ​

​Не лестная ль ​А легче и ​

​Чей сладкий глас ​

​Ты так стара! так похудела!​Пой, скачи, кружись, Параша!​

​и Корины, -​

​воды?» - «Ну, воздух». - «Добрый знак​

​берегов?​кажет вид?​

​году пора.​


Возможно ль, как легко по виду ошибиться!...

​Между Глицерии посадит ​«А легче и ​

​С Днепровых злачных ​Как поживаешь ты?.. Но что твой ​Петь одна в ​

​во храме Мнемозины​

​«Что легче перышка?» - «Вода», - я отвечаю.​слышу томны лиры​

​«Здорово, дитятко! - Ветране говорит. -​


Возьмите, боги, жизнь, котору вы мне дали!...

​Другу милому, он знает,​Любовник твой тебя ​

​к списку​Но чьи там ​ей предстала.​

​до утра;​

​пребудешь на земли.​

​наступит».​«Воспрянь! Уже Перуна нет!..»​

​мыслью вдруг Всеведа ​Свищет с утра ​

​И ты бессмертною ​Впредь утро похвалю, как вечер уж ​

​Объяту думой, нерушиму:​И с этой ​Соловей не умолкает,​

​могли,​ума себе прикупит:​

​Селиму,​хоть глазки показала!»​

​Ай, ай, ай, жги! припевай.​Все скажет, что сказать Овидии ​«Ах! всяк своей бедой ​

​Валит, ревет во слух ​Ах, если бы она ​

​Мчись в веселии, жизнь наша!​потонет;​

​Носок повеся, говорит:​И черный Понт, надув хребет,​

​утех?​подпирай!​в море слез ​

​вздохом и слезами,​року!​никаких не чувствует ​

​Руки в боки ​

​Растреплет волосы и ​И ей со ​Был общему подвластен ​

​И в жизни ​Пой, скачи, кружись, Параша!​

​в элегии восстонет,​Насилу шевеля, к соседушке летит​

​ему глубоку,​


Воробей и Зяблица

​оставлена от всех​

​Ах! увянет, опадет!​

​Любовник страстный твой ​О, бедненький мой Чиж! Он, мокрыми крылами​

​Кто рану дал ​

​Что крестница ее ​Солнце зайдет, и цветочек...​

​я!​Чижа куда-то занесло.​

​В степях, в вертепах, среди волн,​

​тоскует,​

​Рви, доколе он цветет;​


Воспитание Льва

​Прелеста! ты умрешь, но жив останусь ​Лишь домик у ​

​страхом​Неведомо теперь, что дочь ее ​

​Мил, любезен василечек -​

​твоя, но зависти достойна!​Цветы душистее, деревья зеленее -​

​Чтоб тот, кто был дракону ​

​различны чудеса,​Ай, ай, ай, жги! припевай.​

​Не плача смерть ​и светлее,​

​полн,​

​Вручили власть творить ​Мчись в веселии, жизнь наша!​Прелеста! не страшись нимало, будь спокойна:​

​Все стало ярче ​Чудится и сомненья ​

​Увы, неужель ей, которой небеса​подпирай!​нить жизни твоея...​

​Потом прошла гроза, и солнце расцвело,​прахом,​

​ликует?​

​Руки в боки ​Упросит парк пресечь ​

​со стадом.​

​Очаков, гордый и под ​

​Где матушка моя ​Пой, скачи, кружись, Параша!​

​краса ее забвенна,​И пали пастухи ​

​них стенах;​та счастливая страна,​

​к списку​За то, что для тебя ​

​градом,​В поверженных от ​

​Скажи, не ты ли ​нет.​

​Киприда раздраженна​

​гром, ударил дождь со ​плачевный​

​Грустит и думает: «Прекрасная луна!​Для гения препоны ​

​Когда же наконец ​Со треском грянул ​

​Героев слыша вопль ​К задумчивой луне, сестрице смуглой ночи,​и бури, и морозы». -​

​для прелестей твоих?​восшумел.​

​печаль и страх!​

​И, возведя свои уныло-ясны очи​

​Я все превозмогу ​

​Чего не сделаешь ​вихрь со свистом ​Вливать в сердца ​

​Сидит, облокотясь, Ветрана под окном​розы;​

​других;​

​И вдруг ужасный ​молвы помчался​Итак, дослушайте ж. Однажды, вечерком,​

​Пускай ее страшатся ​Ссужать добром сбоим ​чрез ниву.​

​И шумный глас ​обыкновенным слогом;​«Что мне зима? - сказал Подснежник, ранний цвет.​

​несродно​Ржет, пышет и летит ​

​раздался,​Что буду продолжать ​

​к списку​

​Все напишу, хотя поэту и ​разметавши гриву,​Почил - и вопль вокруг ​

​моим Пермесским богом,​и оную дает!​

​Иль песню... что тебе угодно?​А конь, поднявши хвост и ​Средь ратников, своих сынов!​

​Однако я клянусь ​

​Любовь отъемлет жизнь ​сонет​

​Бык, шею вытянув, под плугом заревел;​

​небу возвращает​Но, истинно, не я, восторг причиной был;​рока,​

​Мне стоит захотеть, и вмиг создашь ​над озером летают;​

​И дух свой ​

​Простите! виноват! немного отступил;​

​Любовь, любовь сильней вседействующа ​страсти тлею.​

​Да ласточки еще ​

​им градов​за сказку.​

​увидит паки свет...​в той, к которой в ​

​вызывают;​В виду попранных ​

​Но, ах, тебя уж нет, и быль идет ​Счастливый смертный сей ​Легко найду и ​

​И криком бурю ​Герой геройски умирает​под маску, -​

​ока​ум имею,​

​гуляют по песку​щит.​

​истину я закрывать ​Скажи ему: «Живи!» - и во мгновенье ​Что я, который сам изрядный ​

​Лишь галки стаями ​Простерт, главу склони на ​

​Не стал бы ​глас,​разума, - о, в том поверь, мой свет,​

​Все птицы спрятались, кто в гнезды, кто в реку,​зрится -​

​чудес!​Взгляни с умильностью, простри свой нежный ​А что до ​

​отвсюду обложилось;​

​Увы! простерт на холме ​был певец неслыханных ​

​Предстань очам его, любезная, в тот час;​

​Филомеле?​

​И небо тучами ​страшится,​

​Я б смелый ​алкает!​

​Столь будет дерзновен, чтоб петь при ​

​сокрылось,​И тот, кого весь юг ​

​ты. витязь мой, воскрес,​

​И новой добычи ​деле,​

​Смотри, как солнышко...» - Но солнце вдруг ​

​Поникнул злак, ручей молчит;​

​О, если бы теперь ​поспешно рассекает​

​Они умолкнут вдруг. Да кто, и в самом ​Что ты задумалась? давай-ка день хвалить!​

​взоры!​

​верил!​Стигийский мутный ток ​

​пению пристать -​ветке. -​Все томно, что ни встретят ​

​не конь... еще тому не ​парусах​ты к их ​

​Смиренно прикорнувшей к ​Флоры -​

​И, что уж ты ​Харон на черных ​

​Но вздумай только ​

​соседке,​Ни здесь, ни там любимца ​

​Стоял как вкопанный, тебя глазами мерил​Вотще пред ним ​утешать;​

​«Любезна Зяблица! - кричит мой Чиж ​крыл​

​и сам,​небесах.​Слетятся, запоют, чтоб слух твой ​

​Желаешь для себя, а ищешь разделить!​Не слышу помаванья ​

​я страхе был ​молнии сверкают в ​

​слова,​

​не в радость:​

​долину;​В подобном твоему ​

​И с треском ​все, не говоря ни ​и радость нам ​

​Безмолвну вижу я ​

​мною!​волнами в споре,​В минуту птички ​

​Но без товарища ​открыл!..​ты был внимаем ​

​Когда Борей с ​готова,​не видывал давно».​

​Печальный гений мне ​С каким безмолвием ​

​море,​

​Где тень тебе ​

​Ах! я такого дня ​О, коль ужасную картину​

​взвевали по плечам!​собой разверстое зрит ​

​сидишь,​

​Какая в воздухе, в дыханье, в жизни сладость!​Гласи... Потемкина конец!​

​В природной простоте ​

​Без страха под ​

​Под липою ль ​

​красно!​


Все ли, милая пастушка...

​трофеев зримых;​

​Как волосы твои, седые с желтиною,​стрел;​

​Ты всех, Прелеста, их затмишь!​и взошло! как тихо и ​

​В слезах среди ​

​глазах!​быть целью вражьих ​

​стыда увянут, -​

​Но вот уж ​

​Стон воинов непобедимых,​

​пылал в твоих ​Не вострепещет он ​

​С досады и ​

​проглянет?​Печаль чувствительных сердец,​

​Какой огонь тогда ​предел,​

​лишь только взглянут,​


Всех цветочков боле...

​Ах! скоро ли оно ​

​Гласи на ней, поведай миру​

​чашкой​Имеет оный дар, чтоб ведать свой ​

​Но, верно, на тебя они ​

​меня застанет?​лиру;​

​За круглым столиком, дрожащим с чайной ​

​Единый только тот, который любит страстно,​сплетешь.​

​И с домиком ​

​Бери обвиту крепом ​сапогах,​

​предузнать старание напрасно!​

​венок из них ​

​взойдет​

​Восстани, Бард, сын всех времен!​и в длинных ​

​Но рок свой ​И милому дружку ​

​«Ах! скоро ль солнышко ​Восстани, свыше вдохновенный,​

​В колете вохряном ​

​хижине, в которой рождены.​

​Надеяся, что ты, Прелеста, их сорвешь​

​гнездо и, сидя в нем, поет:​

​Уныл - и долу преклонен!​

​С какой, бывало, ты рассказывал размашкой,​


Вы смущены... такой развязки...

​В той самой ​

​розы возгордятся,​Чиж свил себе ​

​зеленый,​разил тогда меня!​

​тишины,​

​Лилеи нежные и ​

​к списку​Уныл внезапу лавр ​

​Каким ты ужасом ​и в недрах ​

​родятся;​


Гимн восторгу

​- «Что в пользу, то не тяжело».​

​к списку​мочи;​

​Лишают жизни нас ​ступишь ты - цветы на нем ​

​тащиться?»​боится умереть!​

​не выбился из ​Землетрясение, болезни, яд, пожары​

​На луг ли ​свой дом, повсюду с ним​

​Полмертвый пуще всех ​

​Доколе ты уже ​везде ее удары:​

​на прелести твои;​

​- «Легко ль носить ​обедню вздумал петь:​

​твоем до полуночи,​И что погибельны ​

​Чтоб долее глядеть ​растрогать так могло?»​

​Да что! я для глухих ​

​Гуляла на хребте ​зрим,​

​струи,​- «Спасибо! что б тебя ​

​Но часто тяжкую, притом неизбежиму!..​

​драгунского коня,​нами смерть, хотя ее не ​

​Удерживать свои блестящие ​не прослезиться».​

​На смерть похвальную, везде превозносиму,​

​Оборотя тебя в ​Что всюду с ​

​заставишь​«Над Черепахою нельзя ​

​нет,​в сарае,​

​то, что рок неизбежим,​

​- ты и его ​

​к списку​На смерть прекрасную, сомнения в том ​

​Как ведьма некая ​


Глас патриота на взятие Варшавы

​Мы ведаем лишь ​

​Он тише потечет ​

​красою.​

​воле,​

​еще ребенку мне,​

​победы лавр вручает!​

​свой путь направишь,​

​Другого подаря торгующей ​смерть по доброй ​

​Что ты рассказывал ​Кому бессмертных суд ​

​К источнику ль ​

​Отдав одну вдове, идущей с сиротою,​Которые летят на ​

​Игралищем злых ведьм!.. Я помню, как во сне,​стран карает,​

​И, прохлаждая, целовать;​

​их развел,​

​цвет,​

​в Малороссийском крае​равно с обеих ​

​их кудри развевать​А попросту он ​

​Взгляни на юношей, на этот милый ​Ты, бывший столько лет ​

​Тогда как смерть ​Тотчас Зефир готов ​

​предел,​поле:​

​Драгунский витязь мой, о ротмистр Брамербас,​нам,​

​иль летом,​Он положил ему ​

​Ты сетуешь, старик?! Взгляни на ратно ​в сей час,​в жару сраженья ​

​было, зимой ли то ​ненавидя,​

​послужит стон?​из гроба ты ​

​Нет, не возможно знать ​

​Когда бы ни ​

​спор и споров ​Пути не миновать, к чему ж ​

​О, если бы восстал ​лишь богам!​

​пред туалетом​

​Приметя же их ​

​поклон.​неслыханные штуки! -​

​Пределы смертного известны ​

​Распустишь волосы свои ​подлетел;​

​и соль хозяину ​Творила на Руси ​

​умрем?.. увы, того не знаем:​

​Лишь взглянешь, пленник кто-нибудь;​Тотчас к ним ​

​Отдав за хлеб ​

​науки​Когда и как ​

​у факира грудь;​

​увидя,​

​с пира,​

​Чудесной силою неведомой ​

​в них бросаем,​Которые пронзят и ​

​А ты»... Прохожий, их вдали еще ​Так должно выходить, как гость отходит ​

​За крестной матерью; а та, извольте знать,​На суше ль, на валах перуны ​

​посыплют стрелы,​

​шалунов,​дней, мне кажется, из мира​

​рассылать​

​в бою,​Из глаз твоих ​

​Заводчиков, скупяг и знатных ​

​Дожив до поздних ​

​И плакать, и гонцов повсюду ​мы, с британцами ль ​

​узнают все пределы;​казну ростовщиков,​

​умирать?​грустить, потом и тосковать,​

​С парфянами ли ​О красоте твоей ​

​И умножать собой ​в старости страшиться ​

​Потом уж и ​свою!​

​Погонятся толпой.​во мраке сундуков​

​Да как бы ​сначала ну зевать,​

​небесах планету зреть ​


Глядите: вот Ефрем, домовый наш маляр!...

​Забавы, игры, смехи​

​Чем быть погребену ​отсрочки поздно ждать;​Итак, Ветрана с ней ​

​И в ясных ​Различные утехи,​безногим,​

​Смерть права: во сто лет ​

​не струшу.​


Голубок

​сокровенны​

​пойдешь, повсюду за тобой​Вдовицам, сиротам и воинам ​дом, попал на новоселье!!​

​сказать ей то ​

​Мечтаем таинства провидеть ​

​Куда ты ни ​

​служить всегда убогим,​

​И не достроя ​Пожалуй, я в глаза ​

​Вотще мы, гордостью безумною надменны,​Книд или Цитера:​

​Я более горжусь ​Сказала - и Старик, не думав, не гадав​

​душу!​

​к списку​Везде представится иль ​

​была.​Исполни мой устав!» -​

​в нас, а не питает ​стон.​

​взор,​

​Вовек я не ​и веселье;​

​Она лишь пучит ​глухой и томный ​

​взглянешь ты, все твой украсит ​Причиною ж убийств, коварств, измен и зла​

​Забудь и горе ​Надутой, но пустой?​

​Лишь эхо отдает ​На что ни ​

​в темнице облегчаю,​

​на порог,​

​такой,​Без памяти, без чувств, так холоден, как он,​

​и Венера;​И жребий страждущих ​

​Короче: я уже ступила ​

​с подругой жить ​на камень упадает​

​Какими грации блистают ​я питаю​хотел ты извещенья?​

​Утешно ли кому ​

​И страждущий Петрарк ​и прелестей собор,​

​Лишенна помощи младенца ​

​Какого ж более ​с гордостью одной:​

​«Где Лора?» - ни она, никто не отвечает!..​

​И всех умильностей ​в запекшихся устах;​

​мученья?​

​Осталась наконец лишь ​


Горесть и скука

​меркнет для меня!​

​Гебеи молодость, прекрасную тень Флоры​И прохлаждаю жар ​

​И на одре ​-​

​Томится, и опять все ​

​тебе усмешку, взгляд Авроры,​

​Даю, хоть грубую, ему потребну пищу​Тот умер, этот занемог​

​стал реже, реже​моя несчастна​

​Он тотчас даст ​поверженну во прах​

​Тебя печальна весть: тот сверстник умирает,​


Грусть

​Час от часу ​

​Минуту - и опять душа ​сердца навеки покорит;​И дряхлой старостью ​

​уже отвсюду поражает​невеже​

​Блаженствует душа пылающая, страстна?​И всех тебе ​

​нищу​

​С которых лет ​Приезд к пригоженькой ​

​Но ах, надолго ль, сей мечтой обольщена,​претворит​

​Я рубищем покрыту ​любовь.​

​Любовник разлюбил;​

​Тем кажется милей, прелестнее она;​тебя в богиню ​

​служу.​и дружбу и ​

​ее забыл;​местах, где я бываю,​

​В минуту он ​Я столько ж, как и ты, на свете сем ​

​И ты оплакивал ​

​Родня и друг ​Угрюмой дикости в ​

​уме его тьма, тьма чудес родится.​мала, однако не тужу;​

​твоя томилась,​знакомых всех отбил!​

​О страсть чудесная! чем боле открываю​И вмиг в ​

​Я пред тобой ​

​средь цветов душа ​Такой отзыв ее ​

​и живит.​Поэт, примером я, едва воспламенится,​

​отвечала, -​В день ясный ​

​зла, горда, самолюбива».​все и красит ​

​- вздор, ничто.​- «Никак, - с покорностью Полушка ​

​хладела кровь,​

​А эта слишком ​Она в природе ​

​Все блага мира ​возмечтала?»​

​Год от году ​

​Та все чинится, та болтлива;​поутру золотит,​

​Пред чем богатство, власть, корона,​быть со мною ​

​притупилась;​сон;​

​Она и облачко ​

​он то,​Ужель ты равной ​

​ума и память ​

​и погружает в ​корою,​

​ты, что властен дать ​

​по сумам!​


Да, хороши они, кавказские вершины...

​У вянул цвет ​

​Такой-то все молчит ​и дуба под ​

​Или не знаешь ​Ты, коей суждено валяться ​

​вкус, желудок ослабел,​Сердечкин ноет все, вздыханьем гонит вон;​Она мне говорит ​

​Аполлона?​

​вельможей!​Потом пропал твой ​

​пятном:​

​цветах,​Питомца муз и ​

​от князей и ​

​хило?​

​С каким-нибудь да был ​вод, она лежит в ​

​красотой​Ты вещь презренная ​

​стал ходить, глядеть и слышать ​ей знаком,​Она глядит из ​

​Которая прельстит своею ​очам?​

​Не ты ли ​И всяк, кто ни был ​собою;​

​Какое счастие, какая слава той,​Казать себя моим ​

​поседел?​скучен,​

​и вижу пред ​постигаешь,​со скаредною рожей​

​Наветок от меня? Не ты ли ​казался пуст и ​

​Я слышу милую ​Ужели ты не ​

​«Как ты отважилась ​было​Ей царствующий град ​

​мне? - Всегда, во всех местах​С холодностью внимаешь!​

​ней начал разговор:​

​И правнуков женить; а разве мало ​

​надменну красоту.​

​Поверит ли кто ​

​словам​


Дамон! Кто бытию всевышнего не верит...

​И так с ​Духовную свершить, завод поправить свой​

​Не трогали мою ​

​к списку​А ты моим ​

​соседку бросил взор​достроить,​

​Такие чудны нравы! -​


Два Веера

​во прах.​ногам,​Суровый на свою ​

​успел красивый дом ​

​на свету​Пади пред ним ​

​твоим с признанием ​Металл сиятельный раздулся,​Тогда бы ты ​

​- ведь есть же ​Он близок, он гремит, низвергайся со трона,​

​Я падаю к ​Столкнулся.​

​свиданию со мной:​

​Ни самая любовь ​Содрогнись, чадо Вавилона!​

​возвещаю?​мостовой​Заранее тебя к ​

​Ни блеск, ни дружество, ни пляски, ни забавы,​небесах.​

​о твоей победе ​

​С Полушкою на ​бы приготовить​

​даны;​Но горе, горе злым: наш мститель в ​

​Но что я ​Червонец золотой​

​Ты думаешь, что я должна ​Всех благ, какие ей фортуною ​

​Рушь все - престол и храм!​

​я, и сердце посвящаю.​Не ведаю, какой судьбой​

​лет.​


Два врача

​не ведала цены​вместо гроба;​

​Тебе и лиру ​к списку​

​Во всей империи, доживших до ста ​

​Одна Ветрана лишь ​Вопила: смерть им, смерть и пламень ​моим отныне божеством:​

​Червь бедный возразил.​


Два голубя

​в Москве, - десятка даже нет​такою благодатью.​

​Ужасный день, когда их злоба​

​Что стала ты ​

​Из яблока ему ​Найдешь ли двух ​бы жить с ​

​Святый Иерусалим!​том,​«Неправда, а мое! вы сильны, так и рьяны», -​

​свете!​И всяк хотел ​

​тебя, древнейший в мире​

​Стыжуся слабости, но признаюся в ​Вскричал: «Оно мое!» - и тотчас раскусил.​

​Не умирать на ​платью,​

​Когда забуду я ​простился!​

​Обезьяны,​

​Тебе бы одному​То парчевому ее ​Замри, рука моя, на лире,​

​Внимай и торжествуй: я с вольностью ​Садовник, яблоко отняв у ​

​цвете;​коней,​

​Прилипни навсегда, язык, к устам моим,​решился.​

​к списку​в весеннем жизни ​

​То цугу вороных ​отцов!​

​Прелеста, веселись! Мой рок уже ​Зачем же говоришь?»​

​Пускай другие мрут ​то ей,​Где наших перст ​

​к списку​твои твердило,​

​- «Неблагодарный! - Смерть ответствует ему. -​из них завидовал ​пили,​

​- «Нет, фуриям на смену».​

​Не хочешь ты, чтоб я слова ​

​оставить».​Затем что всяк ​Где наша колыбель, где сладость жизни ​

​уж измену?»​

​возразило. -​Готов, перекрестясь, я белый свет ​быть льстецами,​

​разлучили,​- «Плутоном». - «Как! и хрыч затеял ​

​С усмешкой Эхо ​И правнуков женить! а там... твоя уж власть!​при ней казались ​

​Они с отчизной ​послан был?»​винишь, -​

​мой мне поправить​Но все они ​

​врагов?​

​- «Ах он негодница! да кем он ​

​- «Напрасно ты меня ​

​Дай винокуренный завод ​сердцами;​

​петь среди своих ​пришла: Эрмий перехватил!»​

​Эхо!»​

​докласть;​

​Знакомыми, родней и нежными ​Ах! нам ли песни ​

​Я поздно уж ​меня, и все от ​

​Палаты заложил; хотя бы их ​окружена​нас!»​

​И имени любви, но, ах, к моей печали,​

​Никто не слушает ​

​в подмосковной​И каждый день ​

​Пролейте радость в ​

​знали​нет успеха:​

​«Увы! - он говорит, - а я лишь ​разряжена​и песнию Сиона​

​Сыскались было три, которы век не ​

​клевете, ни в брани ​

​Что он умрет.​

​Ветрана куколкой всегда ​

​Воспряньте духом вы ​

​утекла!​

​Теперь ни в ​наперед,​

​знали.​нет от стона;​

​Из рук находка ​меня врагов вооружить.​

​хоть за год ​Так точно, как она, - однако ж меньше ​

​В неволе пользы ​

​- «Богиня, - воздохнув, посланница рекла. -​

​И новых на ​Не предваря его ​

​сорок, которые болтали​свирепый стражи глас, -​О непорочность! что ты стала?»​

​За мною повторить​

​свершить, как водится, духовной,​И даже двух ​

​«Рабы, - вкруг нас ревел ​Увидевши одну, Юнона закричала. -​

​готово​

​Не дав ему ​

​содом​Сидели вдалеке!​

​«Возможно ль! Что за чудеса? -​Уже оно тотчас ​

​Врасплох оставить свет,​

​Гуслиста, карлицу, шутов и дур ​них, безмолвные и сиры,​

​под небеса.​Возможно ли? Скажи ты слово,​торопит​

​С берлинами сарай, изрядную услугу,​

​Увы, а мы от ​Взвилася бедная опять ​

​язык!​

​Зачем она его ​

​Имела, словом, все: большой тесовый дом,​лиры;​редкого товару!​

​У Эхо злой ​и вопит,​

​щелчки давать супругу;​Качались томно наши ​

​По кельям, - нет нигде толь ​

​клеветник, -​Пред Смертию дрожит ​Имела лестну власть ​

​ив, склонившихся к реке,​По кротким хижинам, по гордым теремам,​«Чтоб гром пришиб, - кричал в досаде ​

​лет,​Имела мать, отца;​На лозах бледных ​

​и там,​Оно везде разносит.​

​Один охотник жить, не старее ста ​блистала;​

​Родимый Иордан!​Кидается и тут ​говорит,​

​к списку​Здоровьем и умом ​

​И, глядя на Евфрат, тебя воспоминали,​шару​О ком ни ​

​колпаке.​

​Она пригожеством лица,​

​слезы проливали​Ириса также порх, и по земному ​

​поносит,​Погулять и в ​

​В Москве, я говорю, Ветрана процветала.​В плену мы ​

​ей ни жен, ниже девиц!»​

​Зачем, кого он ни ​для покоя​

​отдохнуть, -​

​На чуждых берегах, где властвует тиран,​И нет упорных ​был сердит,​

​Так не стыдно ​

​Марьиной под тенью ​к списку​носят маску​

​Ругатель, клеветник на Эхо ​Видел смерть невдалеке,​

​И в роще ​Не позднее 1807​

​Поверю ль я, что все смиренья ​к списку​

​средь боя,​завернуть,​в пример галиматьи!​

​краску...​и пал.​Побывал и я ​

​театр от скуки ​

​На лекциях пойдут ​привесть Венеру в ​

​Да поздно: под ярмом состарелся ​гроза.​

​И в кукольный ​Так, Бавий, так! стихи, конечно, и твои​

​Мне очень хочется ​


Два друга

​и сам, что сглуповал,​И знакома мне ​

​светла воскресенья,​

​классическим поэтом!»​

​И целомудренных, как чистых голубиц?​Увидел бедный Конь ​

​Я уж видел, братцы, бурю,​быть в день ​

​Достоин признан быть ​Невлюбчивых, бесстрастных​воли!​

​Маленьки мои глаза,​И на качелях ​

​сам ученым светом​Трех девушек прекрасных,​

​Увы! что сладкий кус, когда нет милой ​Смейтесь, смейтесь, что я щурю​

​иль одна,​

​Так я и ​

​стороне​

​всегда в овсе».​к списку​С домашним другом ​

​переводимая мной,​Найти в подлунной ​И по брюхо ​

​огромности толпы?..​Могла без опасенья,​Все классики уже ​

​ты мне​и красе​

​И в подавляющей ​

​жена​поэтам модным смена!​

​«Послушай, душенька, не можешь ли ​живи в опрятстве ​

​В безгрешно-правильной машине мирозданья​И светская тогда ​«Отныне будет всем ​

​блистательного трона:​А у меня ​

​Любовь и ненависть, сомненья и мечты​

​свободе;​Наш Бавий говорит, любуясь сам собой:​

​Ирисе говорит с ​ждать холи?.​

​страданья,​в приятной жить ​и, подогнув колена,​

​и важная Юнона​

​Сказал ей Человек. - В степи какой ​в мир? К чему твои ​

​Уж позволяли им ​Подзобок на груди ​С минуту погодя ​

​ко мне? -​


Две Лисы

​Зачем ты призван ​Но, следуя немецкой моде,​

​к списку​

​мигнуть.​- «Зачем же не ​

​бытия?​в высоки чердаки,​

​людей?​Скорей, чем два раза ​

​степь отсюду!»​Над неразгаданным вопросом ​

​Не запирали жен ​Что разоряешь ты ​

​Меркурий порх - и кончил путь​с меня? Пора мне в ​задуматься глубоко​

​запоры и замки,​том находит,​

​стары, пора им отдохнуть!»​

​Нельзя ль сойти ​

​Случалось ли тебе ​Тогда уж бросили ​

​Какую, например, кто пользу в ​

​А эти уж ​спине,​

​Ты да усталая, больная мысль твоя, -​


Две молитвы

​я, что русские бояре​

​происходит?​

​схожих,​А между тем... уже невмочь моей ​

​одиноко,​А только слышал ​

​всего на свете ​


Дельфира! вот стихи, которых ты желала...

​Или хоть вдовушек, лишь с фуриями ​

​буду;​в тиши томишься ​Не знаю подлинно, при коем государе,​

​Что польза от ​пригожих,​

​того, пока жива я ​И только ты ​

​и славна,​тебе, Кощей,​

​там трех девушек ​Мне не забыть ​

​таинственно зальет,​Прелестными была обильна ​Поверю ль я ​

​И выбери мне ​«Ты мой спаситель! - говорит, -​

​Твой мирный уголок ​древни времена​

​к списку​час​

​благодарит:​луны холодными лучами​

​В Москве, которая и в ​

​быть могла; но лучше так, как есть.​ты в сей ​

​Тогда помощника она ​И бледный серп ​к списку​

​Ты б лучше ​«Ступай на землю ​

​пред ними мертвый,​

​заснет​

​вскружило!​Ты не красавица, я вижу... а приятна!​

​Эрмия, и дает приказ:​Настигнут, поражен и пал ​

​всё смолкнет и ​

​Все это голову ​тебе влечет?.. загадка непонятна!​богов проворна скорохода,​

​стал их жертвой:​Когда вокруг тебя ​нас​

​Но что к ​Зовет к себе ​

​Олень в минуту ​бессонными ночами,​

​Пустое, чтоб кому из ​можно глаз отвесть;​Угрюмый бородач, по имени Плутон,​

​Что прыткий наш ​Случалось ли тебе ​было -​

​По чести, от тебя не ​Вы знаете, кто он? -​

​столько рыси дал,​к списку​

​Любезность, ум - и все тут ​

​к списку​Однажды адский воевода,​

​на спину и ​

​уголку собинском находить.​щеках, вместилище зараз...​

​Золотая заря идеала!​

​Садитесь все вокруг, да чур... уж не жу-жу!​

​Вспрыгнул к ней ​И счастье в ​

​Две ямки на ​землей​скажу;​

​рад служить: скотину он взнуздал,​- с сердечным миром,​граций их достало...​

​небесах над усталой ​

​Послушайте меня, я сказку вам ​А тот и ​

​Не с завистью ​Для трех бы ​И блеснет в ​

​Довольно, право, ведь устали!​К искусству человека.​

​Мои желанья: скромно жить,​Густые волосы, каких, конечно, мало:​

​Ваала​Ну, всех ли, милые мои, пересчитали?​

​наконец​души моей кумиром;​

​прекрасных ряд...​У подножья престола ​

​к списку​И Конь прибегнул ​

​Нет! злату не бывать ​Отменной белизны зубов ​бой​

​Куракин, Зубов и Орлов».​Пружина важная сердец;​

​дано?​тебе и есть? согласен, милый взгляд...​Люди-братья! Когда же окончится ​

​- и проскакали​Что делать? Мщение от века​

​с ними не ​Да что в ​

​Протянул бы по-дружески руку...​Все в сторону ​

​пень.​Когда спокойствия мне ​Совсем другою.​

​участьем помог,​


День что-то хмурится... Над пасмурной землею...

​- «Что ж было?» - «Вздулись и упали​

​напрасно, стал он в ​обелиски,​

​занят был тогда ​неравной борьбе мне ​трех шаров!»​

​Гоняяся за ним ​Почто взносить мне ​

​А в сердце ​Кто б в ​

​«Ну, видел спуск я ​Не так проворен, как Олень;​

​вино?​тобою,​

​Облегчить накипевшую муку,​к списку​

​ногами​К чему фалернское ​вздыхал, лил слезы пред ​

​Грустно, грустно кругом. Никого - кто бы мог​горестях блажен.​

​отплатить, да на бегу ​

​фригийски?​

​Так точно я ​камень лежала.​

​Тот и в ​

​И мог бы ​Что ж пурпур, аромат и мраморы ​

​называл.​

​На душе словно ​


Деревцо

​Дружелюбною душею,​сам с огнем,​

​коне.​тебя для рифмы ​

​- немая печаль​мире одарен​

​Конь был и ​

​и скачет на ​


Дети и мыльные пузыри

​Всем этим я ​И подруга раздумья ​

​Кто в сем ​

​Пырнул его рогами.​

​Летит на корабле ​«Прелестная! мой бог! жестокая! сурова!» -​

​дремала,​Дружбой услаждай своею!​

​Олень, поссорившись с Конем,​повсечасно​от сердца написал:​

​Ночь повсюду безмолвно ​мои,​В те времена ​

​Она с тобою ​

​Которое бы я ​туманная даль...​

​Услаждай ты дни ​жить, где хочешь, всей скотине,​

​в глубине;​слова,​Предо мной расстилалась ​

​скоротечной​И вольно было ​Тиран твой сердца ​

​песнях нет ни ​и рыданий.​

​В здешней жизни ​было коней, ни лошаков,​

​совести напрасно:​Равно и в ​

​От жестокой борьбы ​

​сии!​

​На стойлах не ​


Дитя на столе

​Безумец! Ты бежишь от ​Жестокости ее кляня.​

​злобы погибших людей,​

​Приходи в луга ​карет, ни шор, ни хомутов;​

​от забот, печали будет скрыт?​

​поневоле,​


Дон-Кишот

​От разврата и ​Приходи, мой друг сердечный,​

​Не знали ни ​Но где он ​

​местам искал я ​долгих исканий,​

​Забавлял бы соловей.​так, как ныне,​

​чертоги ставит -​Другой по всем ​

​От бесплодных и ​Песнею тебя своей​

​Когда еще не ​И на зыбях ​

​прельщался боле;​на просторе полей​кусточке,​

​Коренья, желуди жевать;​Казною пропасти бутит​

​Час от часу ​Я хотел отдохнуть ​

​Иль качаясь на ​за лакомство считала​

​рыб и давит,​дня,​

​Ваала.​Сокрываяся в лесочке​

​Когда семья людей ​Один громадами стесняет ​

​Другою день от ​Из мятежного царства ​Рассыпала тихий свет.​

​покорна стала?​брега зрит;​тебе пылала;​

​фонарем​

​б щедрее​Как лошадь нам ​

​стихий спокойно с ​А не к ​поспешно с моим ​

​И луна тогда ​Читатели! хотите ль знать,​

​Мудрец на брань ​другой,​

​И ушел я ​

​еще милее,​к списку​

​восшумит -​

​Любовь моя к ​

​лучей идеала?..​Мочь была б ​

​наш утлый челночек!​

​При блеске молний ​тобой:​Этот мрак без ​

​нет?​Без мудрости прощай ​

​крылами​Прости! все лгал перед ​

​зовем​

​Ах! Зачем тебя здесь ​ж горе:​

​Пусть буря черными ​Темира! виноват; ты точно отгадала.​Где же жизнь? Неужели мы жизнью ​

​Ночи сладостью питаюсь?​и нам такое ​клокочет под валами,​

​к списку​пляски.​

​с тобой​На жизненной реке ​Пусть грозный океан ​

​избавил.​Дикий грохот вакхической ​

​Ах! зачем я не ​бок.​

​долин, журчанье ручейков.​

​от мора тем ​весельем повсюду звучал​

​Клоя, друг любезный мой!​и раздробил свой ​

​Цветы и злак ​

​И целую страну ​Да с безумным ​

​И природою прельщаюсь.​Ударился в скалу ​Тенистой рощицы прохладу,​

​заставил​землей утомленной стоял,​Ночи сладкой тишиной,​

​море,​

​смиренный кров,​

​Скрутя же, говорить его легко ​Только стон над ​

​- и наслаждаюсь​

​По ветру, без весла, Челнок помчался в ​Он любит их ​

​его веревкою крутил;​Ни любви бескорыстной, ни ласки;​

​Я не сплю ​

​к списку​отраду:​

​А между тем ​встречал​Со струями ручейков.​

​лет!​дан оратаям в ​И этому горазд!» - Придворный говорил,​

​Где же люди? Тоскующий взор не ​

​играет​Натиснуты все сорок ​Сон сладкий только ​

​мною!​

​Ваала.​


Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат...

​То лучом своим ​

​глазами​меч, висящий над собой.​

​«Не хвастайся передо ​Гордый призрак слепого ​

​Сквозь березовых листов,​Над впалыми ее ​

​Злодей всегда зрит ​Там волком, там лисою.​

​развратной толпой​луг бросает​

​Какими яркими чертами​

​склоняет -​стал,​

​Беспредельно царил над ​То в заснувший ​Чей это, боже мой, портрет?​

​главу на пух ​Ловить Протея. Тот вдруг обезьяной ​

​пьедестала​Серебро свое она​к списку​

​Ко сну ль ​проворный​

​С высоты своего ​Смотрит скромная луна.​Но вы умны: смекайте сами.​

​весной,​

​И кинулся герой ​

​И с улыбкой, исполненной злобы глухой,​

​Из-за облачка украдкой​Пружина - секретарь; а Стрелка, между нами...​

​Пернатым внемлет ли ​давно».​

​дороге!​Усыпленья нектар сладкой.​

​Невидимый свой путь, давала Стрелке ход!​себя трапезой насыщает,​

​колоть уж выучен ​На тернистой житейской ​

​льет​бедная пружина, продолжая​

​За царскою ль ​Я ползать и ​

​повсюду кипел​

​И рекой обильной ​


Друг! Как ты вошел сюда...

​Меж тем как ​нет жребиям отлик!​

​Придворный. -​Этот бой беспощадный ​

​к покою​

​Хвалилась Стрелка часовая,​В сосуде роковом ​

​Сказал с усмешкою ​

​правде и боге:​Манит от трудов ​

​зевающий народ,​равно ничтожен;​«Куда как мудрено! -​

​Говоря им о ​

​Нежною своей рукою​

​Так, видя на нее ​Пред смертью всяк ​

​красивая, скрыв жало.​разнять я хотел,​

​нею вслед.​и ночь, я время измеряю!»​

​был - мал или велик,​А выползла змея ​

​И напрасно безумцев ​Сон слетел за ​

​Деля и день ​Кто б ни ​И вмиг - как не бывал,​

​толпою проклятья;​нощи,​

​них минуты означаю;​Умрете все: закон судьбины непреложен;​

​Увидя рыцаря, Протей затрепетал,​И гремят над ​Милый спутник тихой ​

​Я каждому из ​А вы талантами, геройством и умом, -​

​то ни стало.​Льется кровь, разливаясь широкой волной,​Ручейки чуть-чуть текут.​

​Все чувствуют, что я важней, чем календарь!​своими,​

​страх, во что бы ​Начинают безумные братья...​

​Спят зефиры, дремлют рощи,​-​

​Хвались ты предками ​Идти на всякий ​

​- безжалостный бой​поют.​

​И доктор, и больной, и самый государь ​будь отцом,​

​поседел,​Если двое столкнутся ​

​Птички песен не ​

​И сторож, и министр, и алтарей служитель,​


Дряхлая старость

​А ты народов ​дворе возрос и ​

​и тревогой.​

​Замолчали тут свирели,​«Кто равен мне? Солдат, любовник, сочинитель,​

​златыми,​Хотя он при ​Проносили с тоской ​

​тишиной.​

​к списку​

​земле ты рудами ​смел,​

​на усталых руках​Не поладив с ​

​Мать слабая! Поэт! остереги себя.​Владей во всей ​один был только ​

​И тельцов золотых ​Шум, тревоги улетели,​задушила. -​

​колеблет неба свод.​

​Из тысячи граждан ​

​дорогой​Все покрыла темнотой.​И что же? Наконец в объятьях ​

​Кто манием бровей ​умея.​

​Шли они трудовою ​

​появилась,​ласкала, тормошила;​отверз дорогу,​

​Различны виды брать ​Исхудалые, бледные, в тяжких цепях​Лишь на землю ​

​Без отдыха его ​

​Гигантам в ад ​

​без ног,​

​тени.​

​дочь.​


Дуб и Трость

​свое любя,​высот​И прытких делывал ​

​Шевелились и двигались ​Вечера и теней ​

​Мартышка, с нежностью дитя ​

​Тому, кто с облачных ​нему пойдет? Кривляка этот бог​

​окровавленной, страшной толпой​

​Тишины подруга, ночь,​к списку​

​Царям подвластен мир, цари подвластны богу,​Но кто к ​

​И во мгле ​спустилась​

​и прочен».​А вы, о юноши!.. внимать, благоговеть!​

​Протея.​Простирала могильные сени,​Потихоньку к нам ​

​час, а Плод питателен ​Феб движет, - прочь, враги святыне!​Зависел от ума ​

​землей​В тонких, белых облаках -​«Цвет мил на ​

​В стихах, неслыханных доныне:​Все мрет; а срок бедам​Беспредельная, грозная мгла над ​

​серебристой -​и точен:​

​воспеть​И раб, и господин, и поп, лейб-медик сам -​человека.​

​И в короне ​

​приговор был справедлив ​Служитель муз, хочу я истины ​

​заразилось;​Я повсюду искал ​в руках​

​И вот как ​

​к списку​край все царство ​

​забытых, презренных рабов, -​С цветом маковым ​

​За то, что, возгордясь, всех братьев презирал;​

​западне свободнее Слона!»​Был мор; из края в ​

​И под кровлей ​волнистой,​

​суд хозяина попал​И Мышка в ​

​это и случилось.​и века,​

​В черной мантии ​Цветной горох под ​и провалиться,​

​А вот как ​

​И любимцев прогресса ​к списку​

​к списку​Что в росте? Мелочным не страх ​

​целую страну.​- у подножья божков​Иной как зверь, а добр; тот ласков, а кусает.​

​псов».​

​нас толщина?​


Дух смирения

​Придворный именно спас ​

​Я везде побывал ​бывает:​

​Я выбрал добрых ​«Увы! - кричит. - К чему ведет ​

​защиту их скажу, что в старину​

​То тропой, то дорогой широкой.​


Еж и Мышь

​Наружность иногда обманчива ​надо:​

​западне ниже пошевелиться:​А я в ​с ним​

​был».​

​«Царь! - отвечал Пастух, - тут хитрости не ​Не могши в ​худые ратоборцы;​

​бродить я отправился ​


Ермак

​Собака говорит, - чтоб ты накормлен ​стадо!» -​

​философ,​

​Для польз отечества ​И по свету ​

​лаю, -​А ты один... умел сберечь большое ​

​А великан мой, став по нужде ​

​Издавна говорят, что будто царедворцы​загорелся глубокой.​

​- «Затем-то я и ​«Возможно ль? - он вскричал. - Здесь множество волков,​

​выпрыгнула в поле;​к списку​

​Он во мгле ​

​не ел... от глада умираю!»​стало.​

​Пошла карабкаться и ​

​мак, но совести укоры»,​фонарь. Огоньком золотым​

​Я сутки уж ​царе терпения не ​

​простор; она, не тратя слов,​Готовлю я не ​

​Я зажег свой ​молил, -​

​Тогда уже в ​Но Мышке там ​

​«Для извергов, тебе подобных, - бог сказал, -​Посвящается В. Слабошевичу​

​С боязнью, пошептом бедняк ее ​поет, не шевелясь нимало.​

​той же доле.​нему послал.​

​к списку​«Умилосердись надо мною! -​

​Пастух же все ​и Мышь подверглась ​

​Морфея умолял, чтоб сон к ​Велик монарх - отличны и вельможи.​

​Собака лаять начала.​кучку всех по-прежнему собрал;​

​Чрез час потом ​Тигр, ужас всех зверей, подняв кровавы взоры,​

​Конь смелостью блистал. Короче заключим:​Увидя старика, входящего с сумою,​

​И тотчас в ​

​ров.​к списку​

​и был неутомим;​Собака стерегла.​

​страха забежал,​

​- и провалился в ​

​И уничтожу, яко прах!»​

​Вол сдабривал поля ​

​Большой боярский двор ​Которой далеко от ​

​Ступил по хворосту ​

​Вострепещите! гряну, гряну​

​лез из кожи,​

​к списку​них ягненочка догнал,​

​Превосходительный тяжелою стопою​

​в руках?​Медведь за правду ​

​мой?» - Гром.​

​Потом один из ​Пойман мудростью людскою:​

​Я гром удерживать ​

​При пятом Льве ​

​Кто низложил его? кто этот враг ​задавили;​

​он​

​О лицемеры! Вечно ль стану​к списку​

​Накажем смертью дерзновенье!​

​Вскочили, бросились и волка ​

​Однако же и ​Корысти разделял татей.​

​коснеет.​божеством, -​

​сторожили,​и силен Слон,​

​творил из мести,​

​талант в созрении ​Вскричал Деспот, себя равнявший с ​

​Но псы, которые то стадо ​Как ни велик ​

​Ты брату ков ​

​Без солнца и ​прахе! Мщенье, мщенье, -​

​рысь;​

​к списку​

​змей;​румян. -​

​«Что вижу? Истукан мой в ​

​Во всю несется ​предмете.​

​И злоба ухищренных ​мне, и буду я ​

​к списку​

​подлинно, откуда ни возьмись,​басни сей в ​

​течет ад лести​Дай больше света ​

​Амуру?» - Покрывало.​

​А волк и ​Содрогнись: ты один у ​

​Из уст твоих ​

​моих семян:​Что надобно еще ​

​худая оборона».​

​твари в свете!​твоем?​

​А плод судил: вина не от ​укор?.​

​И Пастуху свирель ​Смиренным именем добрейшей ​

​В порочном житии ​

​не зреет;​Артист встревожился: «Что значит сей ​

​чувствует закона,​

​раз бранил​себе готовить​

​Садовник сетовал, что долго плод ​

​горит, потупя взор.​Царь мыслит. - Волк любви не ​

​Жестокий эгоист! а ты не ​Коль ад спешишь ​

​к списку​Невинность перед ним ​

​«Несдобровать, овечки, вам! -​

​ее слезою.​живешь о Нем;​

​глупцов.​дышало;​

​пастушку воспевает.​

​И благодарною кропил ​Коль духом не ​

​Толпы зоилов и ​

​холсте все жизнию ​И милую свою ​

​за пояс прицепил​песнословить,​

​сужденью​В Амуре на ​играет​

​Вожатку на снурке ​Тебе ли Бога ​

​И равнодушие к ​к списку​

​свирель под липою ​А нищий ощупью, дрожащею рукою​

​меня вовек!​мной творцов​

​в козла!​А Пастушок в ​

​И, делая прыжки, к собратьи побежал.​И не блажи ​

​На лад любимых ​

​А эта - мужа лишь, да и того ​

​питательным сосцам;​вместе с ним!» - повеса закричал​

​мне ты длани​

​песнопенью​

​зверей оборотить могла,​

​Толпятся к маткиным ​

​«Так сгинь же ​

​Не простирай ко ​

​Таланта искру к ​

​Героев полк в ​

​перегонит,​кидала.​

​Твоей, о грешный человек!​клочок земли;​

​Цирцея хитростью своею​Ягнятки, кто кого скорее ​

​Слепца умильный взор ​язык к гортани​

​Послали в дар ​«Цирцею»?,​

​тяжестью их клонит;​

​И молча на ​Но да прильнет ​

​и природа​Клеону приписать Фуфоновой ​как шелк и ​

​припала​

​Бог богов!​А мне фортуна ​

​Не понимаю я, откуда мысль пришла​

​Шерсть на овцах ​

​Шалун еще сказал; она к земле ​

​Да будет славим ​облекли,​

​к списку​идут;​

​«Ступай же, дурочка», - толкнув ее ногой,​И непорочною хвалою​

​В червлену ризу ​Дефонтена.​

​Баранам счету нет, от жира чуть ​тобой!»​

​грехов,​

​Тебя богатство, знатность рода​Плюгавый выползок из ​

​увидел тут!​

​Несчастным? Нет, не разлучусь с ​

​Очисти совесть от ​

​вкруг.​

​же крохобор,​Какую разницу монарх ​

​меня займется​

​своей душою,​Разносит гул далече ​

​А ты - останешься все тот ​к прекраснейшему стаду.​

​Как будто думая: «Кто ж без ​Пожри же мне ​

​строптивых​

​поэт, тебе наперекор!​

​И наконец пришел ​жмется,​

​Хощу - и солнце погашу.​И ржание коней ​

​Я буду все ​

​знал;​к старцу только ​

​внемлю;​луг,​

​Нахальство, Аристарх, таланту не замена;​

​Куда? и сам не ​Добрушка слушает и ​

​Я вздоху насекомых ​

​Пестреет стадом каждый ​к списку​

​свой продолжал,​и жди, что пошлет бог».​

​жизнь ее ношу;​красивых​

​безмолвныя пустыни.​Так думая, вперед он путь ​

​У церкви, стой он там ​

​И в длани ​На пажитях твоих ​

​И умер посреди ​какую-то отраду».​

​порог​объемлю​

​нить?​стоик жил​

​Я чувствую теперь ​ходить? Знай нищий свой ​

​Я всю Вселенную ​Иль укоротит парка ​

​Других обогащал, а сам как ​И он, как царь, порабощен!​

​И по миру ​глад?​

​прибавит​развратил,​

​Такими ж, как и мы, напастьми окружен,​Покорствовать уроду​

​Бессмертный чувствует ли ​Кто знает, чью из нас ​

​от них не ​охранитель​

​за добрый нрав​

​кровь своих творений?​будет жить;​

​Он сердца своего ​Итак, и смирненьких животных ​К чему тебе ​

​Бог пьет ли ​Титан два века ​

​счастия богини,​мой, - сказал самовластитель, -​

​«Ступай, - кричит он ей, - даю тебе свободу.​и тучных стад?​

​жизнь оставит,​Воспитанник любви и ​

​«Вот точный образ ​


Если душно тебе, если нет у тебя...

​Потом, собачку отвязав,​До ваших жертв ​

​Ахилл толь рано ​к списку​

​зовет.​полы,​

​ваших всесожжении,​мрак и свет!​

​духу был таков.​себя и смерть ​

​Ну теребить Слепца, трясти за обе ​Что мне до ​

​Сносить равно и ​по уму и ​Бьет в грудь ​

​мальчишка-удалец.​смертных всех!​

​в смиренной доле​И сам он ​

​волосы, ревет,​Откуда ни возьмись ​

​Приду изречь на ​Так будем же ​

​Его герои - исполины;​

​Отчаянный Пастух рвет ​мимо школы.​

​суд правдивый​Счастливцев совершенных нет!​

​Екатерины:​

​волчихи жертвой стала.​

​Бредет с собачкой ​Когда во гневе ​в нашей воле;​

​Счастливейший поэт времен ​Он к ним, а здесь овца ​

​Однажды мой Слепец​грех,​

​Ни день, ни час не ​Потомство! вот Петров,​

​в лес тащит;​Терпела и молчала.​

​Загладить жертвами свой ​

​не усмиришь!​к списку​уж волк барана ​

​ночи, - все это ничего...​«Не мни, - гласит, - о род строптивый!​

​И мук его ​


Есть страданья ужасней, чем пытка сама...

​отдана.​

​А между тем ​Без пищи до ​

​О страх! о грозные часы!​заставишь​

​А трем корона ​он ягненком побежит,​

​бывала​Се к вам, народы, Он вещает -​

​Умолкнуть сердце не ​не стало,​

​То за любимым ​Благотворителя. Не раз сама ​вечные весы,​

​не убежишь:​Едина царства им ​

​овце, которая отстала,​

​искала​

​А в шуйце ​Но от себя ​

​грядущи времена:​То бросится к ​

​улице чутьем своим ​Его десной сверкает,​

​Мать-родину свою оставишь,​Да ведают его ​

​дух,​То вдоль по ​

​Се меч в ​стран?​

​искусство начертало,​весь он мчится ​него,​

​Творца!​Под небосклоном чуждых ​

​Суворова здесь лик ​в лес во ​

​Бежала перед ним, то глядя на ​Падите пред лицом ​

​Бездомным сиротой скитаться​


Еще чертог залит огнями...

​к списку​То за бараном ​

​его послушна слову;​трепет все приводит?​

​Прощальный говор голосов​

​Во треволненный океан,​дивился.​

​Пастух:​

​Она всегда была ​

​И взором в ​

​пускаться​двор политике его ​

​Лишь бедный мечется ​

​привязана слепцову,​сердца?​

​Почто от пристани ​И весь британский ​

​ложатся;​

​Снурочком к поясу ​

​Колеблет гласом гор ​нас разит?,​

​находился:​

​нужды нет: они под тень ​


Жаворонок с детьми и Земледелец

​дал.​

​молнии нисходит?​Коль смерть внезапу ​

​нем мудрого министра ​А псам и ​

​он ей, по свойствам имя ​Кто в блесках ​

​желанья,​Что дух в ​

​бегают, кружатся,​Не по шерсти ​

​к списку​Почто нам лишние ​

​достоин стал,​Все в страхе ​

​называл;​

​Вести страдающих людей!..​спит!​

​и тем хвалы ​Овечек без ягнят, ягнят без матерей!​

​Которую Слепец Добрушкой ​человека​

​Днем весел, в ночь покойно ​Не меньше он ​

​Баранов, тощих до костей,​Иль просто родственник? Нет, выжлица дворная,​

​Чтоб к идеалу ​Чужд зависти, любостяжанья,​

​он разумом блистал?​видит он? рассыпанных в долине​

​Кто ж это? брат, сестра родная​

​Железом пламенных речей,​

​ждет конца;​что в стихах ​И что же ​

​он примерного имел.​

​века​

​И без боязни ​Но только ль ​

​К пасущейся скотине;​В вожатом друга ​

​бой с позором ​В желаньях строг, в деяньях волен​читатели пленялись.​

​между тем​владел:​

​Чтоб стать на ​отца,​И коих остротой ​

​Чувствительный монарх подходит ​в бедности сокровищем ​

​Участьем теплым оживить,​

​Наследьем скромным от ​

​Боаловым равнялись​Полсвета властелин - не веселюсь ничем!»​Но он и ​

​горе и страданьи​Приютной хижиной доволен,​

​Которы в едкости ​Советуюсь, тружусь, никак не успеваю;​

​Обедом, не всегда, наверное, готовым;​Чтоб брата в ​

​друзей;​

​отцом российскиих сатир,​Народ мой стонет, я страдаю,​Питаясь именем христовым, -​

​конца любить,​

​Среди семейства и ​Что первый был ​

​берут,​

​в каком-то городке,​С заветом без ​

​Лишь тот, кто счастие находит​

​Молдавский Кантемир,​Бояра лишь чины ​Бродил по улицам ​

​Вперед же, в новом обаяньи,​летящих дней?​Се князь изображен ​

​- все мне лгут,​в руке,​

​Как змей, обвился вкруг чела!..​В покое круг ​

​к списку​Хочу знать правду ​

​плечо и посохом ​

​И терн кровавый, терн суровый,​более проводит​Почтен, доступен и любезен.​

​налоги;​

​С котомкой чрез ​венец лавровый,​Но кто же ​

​Таланту каждому покров,​

​еще на них ​Согбенный старостью, притом лишенный зренья,​

​Растоптан в прах ​заботы, страх.​

​до сребряных власов​А должен прибавлять ​

​злосчастии смиренья,​

​Страдая, Истина вплела;​

​Отгнать от них ​

​С цветущей младости ​боги,​Бедняк, живой пример в ​

​и муки,​не может​

​к списку​Я подданных люблю, свидетели в том ​

​к списку​Больные ноты слез ​

​И ревность ликторов ​

​Минувшее и вечность.​страну.​

​свою чреду».​звуки​теремах,​

​И, кроясь от живых, он взором обнимал​

​Чтоб защищать мою ​

​так служить в ​В ее божественные ​

​В их позлащенных ​


Желание и Страх

​пустынное избрал,​войну​

​И будем каждый ​черты.​сильных гложет​

​Сей инок житие ​

​А принужден вести ​пойду -​

​Легла на светлые ​


Желания

​Нередко грусть и ​скоротечность,​

​ликовал в покое;​гляди, я за тебя ​и печали​

​ценой!​лет тщету и ​

​Торговля; чтоб народ мой ​Ты за меня ​

​И тень сомнений ​Ниже и пурпура ​Постигнув с юных ​

​цвела​ногами;​

​С веками - вянули цветы,​Непокупаемый на свете​

​к списку​хочу, чтоб у меня ​

​охотою ссужусь тебе ​

​века бежали,​

​нам покой,​

​дала.​

​Я всей душой ​А я с ​

​А между тем ​Всегда в отраду ​

​в постой ему ​то, а делаешь другое!​

​меня глазами,​Как вечный праздник, вечный пир...​

​жизни в цвете​

​И дом заводчика ​Желал бы делать ​

​Так ты ссужай ​

​весело сияла,​

​При старости и ​

​ко Плутусову другу​«Нет хуже нашего, - он мыслил, - ремесла!​

​- «Как? - подхватил слепец. - Ты зряч, а я хожу;​

​И жизнь ей ​Пространных Фракии долин.​

​А спутника ее ​доле.​

​делать мы? еще тебе скажу».​цветам ступала,​

​в брани​

​в убогую лачугу,​Раздумался о царской ​

​Что ж будем ​Она лишь по ​

​И мужественный витязь ​К искусну химику ​

​Какой-то государь, прогуливаясь в поле,​быть? Ты слеп, а я безногой!​

​за мир, -​

​сын,​Пускай последняя, Надежду привела​

​к списку​Друг другу можем ​

​Она не плакала ​И Мидии роскошный ​

​судьбина,​Ты кормишь - я свечу».​

​Но, добрая душа! какою мы подмогой​

​сомнений,​длани​

​Мне сказывали, та, что случай иль ​тебя? Подумай беспристрастно:​

​- «Согласен, - отвечал расслабленный ему, -​Она не ведала ​

​К покою простирают ​причина?​

​Чем хуже я ​И вместе горевать. Не станем разлучаться!»​

​вдохновений​богов.​

​Какая же тому ​Хлеб Свечке говорил; а та ему: «Напрасно;​

​Иметь одну суму​

​В часы небесных ​Покоя просит у ​Всечасно стало трепетать.​

​я не хочу», -​Нам должно побрататься,​

​Бежали детского чела.​Не зря звезды, ему светившей,​

​А изобилие, утех житейских мать.​

​«Прочь, дале! близ тебя лежать ​

​«Товарищ! - говорит. - Несчастных сводит бог;​

​и муки​Игралище морских валов,​

​оглянулась,​

​к списку​вздох.​

​Глубокой мысли рай ​нависшей,​

​к ней фортуна ​любили.​

​его, и сам пускает ​

​могла;​Пловец под тучею ​Как будто уже ​

​друг друга век ​Он слышит стон ​

​Она ответить не ​

​к списку​улыбнулась,​

​в зиму дней ​месте, где расслабленный томился;​

​звуки -​богам!​Смиренна нищета впервые ​

​В цвету и ​На том же ​

​ей власть и ​Воспляшем, воспоем похвальну песнь ​Умолк несчастных стон;​

​с верой приходили,​

​Слепец случайно очутился​

​К чему даны ​

​Хор​пременились:​И те, которые к ним ​

​собой.​Внимали пламенным певцам!..​

​похвальну песнь богам!​

​Вдруг состояния людские ​чудотворенья дан;​

​И увели с ​

​завистью владыки​Народ! пляши и пой ​

​землю они спустились,​По слуху, что им дар ​

​его веревки отвязали​


Жертвенник и Правосудие

​И с тайной ​храм!​

​Лишь только на ​

​стран,​

​А нагло от ​

​дар ее жрецам,​


За много лет назад, из тихой сени рая...

​Дражайший князь! пойдем, пойдем скорее в ​он.​текли из дальних ​

​украли,​Народ нес в ​

​Княжна​И не ошибся ​

​Супруги на поклон ​И ту какие-то злодеи не ​

​И фимиам, и лавр, и клики​я зрю?.. О милосердны боги!​

​небесных,​бесчисленных согбенным,​

​Ласкаем и водим;​Ее божественный приход;​

​Княжну ль еще ​Прихода сих гостей ​

​Под тяжестью даров ​был искренно любим,​И мир встречал, благословляя,​

​ноги?​То, верно, следствий ждет чудесных​

​древам священным,​Одной собачкой он ​

​и почет,​

​Мои ли это ​Читатель, если не дурак,​

​Предание гласит, что к сим ​Увы! не знает.​

​Ей было место ​(Встает)​так.​

​глядят на небеса.​рассветает,​

​людская,​


Завидна, - я сказал, - Терситова судьбина...

​Князь​

​Сказал и сделал ​В молчаньи набожном ​

​ночь, и скоро ль ​Везде, где речь лилась ​

​О царь! будь паки жив!​унылой».​

​И зрители, все враз воскликнув: чудеса! -​


Загадка

​Вся жизнь глубока ​Кружок пирующих друзей.​ошибкой умер он.​

​не нравен вид ​дуб, Бавкида липой стала;​

​солнечных лучей!​Заздравным гимном оживляла​

​Невинною трех парк ​Которым больше мой ​Муж праведный стал ​

​уж нет и ​И за столом, под звон бокала,​

​Супруг твой оживет: прерви, царевна, стон!​ворвуся силой,​

​им послала:​А для него ​

​Чаруя музыкой речей,​Гений​

​Нарочно к тем ​

​срок власть божья ​видеть поле;​венчала,​

​и молнии.​

​«Постой же! - Страх сказал. - Так, людям я назло,​Один предел и ​

​Тот мог, хотя вдали, в день летний ​Любовь и радости ​

​облаков посреди грома ​находит.​лишь мыслию: прости!​

​боле:​привет,​

​Гений спускается с ​И, бедненький, нигде квартиры не ​

​Друг другу говорят ​


Задумчива ли ты, смеешься иль поешь...

​Слепец равно терпел, или еще и ​

​Роняла песню и ​ДЕЙСТВИЕ ТРЕТЬЕ​

​Напротив же того, ее сопутник бродит​Пускают отрасли, готовятся цвести;​

​богачей.​погребальной​

​горести сердечной!​


Заря лениво догорает...

​Майорские чины.​

​равно деревенеют;​И нечувствительность румяных ​

​Над прахом урны ​

​Воспляшем, воспоем в знак ​даны​

​Супруга и супруг ​

​голод​Она, ликуя, шла вослед,​

​Хор​

​Как будто им ​руки, уста его немеют;​

​Всего же чаще ​

​За колесницей триумфальной​

​сердечной!​

​И величают,​Нет сил поднять ​

​и холод,​

​Стыдясь и радуясь, сошла.​в знак горести ​

​ее встречают​сказать, обнять ее спешит;​

​На голой мостовой, снося и жар ​рая,​

​Народ! пляши и пой ​Все с радостью ​

​Он хочет ей ​страданьям ждет​

​из тихой сени ​Завистливая смерть! о рок бесчеловечной!​

​Везде отворены;​Вся изменяется, приемлет древа вид!​

​Расслабленный конца своим ​


Заяц и Перепелиха

​В наш мир ​

​Несноснейший удар!​земле. Для первыя ворота​другу,​

​нейдет.​Она, как пери молодая,​Княжна​

​Они уж на ​И что? уже она, простерши руки к ​

​ним и смерть ​мраморе чела,​

​(Умирает)​охота!​

​на кроткую супругу.​На помощь к ​

​С венком на ​Прости!.. прости!​

​Чего не делает ​

​Тут Филемон взглянул ​и гроба:​

​Прелестная, полунагая,​Князь​

​и Страх.​- так бог благоволил!»​

​как дара ждут ​к списку​

​Увы!​

​Пополз за ней ​

​Остались только мы ​

​Но горемыки здесь ​отраду.​

​Княжна​И тотчас полетела;​

​всех их потребил.​Другой расслабленный; желают смерти оба;​

​Единую, увы, для ваших сестр ​и жар!​

​Итак, Надежда захотела​

​Он рек, настал потоп и ​

​Один был слеп,​

​прохладу,​Озноб во мне ​

​прах.​кичливых:​купить трудами хлеб;​

​в крови своей ​

​Князь​просить? Все перед ними ​потерпел сих извергов ​

​Лишенны были средств ​


Здесь бригадир лежит, умерший в поздних летах...

​И вмиг почувствуешь ​Ты болен, милый князь?​

​А им кого ​Но Дий не ​

​рока​Прибегни к вееру, машись, машись, машись​

​Княжна​

​кому с поклоном?​


Змея и Пиявица

​Была весь грешников, жилище нечестивых;​

​Два были нищие, и оба властью ​Припадков таковых, Анюта, не страшись.​

​ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ​наперед зайти к ​

​«Издревле, - Филемон вещал им, - в сих местах​же притча вам.​сердчишечко забьется, -​

​Воспляшем, воспоем, докажем нашу радость!​Не нужно ль ​

​о бывших чудесах.​И вот его ​

​И новое твое ​Хор​

​законом,​И слушали ее ​

​Востока,​разольется​

​радость!​Умно ли делаем, согласно ли с ​

​вкруг двоицы​Так говорил мудрец ​

​твоим всем жилкам ​Народ! пляши и пой! дели со мною ​

​Мы должны рассуждать,​С благоговением стояли ​

​нам».​Когда он по ​О боги! о судьба! о счастие! о сладость!​

​не мы, кому их осуждать!​

​сей божницы​

​И легче будет ​чистейшу кровь,​

​мной сопряжена!​Но боги ведь ​путники в ограде ​

​-​


Змея и Птицелов

​огнь в твою ​Акт кончится, и ты со ​

​Узнать - кого?.. людей желая.​В день некий ​

​грусть и муку ​Прольет свой сладкий ​

​А ты моя, княжна!​

​идти пешком,​


И вот, от ложа наслажденья...

​поверить сам?​

​А я скажу: мою он знает ​Или, ясней сказать, любовь​

​Князь​

​И на землю ​О том, чему едва могу ​

​вздох мой передать;​

​Когда Амур, властитель мира,​О, князь! итак, ты мой!​

​дом​

​поведать вам​Ты скажешь: есть кому мне ​

​заменою Зефира...​Княжна​

​Оставить свой небесный ​

​И было так. Теперь дерзну ль ​

​помогать.​

​Могущий быть тебе ​

​КНЯЗЬ И КНЯЖНА.​

​смешная:​

​- «Да будет так, - сказал им бог, - как вы желали!»​Начнем друг другу ​

​сей,​

​ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ​Какая ж мысль ​

​не испытали!»​

​«И ты несчастлив!.. дай же руку!​В подарок веер ​

​не сбивайтесь!​

​другом,​

​по друге тоски ​к списку​

​дружбы ты моей​

​А вы! - вы с такты ​

​Как в той, так и в ​Чтоб мы друг ​

​Опять я там!​


И. Ф. Богдановичу

​Прими в знак ​(К фигурантам)​

​родилась,​же час,​

​и сам,​

​Субреточка подобной ей,​свою старайтесь!​

​Что мысль одна ​


Искатели Фортуны

​один и тот ​А ныне поутру, не знаю как ​Или, по крайней мере,​

​Вы помнить роль ​притек,​

​Коснулся обоих в ​

​легковерной!»​Прелестна Грация, служащая Венере,​

​(К актерам)​

​Но час такой ​

​смерти нас​Был в доме ​

​к списку​ход!​

​дружилась,​

​том и гений ​раз​

​Венеру!​

​Попарно свой устроя ​Со Страхом не ​

​О, если бы при ​Вчера я говорил: «Уже в последний ​

​И эпиграмму на ​Внемли и выступи, народ,​

​Хотя Надежда ввек​

​до гроба!​безмерной,​

​он сделал мадригал​к выходу)​

​к списку​сем званьи быть ​нее и горести ​

​Без умысла жене ​(приближаясь к кулисам, дает актерам знак ​спит.​

​Могли сподобиться в ​В досаде на ​сравнял.​

​Музыкант​Сын Феба! возгордись: здесь муз любимец ​

​оба​решительный отказ.​ее с Венерою ​

​ПРОЛОГ​его Россия сохранит.​

​Молитвы путников? О, если бы мы ​Мне Хлоя сделала ​

​В стихах своих ​

​Стон, слезы; наконец любовник оживает.​И в памяти ​к престолу твоему​

​к списку​в меру,​

​Тревога, брачные свечи погашены,​был владычицей полсвета,​Кто будет возносить ​

​сиротки осушила».​

​Поэт Оргон, хваля жену не ​В день свадьбы, простудясь, горячкой умирает.​

​Но он внимаем ​

​ему?​

​- «Я малостью слезу ​к списку​

​к списку​его все лета,​

​Мы видим храм; но кто служители ​был к земле?»​

​начинал».​Завидную пернатых долю!​

​В спокойствии, в мечтах текли ​«Бог, велий в благости! - потом они вещают. -​

​томный взор поникнут ​- «Два раза». - «Хорошо ж, что я не ​

​узнал​к списку​

​взирают.​Давно ль твой ​

​читал?»​Отныне только он ​

​Досадные уста когда-нибудь сомкнут!​

​В смятенье, вне себя, на все кругом ​

​«Что этому виной? - Фортуна вопросила. -​- «А ты его ​

​и любо!​

​слуха​уже отверст:​

​челе.​узнаешь»,​

​О, как ему легко ​

​К отраде ближних ​Супруги мнят, что им Олимп ​

​у Скорби на ​

​том?» -"Ты сам себя ​

​ее движенью помогать.​

​духа​это божий перст.​

​Отрады луч блеснул ​- «Какая польза в ​

​И грудью мнит ​они со испущеньем ​

​Невидимо ваял все ​к списку​

​«Почто ты Мазона ​громады​

​Что также и ​в мире-​

​над рекой.​к списку​

​Соплещет спутникам, припал на край ​Вралям, которые все врут,​

​векам, сей дивный случай ​

​И тихо брожу ​полет на небеса!​

​предался;​твоя напоминает​

​В страх будущим ​я схожу одиноко​

​И отдалить ее ​

​Невольно, шумным он восторгам ​Ах, пусть хоть чучела ​

​порфире.​И в сад ​

​часа​Надулся дух его, как парус, и с толпой,​

​умирает.​

​везде представлен на ​

​землей,​Покоить, утешать до смертного ​

​Уносится порывом мачты;​- все в мире ​

​Внутрь храма был ​

​Задумалась ночь над ​силы,​бездны​

​Султан и попугай ​главы ко облакам!​

​уснуло глубоко,​

​Поддерживать ее скудеющие ​и поэт средь ​ты навек, увы, безгласен стал!​

​В минуту вознесли ​И вдруг всё ​

​могилы​С ним умеете ​Но вот уж ​

​бокам​кружком.​

​и на краю ​забрал под крыло,​

​утешал!​по всем ее ​Веселым и шумным ​

​Прибавить жизни ей ​И ветр он ​

​И тем Климену ​

​И тяжкие столпы ​

​Беспечные гости сидели​

​согреть остылу кровь;​Челом бьет облак, мчится к небу,​

​болтал​

​Обмазка - мрамором, солома златом стала,​столом,​Хотя у матери ​

​Подъемлет выю, топчет волны;​Любезный попугай! давно ли ты ​

​стояла;​

​Беседкой сплелись над ​

​сыновняя любовь​

​зыбях...​к списку​

​Явился пышный храм, где куща их ​И там, где высокие ели​

​О! если бы могла ​Ныряет в пенистых ​

​Сразила Ипполита».​внезапу их разит:​светлой волной.​беседовать приятно.​

​Зашевелился, раскачался,​певцом разлучена!​

​Но чудо новое ​

​В погоню за ​Мне с меланхолией ​

​удила сорвался;​


История

​- «Увы! С любимым я ​

​он казнит?»​бежали​

​А мне, лишенному спокойства невозвратно,​О радость! Ветр! Корабль как с ​

​сетуешь, прелестная Харита?»​

​«Пусть люди... но почто животных ​И светлые звуки ​

​Довольствуйся, мой друг, беспечностью своей,​в движениях ея.​

​«О чем ты ​

​И взором, полным слез, у бога вопрошает:​

​уснувшей рекой​

​он детей.​

​Стрегущий ткань свою ​к списку​сердца посвящает​

​В саду над ​приведет и царских ​

​повиснул, как паук,​имя: добрый гений.​Бавкида родине вздох ​

​звучали​

​То в зависть ​В невидимой сети ​

​от меня ей ​Скот, кущи и людей... исчезли, следа нет.​

​Сейчас только песни ​Подобно житие, подобную кончину,​

​проворными руками,​Так будь же ​

​и мчит все, что ни попадет:​

​к списку​сыну​

​Взбежал и размахнул ​Не знаю, остаюсь среди недоумений!​Вал гонит вал ​

​своих подруг.​Создатель! дай его признательному ​

​Готовьтесь, молодцы! товарищам кричит.​певца?​

​пустились.​А пуще всех ​

​почил.​

​бежит;​

​Почтила... в старости счастливого ​реки вод губительных ​

​любила,​сном при вечере ​

​Волненье, шум! Матрос по вервиям ​искусством​И с шумом ​

​своем соседстве не ​Как будто сладким ​

​толпами;​Кто ж та, которая руки своей ​разразились​

​Но никого в ​Но скоро, не томясь, дух богу возвратил,​

​Морские чудища взвозилися ​


История любви

​лаврового венца.​туч под ними ​

​и Слоном хлеб-соль она водила,​

​кончины;​

​к списку​

​Лестнее сердцу он ​Вдруг сонмы грозных ​

​И с Тигром ​

​ждал часа своей ​

​заключенья».​

​чувством!​


Истукан дружбы

​хребтов.​

​друг;​Отец мой долго ​

​ты не делай ​

​целую с нежным ​

​на ближний из ​

​Свет полон чудаков: Медведь Лисе был ​

​имел одни седины.​Вперед по виду ​

​Нечаянный мне дар ​

​И страха взобрались ​к списку​

​Он знаком старости ​иногда.​

​к списку​богов​

​- «Ты светишь», - отвечает.​Здоров от трезвости, трудами укреплен,​пищей нам бывает ​

​- Хвостов.​

​Едва-едва идут; но с помощью ​я?»​

​Учтив по доброте, от опытов учен,​Но сам он ​

​Тупицын, Похвиснев и наконец ​трясясь и задыхаясь,​

​«Убийца! - он вскричал. - За что погибнул ​

​словами управляло;​

​Иль огорченья,​Сохацкий, Таушев, Шатров и Салтыков,​

​Под тяжкой древностью ​его смертельным обливает.​

​Что сердце завсегда ​мы вреда​

​Кутузов, Свиньина, Невзоров, Мерзляков,​Бавкида, Филемон, на посох опираясь,​

​И ядом вмиг ​состояло,​

​него не видим ​Тодорский, Дмитриев, Поспелова, Михайлов,​

​И ветр, предвестник бурь, ужасно начал дуть.​встречается Змея​

​в том только ​

​Не только от ​Херасков, Карамзин, князь Шаликов, Измайлов,​

​путь;​Со светлым червячком ​

​Витийство все его ​

​Петух, миролюбивый житель.​есть у нас:​

​Бессмертный рек и, горд, к хребту направил ​к списку​

​мечтал;​Другой же был ​

​Наместо одного Лебреня ​не отверзают».​

​Парадного с приватным».​своих познаньях не ​

​он враг наш, злой губитель;​

​Гордись пред галлами, московский ты Парнас!​

​Ни хижин, ни сердец они ​

​одном:​Он много о ​

​Под видом кротости ​

​к списку​предам! пусть злые погибают:​

​двух человек в ​


Истукан и Лиса

​утверждал;​

​Смиренник этот... Кот!​Утро близко!.. Опомнитесь, братья!»​

​И смерти все ​

​Умей ты различать ​

​прав нигде не ​

​так прельстила,​

​терпит, не ждет!​

​фиал я пролию​покажется превратным,​

​И клятвой ложных ​


К А. Г. Севериной

​Которого тебя наружность ​«Братья, жадное время не ​

​Весь гнева моего ​Где многое тебе ​позвал человека​

​Что этот доброхот,​слезах простирая объятья:​

​Сейчас свершится суд- на родину твою​людском,​ни одного не ​

​Мышонка мать остановила, -​К нам в ​

​«Чета! иди за мной, - сказал отец судьбины. -​

​И в обществе ​Он в суд ​

​на то скажу, -​дерзнет,​

​пала на долины.​уваженье!​

​пути незлобивого века;​- «А я тебе ​

​бокалом нам крикнуть ​тень с гор ​

​к нему ты ​Шел тихо по ​

​Высокородными мышами».​Кто за полным ​

​Меж тем вечерня ​

​Оставь же лишнее ​и мирный гражданин,​

​с нами,​

​цветами;​невинной дал покров.​

​уложенье!​{*} в свой храм ​Супруг без ревности ​

​должна быть симпатия ​За сплетенными сетью ​

​И милосердный Дий ​и все тут ​

​Наследник без обид, без спеси дворянин,​

​Что у него ​тюрьму​стопам богов,​

​Вот нашего ханжи ​

​Законный: сей отец, мной вечно незабвенный,​ним сужу,​

​всё ту же ​нее ушла к ​

​и дела нет:​их? - Не мздой приобретенный;​

​у нас, и я по ​Станет видеть упрямо ​

​Но птичка от ​А до других ​

​Но что достаток ​

​А уши как ​нами,​

​птичку ловит,​Богатому служить, пред сильным пресмыкаться;​

​бранного огня.​узоры;​Кто, осмелившись сесть между ​

​Уже дрожащими руками ​свет:​

​Отваживали жизнь средь ​Головка пестрая, и вдоль спины ​

​тому,​

​них готовит;​А здесь - каким родился в ​

​храня,​меня;​

​позор и несчастье ​во снедь для ​

​казаться,​А предки их, любовь к отечеству ​нем, почти как у ​

​И да будут ​Уже она его ​то, чем хочет он ​

​благородны;​Шерсть гладкая на ​

​смертных объятий!​и верою полна,​

​В передней барин ​

​душой не меньше ​Смиренны, кроткие, но полные огня!​

​Чтоб проснуться для ​


К альбому кн. Н. И. Куракиной

​Признанием к богам ​ты сказал, узнавши кабинет!​

​И родом и ​он взоры,​любви беззаботно уснем,​

​она;​Не то бы ​

​сходны:​бросал ко мне ​И в объятьях ​

​Которого сама взлелеяла ​


К Венериной статуе

​привык рассматривать личины;​с другом были ​

​С каким усердием ​

​стоны проклятий,​огород; там перепел гуляет,​

​И вместо лиц ​Родители его друг ​

​пушистым он хвостом!​


К Волге

​Заглушив в себе ​

​И входит в ​

​только жил​

​и добрые дела.​

​Как тихо шевелил ​

​подруг созовем,​

​сей беседу оставляет​

​Дружок! Ты, видно, век в прихожих ​За добрые стихи ​

​была написана услуга;​

​наш друзей и ​

​Бавкида с речью ​

​Товарищ подхватил. -​

​Воздастся должная, правдивая хвала​В глазах его ​

​Мы на пир ​сердца предпочтут».​

​ним тащат!» - «На произвол судьбины, -​Он будет знаменит, доколе во вселенной​

​друга!​

​и сомненья!..​Всесильные ему дар ​

​А все за ​

​почтенной:​

​Нашел наставника и ​Что рождает тоску ​

​дадут:​них не издерет,​

​Не троньте ж, подлецы, вы род его ​Как больно! Без него я, верно, бы в другом​

​думы и слезы, - всё прочь,​земля им пиршество ​

​И что же? Ни одной из ​мать?​

​с дороги.​

​Прочь же мрачные ​Пусть море и ​

​записок отберет,​

​ком его смиренна ​Скорее от него ​

​Но зато - это ночь наслажденья,​Простым усердием: вот все, что нам пристойно!​

​Какую кучу он ​Злословила ль об ​

​ноги -​

​одну эту ночь,​угостит достойно?​

​свидетель,​отца его назвать?​

​не трус, а подавай бог ​Нам прожить остается ​

​самый царь их ​

​И как трудолюбив! Я сам тому ​Кто смел обидчиком ​

​Что я таки ​ароматной!​

​Но чем и ​нем! какая добродетель!​

​рожденья?​горло драл,​

​И повеет весной ​

​снедь, толь скудная, богам?​

​Какая кротость в ​бранить его виновников ​

​И так ужасно ​

​нам звездное, небо блеснет,​

​Прилична ль наша ​Как гнется, даром что высок!​

​За что ж ​махал​

​И в темнице ​фимиам?​

​Сказал товарищу Сверчок, -​осужденья:​

​Он ими так ​

​Всю природу, весь мир необъятный, -​О гость божественный! где взять нам ​

​хозяина на свете! -​виноват и стоит ​

​руки, служащи для полета;​волшебно она принесет​

​посещенья?​«Нет лучше нашего ​

​Но пусть Поп ​И будто две ​

​В наши стены ​

​смертный ждать такого ​они видалися тайком.​

​была его женой.​Какой-то огненного цвета,​

​снеговые...​И мог ли ​

​И каждый день ​Чтоб эта милая ​

​дрожит нарост​И вершины хребтов ​

​заблужденья!​кабинете,​

​душой,​

​Над самым лбом ​

​И безбрежье степей, и пески пирамид,​Прости невольного минуту ​

​жил, другой же в ​отмещение желает всей ​

​крюком хвост;​бездны морские,​

​вознес. -​Один в передней ​

​А он в ​

​Весь в перьях; у него косматый ​

​Ей доступны и ​

​«О боже! - Филемон дрожащий глас ​

​Судейский дом;​всечасно;​

​с бою;​рай лучезарный открыт,​

​небес!​квартирой постоянной​

​В угодность милой, Шаль бранит его ​

​Другой нахал, крикун, теперь лишь будто ​Перед нею и ​

​и зыблет свод ​

​Избрали для себя ​напрасно!​

​собою!​

​птицы.​Того, кто вздымет бровь ​

​А нацией сверчки,​хотел чернил терять ​

​Так миловиден был ​И умчится свободнее ​

​они познали​Между собою земляки,​

​Ни капли не ​Один так смирен, добр, так плавно выступал,​

​Что ей цепь?.. Цепь она, как бечевку, порвет​По чудодействию легко ​

​безымянной,​Попом,​

​Какие звери, сам не знал;​

​для грезы границы:​пали.​

​Два обывателя столицы ​

​Ругательств, на него написанных ​набежал:​

​Да зато нет ​


К Г. Р. Державину

​трепетом пред путниками ​к списку​

​целый том​на двух животных ​

​цепь беспощадно гнетет,​И оба с ​сыта».​

​мстителен, что и за ​Вдруг с розмаху ​Пусть нас тяжкая ​

​взгляд,​Ответ был: «Что мне ум? Была бы лишь ​А он столь ​

​не ребенок.​

​царство огнями...​на друга мещут ​

​гроте.​

​Тибальдом и Циббером!​

​Что он уж ​Мы спугнем это ​Со изумленьем друг ​

​Сказала Крысе Мышь, жилица в темном ​горд, что пил с ​

​Который хочет показать,​царство мышей, паутины и тьмы, -​Бавкида, Филемон недвижимы стоят,​

​ты? Пустая то мечта», -​А он столь ​

​Как молодой мышонок,​

​Пусть в них ​пиют, вина не убавляют.​

​Умнее ль будешь ​примером!»​

​Границу наших стран, пустился я бежать,​скрыть за цветами,​

​Но сколько ни ​грызешь: дивлюсь твоей охоте!​

​Кричат: «Поп мстителен, Поп в гордости ​гору,​

​Мы сумеем их ​усталость подкрепляют;​

​«Ты книги все ​облегчал.​

​И перебравшись через ​угрюмые стены тюрьмы, -​

​За вечерей вином ​к списку​враля он бедность ​

​«Оставя нашу нору​

​Пусть нас давят ​Уже они, среди приветливых речей,​об них».​

​Что даже и ​своей:​к списку​

​гостей.​Довольно и того, что слышал я ​

​знал,​

​Рассказывал в семье ​Ему надгробье пишет!​него возлечь своих ​

​таких?​Деннис, когда бы совесть ​

​он об ней​дрожащею рукой​

​И просит на ​быть для ужасов ​Признался б и ​

​беду, и вот как ​А старость дряхлая ​На случай праздников, по ложу разостлала​

​Утешно ль зрячим ​ужасен, может статься;​Попал было в ​

​певец? Увы, под сей доской!​

​Потом худой ковер, который сберегала​- «Ах, полно, полно! - Крот болтунью прерывает. -​Что, право, он не столь ​

​Мышонок, не видавший света,​Где юный наш ​

​плодов;​

​терзает...»​сослаться,​

​лета!​дышит!​И ставит хлеб, млеко и несколько ​

​лютый волк ягненочка ​Денниса в том ​

​О, дети, дети! как опасны ваши ​Природа вновь цветет, и роза негой ​Раскидывает плат, кидает горсть цветов​

​А вот и ​Готов на самого ​

​к списку​

​к списку​сосуда подпирает,​

​скалам;​бич, который всех страшит,​

​веках сияй.​.​

​Стол ветхий черепком ​

​за серной по ​Однако ж этот ​И благостью в ​

​А более для ​

​трапезой поспешает,​

​Ревет и гонится ​


К графу Н. П. Румянцеву

​площади стоит.​Всходи, о новое светило!​

​запас,​Бавкида между тем ​А далее - медведь, разинув пасть багрову,​

​с доской на ​свою вручило;​

​Какой для чтения ​садах.​

​корову;​Пред троном иль ​

​Им небо власть ​И грузный «Корифей» - дорожник на Парнас...​

​и лучшего в ​Змея впилась в ​

​мостовой тащится,​вкушают рай!​«Аврора» и «Курьер московский», - не Европы,​

​Что есть полезного ​мышь; а там​

​в грязи по ​

​И на земле ​

​И «Вестник от карел» и «Просвещенья сват»,​в полях,​

​Здесь кошка давит ​Иль по икру ​Хотят - и смертные блаженны​богат!​

​том, что есть невинного ​ружья удар громовой;​торжественной гордится,​

​священны:​у нас журналами ​

​Но лишь о ​Там кролика постиг ​

​На колеснице ли ​Цари всемощны и ​

​Как этот год ​и блеске самовластья,​

​цыпленку строит ков;​шишаке,​

​И утешением сердец!​

​к списку​Не о влиянии ​

​Там хитрая лиса ​

​сидит иль в ​залогом​

​- «Сохацкий!»​счастья,​

​Питает мухами, добычей пауковой;​За! красным ли сукном ​Будь счастья нашего ​

​- «А издавал?»​речь, не о любимцах ​

​птенцов​

​в клобуке,​Гряди, отечества отец!​

​- «Посадский».​

​Заводит с ними ​Здесь ласточка своих ​он иль просто ​

​России с богом,​


К друзьям моим

​- «Кто же читал?»​сократить,​в погоне;​

​Под митрою ли ​

​Гряди на трон ​- «Не хватский».​

​ужина им время ​облаках за коршуном ​

​иль продавец закона,​Хор​

​«Что за журнал?»​А чтоб до ​

​Вот ястреб в ​Наемный ли писец ​

​слов!​к списку​

​его не осудить;​готова, - слушай, друг:​

​миллиона,​

​Несите сердце вместо ​не лучше поступают.​Прося за медленность ​

​И все пересказать ​украл иль близко ​

​О дни златые!.. Миллионы,​Проситель! и с тобой ​обмывает,​

​версту вокруг​Копейку ль он ​Пиндары, Платоны,​

​и молчу». -​Хозяин путников усталых ​

​Все вижу на ​ненавидим мной:​Гремят в ней ​

​Ракете смех, а я страдаю ​И силится раздуть. Вода уже вскипает;​Теперь же, будто на ладоне,​

​моих глазах и ​своих сынов;​

​Вперед, назад меня толкают.​в горнушке разгребла​

​А я​Есть подл в ​

​Во мзду заслуг ​«Несносный жребий мой! то вверх, то вниз лечу;​

​Потом погасший огнь ​чем не рассуждаешь;​

​был он такой,​

​И обелиски воздвигает​к списку​набрала,​

​И ни о ​Да! подлый человек, кто б ни ​

​возрастает​думать!.. Нет, дервиш.​

​Бавкида хворосту сухого ​

​или зеваешь​браним, но бедный презираем!-:​Россия в силе ​

​Монах? - Избави бог и ​послали милосердны!»​

​вечера ты спишь ​Но знатный мной ​

​Монарх! грядущи времена:​Мышь?​Дай все, что боги нам ​

​С утра до ​утешаем.​

​Я вижу, вижу пред собою,​Кто, спрашиваю вас, похож на эту ​

​Поставим, хлеб и соль; мы скудны, но усердны;​Какая жизнь твоя!​

​тебя тобой и ​дана!​слова.​

​Бавкида! там вода; согрей ее тотчас;​могила!​

​Он страждет за ​Тебе душа ее ​

​Поклон им, заперлась, и более ни ​стал для нас!​Тебе как темная ​

​тебе;​с тобою;​вас готова».​

​не так доступен ​цветами - все места​О добродетель! он не изменит ​

​Не изменимся и ​Молить его за ​

​А он уже ​И рощица, и луг с ​судьбе, -​

​Поэт​день и ночь​

​золота мы слили,​«Увы! мой бедный Крот! несчастье слепота!​

​его в плачевнейшей ​владел.​

​бог! А я и ​Увы! теперь его из ​

​по-свойски говорила:​Пусть ввек томят ​И жребием ее ​

​Да ниспошлет вам ​в приволье жили?​Из жалости ему ​

​небылицы вздорны;​Вселенной подавал уставы​Чем, грешная, могу помочь?​

​за то они ​Когда-то Рысь, найдя лежащего Крота,​об нем и ​

​При ней россиянин, сын славы,​давно уже отстала;​Но менее ль ​

​к списку​И толки злых ​

​летел;​Я от житейского ​из коры.​

​Когда не бодрствует, но дремлет председатель.​шишикалы придворны​Отважно к счастию ​

​«Возлюбленны мои! - смиренно отвечала. -​


К Климене, которая спрашивала меня, много ли красавиц видел я в концерте

​и сам Юпитер ​Ничто и ты, закон! - подумает читатель, -​

​И самого царя ​

​При ней корабль ​

​крестом,​У предков был ​Ты ничего».​

​Пусть даже, наконец, доводят до ушей​


К лире

​О ветвь, о кровь Екатерины!​

​на грудь свою ​добры.​

​-​

​отца, на изгнанных друзей;​Кормилом царства управлять!​

​И лапки положа ​

​Они скудельные, но к смертному ​в руках стрелка, а без него ​

​На прах его ​руку​

​Затворница на то, с душевным состраданьем​

​домашними богами:​Ты страшно лишь ​

​сплетать хулы жестоки​Да укрепит монаршу ​

​крайности посильным подаянье​Спознайтесь с нашими ​

​много.​Пускай не престают ​

​обладать;​Снабдить нас в ​

​Ночуйте у меня, повечеряя с нами;​

​трусливых уж не ​стихи, порочит их уроки;​

​Свой дар сердцами ​и бить челом​

​-​И между зайцами ​

​И если не ​

​внуку​Зайти к тебе ​

​Вы утрудилися, дорожным нужен сон ​свет,​

​сочиненьи нрав,​

​Да ниспошлет бессмертна ​

​посмели​крыльце хозяин показался.​

​Ведь ныне умудрился ​его иль в ​

​Хор​далек! И для того ​

​В минуту на ​

​Ружью ответ. -​

​В эстампе вид ​Премудрый, одной в женах!​

​А путь еще ​ней. Меркурий постучался.​

​От Зайца был ​

​не знав,​

​Она горит, блистает славой​

​нами, все проели,​И повернули к ​

​- «Не так-то строго! -​Пусть безобразит кто, в глаза его ​

​державой:​

​Что было с ​

​они​

​тебя сожгут».​относят;​

​Благоговей пред сей ​

​сумы;​Узрели хижину смиренную ​

​Иль молнии мои ​


К Маше

​на счет его ​мочных раменах!​

​Несем пустые лишь ​

​Над светлым ручейком, орешника в тени,​Беги и ты, зверек несносный!​

​И глупости других ​

​Сам Петр на ​

​Посольство говорит, - причиною, что мы​дороги,​

​со трепетом бегут;​поносят​

​в мире,​

​невзгода, -​

​Пошли уже назад, как влеве от ​И кровожадный Тигр ​

​его ругают и ​Ее носил великий ​

​«Всеобща бедность и ​Ступайте далее!» Отринутые боги​

​и Лев победоносный,​

​Пускай сто раз ​порфире:​

​держал.​без вас,​

​От грома моего ​

​и глупые хвалы.​Благоговей к своей ​

​в осаде уж ​Везде им говорят: «Нам тесно и ​

​преврачу?​

​На ложную приязнь ​Венец, которым ты венчан.​

​И Крысополис их ​Под видом странника, - и что ж? Везде отказ,​

​ничто за дерзость ​

​коварства и хулы,​Приял геройскими руками​

​их республику напал​Не с громом, не в лучах, а так, простолюдином,​

​Сейчас тебя в ​На промах иногда ​

​месте, Иоанн​

​Который вдруг на ​

​крылатым сыном​

​ты, что я, лишь захочу,​


К младенцу

​На мщенье критики, на злость, вредом обильну,​

​На сем же ​

​Противу кошечья народа,​

​ним с своим ​Или не знаешь ​

​на ненависть бессильну,​

​Монарх! под сими небесами,​защиты от дворов​

​Юпитер сходит к ​

​«Прочь, бедна тварь! - Ружье молчанье прерывает. -​С презрением глядит ​

​Поэт​

​Оно идет просить ​гнев царя богов:​

​уж лапою толкает.​

​смиряет дерзость их;​них векам.​

​любезных земляков;​Подвигнул наконец на ​

​Храбрится и Ружье ​Талантом лишь одним ​

​И преданы от ​Посольство от ее ​

​ли? Разврат их земляков​

​и сам герой:​

​совместников своих,​прославленья​

​явилось, воздыхая,​

​Но добрых много ​В минуту стал ​

​Стыдится быть врагом ​Для россов днями ​

​Однажды пред нее ​

​умела.​Сказавши это, Заяц мой​

​вымыслах приятно поучает:​

​его правленья​

​отрекся для него.​дружества продлить себя ​

​Бессильно, как лоза, без помощи другова».​И в самых ​

​Да будут дни ​Работать миру кто ​

​И в чувствах ​равно​

​свой посвящает​своим странам!​

​того,​

​любовь не ослабела​

​Ага! хозяин спит - так и Ружье ​Он добродетели талант ​

​Краса и честь ​

​Сам бог блюдет ​Однако в нежности ​

​слова!​считает за порок:​

​Да будет гений-просветитель,​Короче - на пороге рая!​

​-​

​Как мертвое лежит, не говоря ни ​Ласкать самим царям ​

​Народов разных повелитель,​

​Разъелась так, что страх!​и в них ​

​Посмотрим ближе... да оно​

​и мыслями высок,​Дальнейшего услышит стон;​

​Чего же более? В таких-то Мышь трудах​Все старится; остыл любовный жар ​

​наводит?​

​Всегда велик душой ​

​Любезен добрым, грозен злому,​

​достаточным запасом.​своем быту, без помощи других.​

​«Так это, - говорит, - на Зайца страх ​друг разврата.​

​правды он;​Изрядну келейку с ​

​За всем в ​

​Ружью подходит.​что не будет ​

​Да будет другом ​


К портрету Г. Р. Державина

​часом​они ходили​

​И наконец к ​Поэт: он ни за ​

​царю младому,​

​И выскребла досужным ​Четыредесять жатв вдвоем ​

​Прыжок вперед, прыжок назад -​


К портрету графа Витгенштейна

​злата? -​Даруй твой суд ​

​И зубами​

​их не гасили:​-​

​чинов, без знатности и ​Хор​

​Ногами​


К портрету М. М. Хераскова

​Ни время, ни Гимен любви ​Бросает любопытный взгляд ​И знаем без ​

​О бог судеб! о царь царей!​К спасению души, трудиться начала:​

​он;​Потом, поободрясь, воспрянул,​

​Приветлив, а не подл, не горд, а сановит,​завета,​

​питая веру,​


К портрету Н. М. Карамзина

​юных лет соединился ​глядит;​

​чувствиям сердечным говорит,​Утешь нас радугой ​

​Там, святостью одной свою ​С Бавкидой с ​А Заяц веселей ​

​Но кто по ​

​отцом полсвета!​


К портрету П. И. Шаликова

​пещеру:​

​нам послужит Филемон.​

​- перун молчит,​смиренно пресмыкался.​

​Быть стражем и ​него в глубокую ​

​Примером в этом ​


К приятелю

​Прошел и час ​И для тщеславия ​

​Обет, который всех святей:​И скрылась от ​

​дня прекрасного заходит.​

​грянул.​приветливым казался​

​Младый сподвижник восприемлет​

​мир​

​То солнце после ​Проходит полчаса - перун еще не ​

​Для видов гордости ​внемлет:​

​Оставила сей шумный ​его не вводит:​

​убьет.​он ужасал своей;​

​И свыше громовержец ​

​Слепого счастия игрою,​и тоску души ​

​Что вмиг Ружье ​Но даже красотой ​

​на нас,​Благочестива Мышь, наскуча суетою,​

​Смерть в ужас ​

​И, уши на спину, моргая носом, ждет,​сей ядовитый змей,​

​Взор мира обращен ​них​

​своего,​

​А только сжался​

​Взор ангела имел ​Судьба решится миллионов;​

​Рассказывают нам, что некогда у ​цели он теченья ​

​не собрался,​

​рая погубитель:​час!​

​Восточны жители, в преданиях своих,​

​Придет ли к ​


К текущему столетию

​бежать с душою ​

​Невинности ея и ​в сей важный ​

​к списку​

​дает фортуна ничего.​Что даже и ​

​Евы искуситель,​Так умолчу ль ​

​Судьба временщиков.​Что даром не ​

​Так испугался,​Таков прекрасныя был ​Аполлонов:​

​в каплю превратился. -​читает,​

​спящего стрелка,​

​Сердечкин и нахал, и пышен, и подлец.​И я питомец ​

​Но дунул ветр, и вмиг он ​челе страдальцев сих ​

​В ногах у ​Пред женщинами враль, пред государем льстец,​

​Поэт​на воздухе гордился;​

​Он ясно на ​Увидя он Ружье, которое лежало​То философствует, то мечет эпиграммы,​

​к списку​Из мыла Пузырек ​

​его не обольщает:​трусливей не бывало:​дамы,​

​свершает добродетель.​цветов,​

​Нет, суетный их блеск ​Но Зайца никого ​Пременчивая тварь: в кокетстве хуже ​

​Спокойно жизни путь ​Блестящий тысячью Ирисиных ​купить временщиков?​

​щенка;​на творца несет;​«Да, - он ответствовал, - час смерти наступил».​

​к списку​Тень только счастия ​

​От скорохода до ​Иль свищет, иль хулу и ​«Ты весел?» - я его, растроганный, спросил.​

​На язве умерла».​лесов​Трусливых наберешь немало​

​иль поет,​владетель.​

​«И возгордилася?» - «Нимало:​луг, за тень своих ​

​к списку​Которое всегда клевещет ​

​чувств он был ​


К Ф. М. Дубянскому, сочинившему музыку на песню Голубок

​жало.​

​Захочет ли за ​зла».​

​человек, а так... что-то живое,​

​Пел Лебедь, и моих всех ​

​В обидчика вонзила ​

​Не алча лишнего, и тем, что есть, доволен;​Я вечером приду, авось не будешь ​

​Едва ль и ​к списку​

​Обиду мстя, Пчела​

​и бурь, спокоен, духом волен,​

​- «Прощаю спесь твою: ты только расцвела;​

​не другое,​Галиматья!​

​к списку​

​Укрыт от гроз ​мороза».​

​Мужчина, женщина ль? не то и ​Кто отгадал? спрошу вас я:​

​«Мы сбили! Мы решили!»​мудрец​

​Ты осквернишь меня; ты мне страшней ​впопад!​

​это было?​вам слышать, господа:​

​В укромной хижине: живущий в ней ​утром Роза. -​

​Какого рода он, не скажешь мне ​

​Читатель! Что ж бы ​Случалось ли подчас ​

​наконец?​


К Хлое

​«Прочь, наглый, прочь ты, Шмель! - вскричала​

​тобою об заклад,​изобразило.​

​были.​

​Ах, это сущий ад! Где ж счастье ​к списку​

​Вглядись в него: я бьюсь с ​Их связно связь ​

​Нечаянно дойдешь до ​

​Промефея?​

​уголком.​в нее боится.​

​сердец​От басни завсегда​

​Терзает грудь его, как вран у ​

​Тот счастлив, кто своим доволен ​

​Теребит, но вонзить зубов ​Без сердца для ​

​говорит: «Откуда? - мы пахали!»​

​Когда дух зависти, несчастным овладея,​

​знала. -​

​пред дичию вертится,​И сердце наконец​

​В ответ ей ​

​заботы век живут?​

​Безвестною была, но горестей не ​

​Так выученный пес ​от душечки родилась,​

​А та, поднявши нос,​

​Что в них, когда со мной ​зависти скрывала;​

​согласью лир.​А эта Душенька ​

​вопрос.​счастью не ведут:​

​Фиалочка себя от ​

​красот, но глух к ​

​совокупилась,​

​«Откуда ты, сестра?» - от этой был ​

​Ни злато, ни чины ко ​

​розовым кустам​

​Но хладен близ ​

​И с Душенькой ​

​они дорогой повстречали.​

​к списку​Между Репейником и ​

​Пафосу, как ветреный Зефир;​Любовь любовию пленилась​

​И Муху же ​

​найдет тебя, злодей!​


К Ю. А. Нелединскому-Мелецкому

​к списку​От Пинда к ​

​к списку​

​рогах,​

​Суд Промысла везде ​зари.​

​вечера Генлей перелетает​заплясал.​

​него сидела на ​

​кончину, -​Луч бледный утренней ​

​С утра до ​А Львов вприсядку ​

​А Муха у ​

​реке нашел свою ​

​Едва минутное мечтанье,​цветы дыханьем иссушает.​

​Сотиньус, рот разинув, пал,​

​по трудах;​Споткнулся и в ​

​твоей​

​Все в обществе ​«Храм славы!»​

​на покой тащился ​И казни, весь дрожа, бежал через плотину,​

​Пред тайной вечностью ​


Какой ужасный, грозный вид!...

​гонит вон;​

​из щепочек​

​Бык с плугом ​

​строгости судей​Вся наша жизнь, о безначальный!​

​Везде ползет, язвит и смрадом ​


Калиф

​Он рек - и вмиг свахлял ​к списку​

​Убийца, чтоб спастись от ​

​Одной волной поглощены!​он,​

​забавы».​моя наука счастью!»​

​к списку​А мы... одной волной подъяты,​

​Который, возгордясь, что ночью светит ​еще мы для ​И только, - вот и вся ​

​вкруть, но мощною рукою.​текут!​

​презренна,​Так подурачимся ж ​

​быть под властью,​Держи бразды не ​

​Речешь, и вспять они ​ногой ты червяка ​

​не уставал,​Стараюсь наконец рассудка ​

​обладать?​Ты дхнешь, и двигнешь океаны!​Так раздави ж ​

​Рек сам себе: «Я врать досель ​делиться рад;​

​Властитель! хочешь ли спокойно ​мчится на скалу.​потопленна?​

​домашни называют,​

​И с ним ​

​на стать. -​Он спит и ​

​быть в море ​А Павлом Юрьичем ​как брата обнимаю​

​Ослабили Узду, и Конь пошел ​року,​

​Достойна ль бабочка ​Львов,​Я бедного всегда ​пышет, ржет? - Гортань дерут Уздою.​

​Отдавши руль слепому ​пылью золотой?​Кто страшен грациям, кого в листочках ​

​Доволен тем, что есть, - богатый пусть богат,​С чего Конь ​ладие,​

​Минутный червячок под ​

​спим, а цензоры зевают,​знаю;​

​к списку​Пловец на утлой ​

​Страшись меня, Генлей! Как! этот часовой​От коего мы ​

​Я зависти не ​поверить!»​Под мраком; в океане жизни,​

​Я бич, я ужас злых, но добрых защититель.​славяно-русских слов,​всякого любить!​

​- «И мужем?.. можно ль не ​его скользят.​

​гонитель,​Седящий на мешках ​

​По мне же, так легко и ​она?..»​

​А здесь стопы ​Вот, вот мои враги! я вечный их ​

​П. Ю. Львова​научили;​

​мне своим клялась ​блуждает,​вас» - придворным господам.​

​творению своему. Храм славы сгромождения ​

​меня любить их ​Давно ли мужем ​

​Увы! там ум его ​Сказать: «Он метил в ​

​- Петра Великого, явился, и творец восплескал​

​То куры бы ​только лицемерить!​

​по земле,​мной выданным стихам,​

​нам бессмертного и ​не любили,​

​Лукавый пол! твой дар лишь ​Смиренно ль идет ​И, злой давая толк ​

​землю, тот, который и проч. рек, сотворил​мы детей невольно ​

​«Увы, - Дамон кричит, - мне Нина неверна!​

​солнцу,​


Каменная Гора и водяная Капля

​новой,​

​Сотворивший небо и ​

​А если б ​к списку​

​Что человек? парит ли к ​

​для весточки лишь ​


Каретные лошади

​к списку​Собакой - неусыпным быть;​

​собором.​

​пред тобой!​И тайну разболтать ​Творенье гения - ответ его индейкам.​

​Овечкою - смиренью;​наречен владыкой всем ​

​И весь теряюсь ​

​зол, так враль, всегда готовой​свой изумрудный хвост. -​

​терпенью;​И тут же ​

​Твоей молниецветной ризы,​И ежели не ​Лишь только раздувал ​

​Волом я научен ​невинным взором.​край​

​суров,​ответ злодейкам​

​запас копить;​Сказал меньшой с ​Целую я священный ​

​и ласков и ​«Какой, - кричат, - урод!» А он в ​И на зиму ​

​его любил», -​


Карикатура

​Всесильный! с трепетом младенца​Который на часу ​

​рост.​

​У муравья - к труду прилежным​«А я б ​

​земли!​врагов;​

​вкус пришел павлиний ​нежным;​

​- «А я обогащу», - середний подхватил.​Перуны сеет по ​

​Тогда он промолчит, чтоб не нажить ​

​Индеек не на ​я перенял быть ​

​наперсником Беллоны»,​Из кроткой, благотворной длани​

​поносит,​к списку​

​У кротких голубков ​

​Я сделаю народ ​

​с небеси​

​меня от зависти ​круга своего.​

​в образец;​

​«Меня! - сын старший говорил. -​

​Се _ветхий деньми_ ​

​Когда же кто ​

​Опасно выходить из ​

​я их брал ​Признать наследником короны.​

​Гремит!.. благоговей, сын персти!​читает и возносит;​

​его. -​

​В науке нравственной ​трех его детей​

​к списку​

​Везде мои стихи ​Но долго ль? Нет! Скворец там заклевал ​

​творец;​

​Кого б из ​

​бедствий был.​пиит,​

​Попугаем.​Вселенну населил животными ​

​Народ советовать собрался,​

​Тот, верю, стал умней, кто в школе ​

​меценат, что я его ​

​одно он с ​

​учитель.​Скончался.​

​дурной - прекрасной очутилась.​

​Что он мой ​Раздолье! пьет и ест ​

​Природа мне букварь, а сердце мой ​

​Его величество, Лев сильный, царь зверей,​

​И скрипка из ​

​Но Шаль, который всем, тщеславяся, твердит,​раем.​

​сельский житель. -​к списку​

​Скрипач ее склеил,​Таланту, красоте невинной, беззащитной;​

​Чиж, в птичник залетя, прельстился им как ​Ответствует ему смиренно ​

​с тоской.​и разбилась.​

​Но злой, готовящий ков пагубный, но скрытный​к списку​

​ниже по именам! -​И встречала день ​

​Скрипица пошлая упала ​лентою цветной;​

​Скачу, скачу... маршировать.​

​и не знал ​Ты б молчала, а не пела​

​к списку​Скрывающий ее под ​

​О Марс! о честь! о святость долга!​

​- «А я их ​

​Участь, равную со мной!​Нила.​

​душой,​Прощай, прощай и ты, о Волга! -​

​озарился?»​

​ты имела​вулкан; чума на бреге ​

​рабскою и низкою ​

​вами перервать...​Или божественным Платоном ​

​О, когда б и ​

​В Сицилии ж ​

​Но барин с ​

​Я должен с ​быть счастливым учился​

​терпеть.​

​бодрый дух, и богатырска сила.​

​мужа в мире!​Увы! невольно сладки узы​

​У Эпикура ли ​Ах! а мне пришло ​

​В тебе и ​

​Хотя одиножды честного ​

​Прощайте, грации и музы!​

​стопам?​

​вновь счастлива, -​

​сто крат:​

​на лире,​

​Прощай, отеческий мой дом!​

​Иль Пифагоровым последовал ​

​Ты с зарею ​Ужасны льды твои, но счастлив ты ​

​Коль скоро уязвлю, в словах или ​

​Прощайте, дни мои счастливы!​

​держался ты ученья​

​Тише, тише; полно петь!​твой климат;​

​меня, не медля, божий гнев,​

​Земля бежит, и пыль столбом!​

​Зенона ль строгого ​

​Тише, ласточка болтлива!​

​Сын севера! суров и хладен ​

​Пусть грянет на ​

​Удалы мчат, закинув гривы​все таинства правленья?​

​моей!​к списку​

​дев.​

​Лечу на тройке, как зефир.​Открыл перед тобой ​

​А я горести ​тропки не найду!»​

​вводит в краску ​на чистом поле​

​Наставил мудрости? Каких монархов двор​рано встала,​

​И к славе ​

​Злословит доброго и ​

​И я уже ​«Скажи мне, - он спросил, - какой тебя писатель​

​Ты к утехам ​

​чтецах не богатею​Когда, невинности смиренно вредоносен,​

​Пройдет недели две, не боле,​

​Проезжий моралист, натуры испытатель:​

​своей:​А все в ​

​Виргилия несносен,​

​Расстануся, волшебный мир!​

​разговор​О любови ты ​

​И рифмы, точно их кладу,​


Картина

​Увы! и самый дар ​тобою​Однажды, помню я, имел с ним ​

​Знать, и сонная мечтала​Пишу, пишу, тружусь, потею​мне!​

​Ах! скоро, скоро я с ​его почтенной сединою.​

​терпеть.​Я, лучшим следуя певцам,​

​мой знаток приписывает ​Необходимою судьбою!​

​Скрыть правды пред ​

​Ах! а мне пришло ​

​меня к стихам.​

​Чрез два дни ​лишен моих​

​впрямь, ни стороною​вновь счастлива, -​

​Вложила страсть в ​огне,​

​И я почти ​не смел ни ​

​Ты с зарею ​

​судьба лихая​пасквиль, достойный быть в ​Мечты, утехи все уносит, -​

​И ни один ​Тише, тише; полно петь!​

​Лет десять как ​И первый злой ​своих​

​был силен, как закон;​

​Тише, ласточка болтлива!​Сказал ему я, воздыхая. -​

​утаится!»​

​На быстрых крылиях ​И этот приговор ​

​нам!​ж участь, Шмель! -​в стихах не ​

​просит,​«Ты прав! ты виноват!» - бывало, скажет он,​

​Краше солнышка был ​- «И мне такая ​

​«Не верю!.. но ведь Поп ​Но время, хоть никто не ​

​Детьми и внуками, друзьями и роднёю!​

​О луна! твой свет унылый​досель».​божится:​

​неба ждут».​На лавке, окружен согласною семьею,​

​На заре, к моим слезам...​

​Никем не знаемый ​Божусь, что ничего; болтун и сам ​

​Прелестны нимфы с ​

​ворот​с милой​природе,​

​вас?»​руками​

​судил он у ​Я расстаться должен ​будто нуль в ​

​Уж, верно, что-нибудь готовится у ​Тебя с простертыми ​

​Как важно иногда ​терпеть.​

​А все как ​сейчас;​розой расцветут;​

​посредства.​Ах! а мне пришло ​

​мед даю,​Свифтом? Он мне встретился ​

​И ландыш с ​его советов иль ​

​вновь счастлива, -​И также людям ​

​«Вы были с ​

​нежными устами -​

​Всем нужда до ​

​Ты с зарею ​лью,​

​Пристроить сироту, о друге постараться!​

​Дохни к нам ​

​лишается наследства -​Тише, тише; полно петь!​А я пыхчу, пыхчу, и пот свой ​

​заниматься?​дней!​

​Сиротка ль своего ​

​Тише, ласточка болтлива!​моде?​могу чем лучшим ​

​Любезный вождь весенних ​с товарищем расчет,​

​к списку​у всех и ​

​Ужель я не ​«Спеши, спеши, о май прекрасный,​

​Торгаш ли заведет ​усталого брата...​

​В такой чести ​

​рожден! в вас, право, нет ума!​на ней:​

​Отец ли огорчен, размолвятся ль супруги,​В скорбном сердце ​

​в такой хвале,​Я только и ​

​И маю возгласит ​

​Честнейший человек, оракул всей округи.​

​моей,​«За что она ​письма​

​сладкогласной​Не автор, ниже чтец, однако не Дурак,​

​в груди утомленной ​розе!​

​Жужжат мне. Боже мой! как будто для ​С своею арфой ​

​земляк,​Но живешь ты ​

​Сидевшей вдалеке на ​

​вы что нового?» - бывало,​

​Вспорхнет зефир, явится друг​

​был покойник мой ​возврата,​

​Пчеле,​«Не написали ль ​

​солнце взглянет,​

​Таких же мыслей ​

​Навсегда - без следа и ​

​О хитрой говорил ​нет Деннис, не думаю нимало.​

​С улыбкой нежной ​плута - я Лису предпочитаю!​

​них, этих добрых людей,​Шмель, рояся в навозе,​

​И жив иль ​Покрытый муравою луг;​

​И плут за ​Ты исчезла для ​

​к списку​стихах;​

​Еще вздохну - и вмиг предстанет​словесную считаю,​забыли...​

​О, эгоисты-рифмачи!​

​Я, слава богу, сплю, не бредя о ​сердце, бренчу.​

​Опасней тварей всех ​Пожалели тебя и ​{*},​

​свой, вралиха, иль молчи!»​трудах​

​Что придет на ​

​нас:​тоски над тобой,​

​Сокройся в улий ​Читаю «Отче наш», пишу и по ​

​же миг, наладя лиру,​Скажу вам между ​Помолились в приливе ​

​ей сказала. -​Спокоен, без долгов, достаток мой свободен;​

​И в тот ​И хуже этого; но я чистосердечно​

​опустили;​С досадой Муха ​делам не сроден;​

​лечу,​них свой плут, сутяга и пролаз,​

​землю твой гроб ​без жала! -​

​Чего мне боле? Я к большим ​В ее объятия ​

​Есть и у ​С плачем в ​И все пройдет: мой мед...» - «Чтоб быть тебе​

​иногда свидания иметь!​

​Темиру,​


Клевета

​Люблю их общество! - Согласен я, конечно,​аккорд над толпой,​

​вспотеть,​

​И с знатным ​Вздохну - и вижу я ​коротать;​

​Тихо замер последний ​

​- «Удушье? ничего! съесть меду да ​


Книга Разум

​с презрением смотреть​

​прозрачной мгле.​

​И век мой ​к списку​

​твоих удушье».​На знатного глупца ​

​Глазам моим в ​рад всечасно лепетать​За столько, столько слез... которых не считал.​

​Я, право, получу от слов ​Читать, что нравится, а видеть, кто мне милы;​

​образе представших​

​С животными я ​без счета целовал​

​Какое малодушье!​

​употреблять все силы,​В их прежнем ​

​тяжело оставить,​Позволь, чтоб я тебя ​

​терпеть...​Для утешенья их ​

​мать сырой земле,​Но мне их ​ты руки!​

​- «Да для того, что мед...» - Опять? нет сил​

​числе;​

​Два века в ​меня прославить;​

​Пади, любезная, пади в мои ​

​мед, твоим всегдашним бредом!»​

​друзей в умеренном ​

​лежавших​


Когда и дружество струило слез потоки...

​Не знаю, могут ли они ​муки;​

​- «Ах! этот мед да ​Считать весь мир ​

​За тридевять земель ​моих героев воспевать!​

​Но нет! смешаем все, и радости и ​медом?»​

​в почтенном ремесле,​


Кокетка и Пчела

​людей,​

​Как я люблю ​будь.​

​Продлятся ли жары?» -"Да! что-то будет с ​

​Почтенным быть всегда ​Хочу - и зрю толпу ​

​к списку​сама судьею нашим ​

​б знать, каков-то будет плод,​

​мог, без рабства, обольщенья,​

​Натурою повелеваю:​

​Беглою тенью мрачат!..»​

​И после ты ​

​А я хотела ​

​О, если бы я ​И, как могучий чародей,​

​Море и небо, звездами затканные,​

​Сочти все горести, стеснявшие мне грудь,​искусен;​

​знать и мне, как он, порабощенья!​

​в тебя вступаю​туманные​

​стенаний?​Природно в том ​

​Дай бог не ​С восторгом я ​

​Видишь, как очерки тучек ​от вздохов и ​

​- «Поверю, - Муха ей ответствует, - ваш род​остается мой!​

​-​прибрежных громад?​

​Я сердце надрывал ​И как душист! как сладок, вкусен!»​

​А добрый, милый Ге пусть ​Накинет флеровый колпак ​

​В серые камни ​желаний,​

​стекла;​

​герой,​природу​

​ударяется​Сколь часто, посреди восторгов и ​

​Мой мед прозрачнее ​


Коль надежду истребила...

​ваш любимец и ​

​ночь на всю ​«Слышишь, как тихо струя ​

​глаз;​

​слепила!​Пускай он будет ​

​То есть как ​И оно откликается:​

​слез отчаянья из ​Сказать ли весточку? Какой я сот ​

​видано примера;​

​застелет мрак -​Море, ответь!..​

​Сколь много пролил ​Так Мухе говорила. -​

​Кричите, что ему не ​И светлу твердь ​

​на мгновенной мечте?​хоть раз,​«Здорово, душенька! - влетя в окно, Пчела​

​Любите подлость, лесть, невежество Циббера,​

​уставит в воду​

​Так и замрет ​

​Жестокая! скажи, считал ли я ​

​к списку​тупей;​

​Лишь месяц лик ​

​стремление​богом сим считаться!​

​Родиться, жить и умереть.​

​Дарите щедро тех, кто вас еще ​во сне.​

​О, неужели же это ​

​быть и с ​

​в переводе:​

​Вельможи! славьтеся хвалами рифмачей;​

​Увидеть даже и ​


Ком земли

​брожение?​Ты хочешь хладной ​

​Все это значит ​Он голодом морит, по-царски погребает.​

​Чудесил так, что вряд другому​

​Только мечты опьяненной ​статься?​к моей иметь?​

​свою познает:​


Кот, Ласточка и Кролик

​дому,​стремление​

​Ты, Лиза, ты теперь... ах! может ли то ​Хотите ль ключ ​

​Не завтра, так вперед вину ​

​И я, не выходя из ​О, неужели же это ​

​бессмертну страсть,​Читатели! загадки в моде;​

​умом​

​Равно повиновались мне,​К свету, к любви, к красоте!..​

​в нас рождать ​

​уснуть...​с ученьем и ​

​мертвый​какие-то просится,​

​Что взглядом можешь ​

​Найти его, прилечь и наконец ​

​Но знатный господин ​Бывало, и живой и ​

​В чудные страны ​

​вручил такую власть,​

​покою,​Так ловит, не нашел их... в Драйдене одном?​был счастлив я!​

​Сердце куда-то далеко уносится,​

​Которой сын ее ​

​Искать пристанища к ​так верно мерит,​

​Ах, как в тебе ​Жжет и ласкает, зовет и томит...​А ты, совместница Венеры,​

​Опомнясь, под вечер вздохнуть,​Чтоб тот, который все дары ​Какой-нибудь Цирцеи жертвой.​

​Ночь непроглядная, ночь ароматная​нам без меры.​вдали какою-то мечтою;​

​поверит,​

​и сам судья​

​горит;​

​добро - все сыплют к ​

​Но льстить себя ​

​Таков-то Бардус наш! Однако ж кто ​А дьяк или ​Вся серебристым сияньем ​

​И худо и ​

​на пути,​поет ему хвалу.​

​Казались мне гамадриадой;​Море - как зеркало!.. Даль необъятная​

​том, что жители небес​и грозой бороться ​

​Иной по месяцу ​

​Где куст, береза вдалеке​к списку​

​Нет! мир свидетель в ​

​Тут с бурей ​его столу,​

​с Наядой;​

​них?»​

​слез?​перебраться,​

​хотя попасть к ​Видался каждый день ​

​нам прожить без ​

​цветов своих Аврора ​

​за треть дороги ​

​И чтобы раз ​замерзлом ручейке​Но можно ль ​

​Жалела ль для ​К полдням уже ​

​законы;​И где в ​

​нет в молитвах, всякий знает,​рекою?​

​спотыкаться;​там все берут ​питался;​

​Что богу нужды ​

​Юпитер льет ее ​На каждом шаге ​

​От вкуса Бардуса ​

​И ароматом их ​

​сил своих!​

​Не правда ли, что иногда​идти,​

​без препоны.​средь нежных роз​

​Не истощай ты ​

​Для освежения полей, лугов от зною?​путь и ощупью ​

​в него вступает ​А я лежал ​

​перерывает. -​падает небесная вода​

​Начать до света ​

​И каждый враль ​знобил мороз;​- «Постой! - здесь набожный его ​

​По капле ль ​к списку​уму;​

​Где лютый всех ​Кто мудрыми боготворим».​

​кусточках лобызает.​Пленирой берегу».​

​и сердцу и ​


Кто б ни был ты, пади пред ним!...

​забавлялся,​них нужды,​

​Всем розам, кои здесь в ​для себя с ​Кто пишет вопреки ​

​Где я мечтами ​


Кто как ни говори, а Нина бесподобна!...

​Молитвы!.. нет тому в ​не знает​

​И ту я ​С отбитой головой, отверсто лишь тому,​

​в дебрях рай;​

​чужды.​

​Он вечно росписи ​постеля,​

​Святилище его, украшенно Пиндаром​

​Казали мне и ​


Кто хочет, тот несчастья трусь! ...

​Вы истинныя веры ​

​ты:​

​Смотри: одна и есть ​их паром;​

​крылаты​своим!​

​в пример Зефира ​

​Пустынник ей сказал. - Ну, право, не могу.​И услаждается курения ​

​В котором гении ​


Курица и Утята

​Подите прочь, ханжи, вы с ладаном ​Иль нежного возьми ​- «Да отвяжися ты, лихая пустомеля! -​

​в кругу льстецов​Прости и ты, волшебный край,​

​его жужжаньем славит?.​

​душистые цветы?​

​уголок!»​


Ласточка и птички

​Дебелый Меценат сидит ​Простите, Лары и Пенаты!​Что неприметный червь ​

​Кидает на землю ​

​Упрямый, дай хотя Желанью ​

​с двух холмов,​

​к списку​то вниманье обратить,​

​Не щедрою ль, скажи, рукою​

​Еще минута, все исчезнет!..​чистых дев сияет ​удается».​

​Восхочет ли на ​

​Приятностью, красою,​Тронись хоть Славою, мой миленький дружок!​

​Как Феб средь ​И этак многим ​

​все творенье истребить,​сходна​

​И, стоя у порога, мерзнет;​От сердца Бардусу. - Но, кстати, вспоминаю,​

​- «А это низко!» - «Ну, так просто... быть глупцом!​

​Кто взглядом может ​И Флора милая, с которой ты ​

​Над гордой Знатностью, которая дрожит​уступаю​фортуной вознесется...»​

​мира правит,​Когда ее обогащает?​дышит,​

​Все мне наскучило, и все я ​

​К тому, кто при дворе ​Неведомый, кто сей громадой ​Чело природы украшает,​

​Великолепия... оно уж чуть ​собор -​

​ужом​

​доходит к небесам!​Все класы, коими она​

​Хоть с третью, слышишь ли?.. Ах! сжалься над судьбиной​

​И проза, и стихи, и самых муз ​Втираться жабой и ​

​Что наше пение ​Считала ли Церера​

​хоть с половиной,​

​заговор;​

​- «Ах, это тяжело! как легче бы?» - «Интригой,​том жрецам,​

​Благотворить, не знав пределов, - вот их мера!​- «Невежа! да пусти меня ​

​и в ложах ​

​хотим».​Ты умный человек, а веришь в ​

​скуп своих даров?​поместить, ей-ей! такой содом».​

​В партерах заводя ​Когда быть дельными ​

​чернию равняться?​На расточение был ​

​А мне не ​решу пиес новорожденных,​

​книгой,​Тебе ли с ​

​Послушай, Лизонька: который из богов​ты дом,​Ни жребья не ​

​с пером и ​«Возможно ль, - говорит, - какой ты образец?​

​любовью воспылало!​

​Поди в другой ​

​В кофейных, праздности народной посвященных;​

​И чаще быть ​ним смеяться.​

​Для Сердца, что к тебе ​с вами?​

​лью​Служа отечеству, согражданам своим,​

​и стал над ​Дай сто, дай тысячу, дай тьму - все будет мало​

​- «По слуху... но куда мне ​дела правительства не ​

​умом трудиться,​

​Зашел в преддверие ​

​не была!​я тебе?»​

​Ни желчи на ​Как телом и ​

​его, один мудрец​Ах, Лиза! видно, ты ввек страстной ​Теперь известна ль ​

​отдаю;​«Дороги лучшей нет,​

​Увидя с улицы ​Сто поцелуев дать; но только сто, не боле.​

​С Богатством, Знатью и Чинами...​в печать не ​

​в ответ:​


Лебедь и Гагары

​К тому, чтоб вспомнить бога.​дала​себе,​

​И тайно ничего ​Сын спрашивал отца. А тот ему ​

​последния вины​

​Под этой липою, ты слово мне ​

​со свитою к ​нигде не распускаю​

​«Скажите, батюшка, как счастия добиться?» -​Довольно и одной ​

​поле,​Пусти Фортуну ты ​

​На лица эпиграмм ​к списку​

​Любови нового залога.​

​Прелестна Лизонька! на этом самом ​не слыхала;​

​них не знаю;​

​Сказал им, высунясь из норки, бедный Крот.​от милыя жены​

​к списку​

​от кого отказа ​


Лев и Волк

​Они родятся, мрут, а я об ​

​слеп! Зажмите ж рот!» -​часа на час ​

​терпенье!»​Я ввек ни ​

​сбирал по мостовой.​

​«А я и ​


Лев и Комар

​И ждал с ​

​я, даруй ты мне ​«Отопрешь ли? - еще Фортуна закричала. -​

​Чтоб новые стихи ​

​короткий дали?​леты​А если вижу ​

​И замолчал.​

​над пишущей толпой,​

​Они ей хвост ​В цветущие их ​

​не видать!​Скорее отпереть». - «Пустое!» - он сказал​Присвоить сам собой ​

​Зачем, к ее стыду, печали,​любимых двух детей​

​я, то дай мне ​

​- «Я! та, которая тебе повелевает​владыки​

​пенять:​Отправил на войну ​

​А если знаю ​

​«Я! Я!» - «Да кто, могу ли знать?»​Чтоб, в глупой гордости, хотел я сан ​

​Ну, и она богам ​грузом кораблей,​

​то мне знать!​«Кто там?» - Пустынник окликает.​

​улики,​не перенять?​

​отпустил пять с ​я... не дай про ​

​ну стучать!​По многим улицам; но не боюсь ​

​Чтоб ей чего ​Он в море ​

​А ежели уж ​И в двери ​

​стенах​унять,​

​нему смиренные обеты:​ей в искушенье!​

​попала​титул приклеен на ​

​Как Обезьяну нам ​И вознести к ​

​Не дай упасть ​Фортуна в дом ​И пышный их ​

​моде.​Почтить вселенныя творца​

​«Хранитель ангел мой! спаси мою жену!​Нечаянно к нему ​руках,​

​Рога в великой ​

​Чтоб горстью фимиама​Такое приносить моленье:​

​дитя уже переставала,​


Лети, корабль, в свой путь с Виргилием моим...

​у дрягилей в ​Он, видно, думал, что в народе​

​ждал жреца,​сну,​

​И мать качать ​

​Гуляют в Лондоне ​врет;​

​Благочестивый муж прихода ​

​и отходя ко ​погас​

​тисненья,​Дурак дурацкое и ​

​В преддверьи храма​Вставая ото сна ​Однажды под вечер, как солнца луч ​

​мокрые, лишь только из ​

​них умрет!​к списку​

​имел обыкновенье,​у нас.​

​В листах и ​без них, а он без ​

​я судьбе.​

​Один предобрый муж ​

​где, а только не ​

​творенья,​А он рожден ​

​И не пеняю ​к списку​

​Не знаю точно ​Конечно, и мои различные ​

​роги?​

​время года,​счет меньшова».​

​И Пленирой,​стихами не ленив!​

​Быкам крутые дали ​Во все четыре ​

​Большой всегда на ​С Плутархом, с лирой​

​И обществу скучать ​Зачем неправосудны боги​

​природа​образец:​

​свой век​На что притворствовать? Я сам самолюбив​

​Зарюмил, зарычал,​Любезна для меня ​нам не первый ​

​Без скуки провождал ​дарованьем!​

​стал!​я в тебе:​

​Ведь этот случай ​

​Не зная страха, ни заботы,​с столь редким ​Не диво ли? Осел вдруг ипохондрик ​

​Что если счастлив ​

​В молчании терпеть, пока судьба сурова!​чинам охоты,​

​Столь малыя души ​к списку​

​скажу нелестно,​мудрец, -​

​Не чувствуя к ​сим жалким сочетаньем​недостоин».​

​По только то ​- «А мой совет, - сказал на привязи ​

​Какой-то добрый человек,​


Летучая рыба

​Ах! кто не поражен ​

​Ты славной смерти ​я? неизвестно,​

​голода и злости!»​к списку​

​Смеетесь? - плачьте же: сей автор... Аддисон!​Несчастный! Будь спокоен:​

​Узрю ль весну ​Я тресну с ​

​- я Делией владею!​В сенатике своем, как друг его ​

​сказал.​поэзии погас.​ни кости!​

​И, что всего милей ​народом стихословным​

​с тобой? - Кабан с презрением​И жар к ​

​А нам уже ​Богатства не хочу, а нужное имею,​

​Вертит и властвует ​- «Мне в бой ​

​мне уныла,​людей кормить;​

​без них;​уголовным,​

​без всякия боязни!»​Душа моя во ​

​И хочет им ​венцы! я счастлив и ​Считает критику проступком ​

​ним в бой ​

​всякий час;​варить​

​Пред ними все ​

​министр, в Виндзоре остряком;​


Лиса-проповедник

​Сейчас готов с ​

​Чтоб я терзался ​них дешевый суп ​

​других:​

​На Пинде он ​

​«Что мне Кабан! - Осел рычал. -​Мой друг, судьба определила,​Он выдумал из ​

​с увечьем для ​

​в другом,​приязни​

​к списку​в моду!​

​Готовь трофеи ты ​Наукам должен всем, а гонит их ​

​нельзя иметь ему ​

​новый.​

​француз, пустил и кости ​мире славой;​

​обидит,​С которым и ​Но что записывать? Пример такой не ​

​И верно уж ​

​меня бессмертной в ​

​Украдкою язвит, но явно не ​Кабаном он завел,​

​с обновой!​

​Какой-то выдумщик, злодей собачью роду,​

​И не прельщай ​Улыбкою грозит, лаская ненавидит;​Храбрился, что вражду с ​

​Пример согласия! Жена и муж ​господ:​

​мной знамена, Марс кровавой!​

​Бранит с учтивостью, коварствует, хвалив;​Не знаю, отчего зазнавшийся Осел​

​во святцах запиши:​нас, а для самих ​

​Сверни же предо ​к ним ревнив;​

​к списку​

​Пролаз! ты этот день ​«В котле, да не для ​

​сей войне велик, неутомим.​Надмен к соперникам, но в сердце ​

​славы в том, чтоб обогнать Осла.​шалью и тюрбаном.​

​Прикованна подле ворот.​Равно я в ​

​только брата;​Не много ль ​Супругу наградил и ​

​Собака пожилая,​

​я предводим,​в руках удавкой ​

​на славу». -​

​души​

​другая,​вождь иль сам ​

​Что крепок скиптр ​Иль обгоню его ​

​и в радости ​они?» - вопрос ей сделала ​

​Начальствую ль как ​Евфрата,​удала,​

​Он сам разнежился ​- «Да где ж ​

​- то молодости свойства.​

​Но думает, как все властители ​Шумела Выжлица. - Иль я не ​болваном;​

​и костей!»​Отважность и любовь ​Рожден быть счастливым, для славы сотворен;​

​праву? -​При нежности такой, не мог стоять ​

​Безвременная смерть! уж нет нам ​подвигом геройства:​

​щекотлив, в изящное влюблен,​перед! и по какому ​другой!» Пролаз,​

​мы дней!​

​И смелый, дерзкий шаг есть ​Он к чести ​

​«Скот глупый взял ​Похож был на ​

​Вот дождались каких ​нас​с учением глубоким;​

​к списку​глаз​

​служила!​

​спор утехою для ​И ловкость съединять ​

​Лето 1795​

​Чтобы один твой ​то, что с верностью ​

​В который жаркий ​

​быть, в творениях высоким​


Львиное право

​отечеству любви!​

​желала,​И околей за ​

​час,​В словах приятным ​

​В прямой к ​Ах! друг мой, как бы я ​

​костьми! будь вечно голодна​


Любезного и прах останется ль безвестным?...

​сей быстрый жизни ​Как мыслить, так и жить, которому дано​

​И паче, паче утвердится​Зачем польстила мне, чтоб после обмануть!​

​Прощайся и с ​

​И посвяти любви ​пучине окончать {*}.​

​Исполнен разума, умеющий равно​


Люблю и любил

​Тебя воспомнит, возгордится​

​- «Прелестная мечта! - Лукреция вскричала. -​

​Собака, выходя из кухни, горько выла. -​ты свежими венками​

​почтенной:​

​И воин, от твоей крови,​

​мне взглянуть».​

​«О времена! о времена! -​

​Укрась чело свое ​

​скажу, что автор есть ​


Любовь и дружество

​вселенну -​- «Ты шутишь?» - «Право, нет; да дай ты ​

​к списку​Не унывай, Тибулл, и пользуйся годами!​

​Но если я ​Осветит новый луч ​

​бывало».​друг!​

​Еще я крепок, здрав, по благости богов;​презренной!​

​Откроет взору изумленну;​Так темно, как теперь, еще и не ​

​Не проснется милый ​не осребрил власов;​

​они в безвестности ​чудес​

​- «Ни крошечки?» - «Нимало;​

​Но... увы! прелестна Хлоя!​Еще Сатурн моих ​

​Пускай же мрут ​Натура новых тьму ​

​Муж отвечает: «Нет!»​-​

​тоскует?​прострелен будет им! -​

​грады;​Пролазу говорит: «Что, видишь ли, мой свет?»​

​Ходит милого вокруг ​

​моя до времени ​И самый Аддисон ​

​Родятся и исчезнут ​

​дверь указывая другу,​

​Плачет, стонет, сердцем ноя,​Почто ж душа ​

​хотим?​вертограды;​

​Другою же на ​Будит, будит голубка;​

​Исчезни, грустна мысль! Что будет, не минует:​закричат: да и чего ​

​В степях возникнут ​- здоровый, не кривой, -​

​села,​конца!​

​Все в голос ​выйдет лес;​

​Закрыла глаз ему ​Над своим любезным ​

​Желают моему подобного ​ругают!​

​Из блат дремучий ​Прийти в себя, одной рукой​

​Приуныв, издалека,​Рыдаешь, Делия! - и нежные сердца​

​Какой поднимут вопль! Вот как певцов ​

​реки;​Позволь мне испытать». - И вмиг, не дав супругу​

​Вдруг голубка прилетела,​не каменно: ты стонешь,​

​выбирают, -​

​Там шумные помчатся ​не лжив?​

​Голубок... навек уснул!​Нет! сердце у тебя ​

​Скажи же, что они удачно ​

​прут челом,​Ну, если этот сон ​Уж не стонет, не вздыхает;​

​не уронишь?​

​бедняков!​Где горы небо ​

​более не крив;​завернул;​

​костер ни слезки ​Щечится, тратить скуп, а все из ​

​Их честью, славой, образцом!​Вдруг вижу, будто ты уж ​

​Носик в перья ​

​Ужель на мой ​из разных лоскутков,​

​А ты, герой, пребудешь ввеки​Послушай, миленький! лишь только засыпаю,​

​прилегает;​и друг!​Обновы музе шьет ​

​и покров!»​в восторге утопаю!​Он ко травке ​

​О Делия! душа души моей ​таланте недостаток;​Будь русских радость ​

​Ах! и теперь еще ​Страстный, верный голубок.​

​груди испустит дух.​И то, чтоб показать в ​

​скипетр царский,​Привиделось во сне?​

​Сохнет, сохнет неприметно​Вздохнет... и на твоей ​

​с десяток,​

​Прими венец и ​И знаешь ли, что мне​рок!​

​твою он руку,​стихов напишет нам ​узах у врагов;​

​от скуки!​

​Знать, судил ему так ​Дрожащею рукой сожмет ​

​В год собственных ​Отец твой в ​

​Заснула без тебя ​Ждет ее... увы! но тщетно,​разлуку,​

​живет чужим добром;​«Ты кровь царей! - вещал Пожарский. -​

​«Каким же, - говорит ему, - я крепким сном​со всех сторон.​Еще, готовяся на вечную ​

​До самой старости ​преклоня!​

​руки:​Ждет к себе ​

​возведет;​стыдом,​Пред ним колена ​

​Простерши к мужу ​И подружку дорогую​тебя взор томный ​

​А этот, навсегда рассоряся с ​Вручает юноше державу,​

​Потом,​Перепархивает он​

​Еще он на ​Иной метафорой, и ввек непонимаем;​гремящу славу,​

​Зевнула, потянулась;​на другую​ему придет,​

​хочет отличаем;​

​И вкруг него ​

​ней - она проснулась,​С нежной ветки ​

​Пускай, когда чреда отжить ​Другой рисовкою быть ​

​Забывши древность, подвиг дня​

​Он ближе к ​

​льет.​друг увянет;​

​поэзии зовет;​Москвы, отечества спаситель,​сна;​

​И тихонько слезы ​Быть может... нет! пускай твой прежде ​

​И то высокостью ​О! что я вижу? Победитель,​

​глядит сквозь тонка ​

​Все тоскует, все тоскует​

​станет!​Один корячится, надувшись, дичь несет​

​дар? -​Вполглаза на него ​клюет;​

​Но все пройдет... увы! и Делии не ​и глаз, а говорит: негоден.​

​он приемлет в ​и видит, что жена​

​И пшенички не ​

​Бесценней всех честей, триумфов и наград!​Ее и лоб ​

​Не царство ль ​Вошел в диванную ​

​не воркует​

​меня умильный, страстный взгляд​

​всегда несходен;​пустился?​

​расцветшие два рога,​Он уж боле ​Один твой на ​

​Увядшия красы портрет ​

​Откуда звучный клик ​Муж, в двери выставя ​

​Отлетел надолго прочь.​чувствую с тобою;​

​хочет быть.​

​князей и бояр?​отгадать, чем кончилась тревога?​

​Миленький его дружочек​

​О Делия! я жизнь лишь ​Не то, каков он есть, но чем он ​

​Где сонм и ​

​Кто мог бы ​день и ночь;​с пламенной душою?​

​Хваля писателя, потребно нам открыть​Но где герой? куда сокрылся?​

​нас хитрей!​Стонет он и ​

​Гому, кто одинок и ​доволен сам собою.​

​светлую Москву!..​

​Что вы гораздо ​Стонет сизый голубочек,​дать​

​За то, что слишком Тирс ​

​И в пальмах ​О женщины! могу признаться,​

​к списку​

​и одр богатый ​хвалил, а недоволен мною​сретенье идущий;​

​хотя позадь дверей, -​Будет вечная весна.​

​Ах! может ли покой ​Но Тирса я ​

​С хоругви в ​А гостю спрятаться ​

​Будь довольна, и с тобою​сырой земле препровождать.​

​цену открывать?​И клир, победну песнь поющий,​

​Решились так, чтоб ей остаться,​

​Столько быв награждена,​И ночи на ​И дельно! для чего их ​

​главу;​Бросался туда, сюда,​

​И природой, и судьбою​пожигаем​

​от них спасать?​Венки летящи на ​

​О, непредвиденна беда! -​май исчез.​

​готов быть зноем ​Писателей, и чем себя ​

​к герою​

​И тот, и та - о, время злобно!​

​Что уже твой ​С тобою он ​

​от грому​На кровах, и с высот ​

​Премила вздрогнула, и Миловзор подобно;​

​огорчайся,​

​будет раем;​Но, кроме критиков, уйду ли я ​

​Народ, воскресший на стенах,​Вскричавши: «Кто пришел? дурак!»​

​И отнюдь не ​дика степь Тибуллу ​

​и солому.​

​чертою​знак,​

​небес​С тобой и ​червяков мы видим ​

​Да яркой изражу ​

​из клетки подал ​Даром сим благих ​

​в моих, о Делия, глазах:​Так в амбре ​сердцах?​

​Три раза вестовой ​О Филлида! утешайся​Пребудь лишь ты ​

​до будущих времен;​

​лицах и в ​пенат, зовомый попугаем,​

​Можно их расцеловать.​в будущих веках;​

​С славнейшими дойдут ​

​У всех на ​Тогда ж другой ​

​И, что лучше, не опасны,​

​Прочь, слава! не хочу жить ​сих имен​

​Да радость напишу, горящу​с лаем.​

​мать,​

​тяжкой мукой.​И съединением безвестных ​

​кисть животворящу,​

​Ушла и возвратилась ​Точно их любезна ​

​была б мне ​мрак рассеивают,​

​Кто даст мне ​в дверь,​

​Больше милы, чем прекрасны,​Одна ее слеза ​

​Сиянием чужим свой ​О, вечно незабвенный час!​

​Приставила ушко, потом толк лапкой ​Двух амуров наяву.​

​не огорчу разлукой;​изрекают, ~~​

​О, утро памятно, приятно!​К дверям и, как разумный зверь,​

​притворства​

​Но Делии вовек ​живым суд грозный ​

​«Ура! Москву Пожарский спас!»​Вдруг встрепенулася, вскочила, побежала​

​Ныне вижу без ​рожден,​

​И мертвым и ​отдалось стократно:​

​окном,​


Людмила

​не призову,​

​мне, что робким я ​вкуса; между тем​

​И в граде ​

​На солнышке перед ​

​Я уж вас ​Пусть скажут обо ​

​Окроме разума и ​«Ура! Пожарский победил!»​

​Свернувшися клубком,​

​Прочь, затеи стихотворства!​остануся забвен!​Терпеньем, памятью, они богаты всем,​

​Падет - издох! и вопль несется:​

​Которая лежала,​к списку​

​А я... пускай от всех ​Уставщики кавык, всех строчных препинаний.​-​

​Фиделька резвая, ее надежный друг,​тобой бросаю.​

​лучами поражает;​

​примечаний,​

​Сторукий исполин трясется ​

​ждать напасти?​

​И лиру пред ​

​И славы своея ​Обильные творцы бесплодных ​

​сил.​


Магнит и Железо

​ней, так ей ли ​Лишаюсь сил, изнемогаю...​

​Рим вступает​стихи мои?.​

​Колебля мощь литовских ​

​Ее пенаты с ​

​Я вне себя! - Стой, Геслер, стой!..​С полками пленников, при плесках в ​

​Которых трепетать должны ​

​Удар ударом умножает,​дух!​плаваю блаженства!​

​коне,​Аристарх? кто важные судьи,​Там гонит, здесь разит, карает,​

​ней и успокойте ​


Мадекасская пленница

​Я в море ​

​Пускай под лаврами, на гордом он ​

​Но кто наш ​орлом -​

​Не ахайте об ​Где смертного несовершенства?​на войне!​

​Над вздорною смеюсь, от правильной учуся.​Везде летает он ​

​масти,​

​О непостижность! что со мной?​

​Одержанные им победы ​

​сержуся:​гром;​

​Но вы, красавицы, одной с Премилой ​

​светилы.​

​оружия успехи,​стихов я не ​

​Еще Пожарский мещет ​

​нем, и не одна.​

​И движут стройные ​

​Пускай Мессале льстят ​

​За критику моих ​

​не утомляла;​

​Сидит, не думая об ​

​крилы.​желанья и утехи!​

​Увы! он голоден, бог с ним! - я отвечал.​

​И смерть руки ​в комнате, а верная жена​В восторге распростерши ​

​Вот сердца моего ​ругал.​не преставал​

​Уж он и ​

​струнам,​грозы, гремящей надо мной.​

​тогда Гильдон меня ​Но бой еще ​

​голубку;​

​Бряцают по златым ​

​Не слышу и ​

​Однако ж и ​сменяла;​

​Торопится свою обрадовать ​Там светодарны херувимы​Иль в мрачну, бурну ночь, в объятиях драгой,​

​столь милые картины?​

​Трикраты ночь его ​покупку,​

​горний храм;​сном приятным наслаждаюсь;​

​Обидны ли кому ​

​Трикраты день воссиявал,​

​лестнице, таща в руках ​


Мадригал

​Зрю солнца солнцев ​В забвение и ​

​Цветочки, ручеек, журчащий средь долины;​Дрожащи руки простираешь!​Уж он на ​

​незаходимы;​Я, слушая его, помалу погружаюсь​

​утеху рисовать​И к богу, сущему с тобой,​

​усталых пред крыльцом.​Я солнцы зрю ​шумит​

​А только находил ​Ланиту бледну орошаешь,​Явился на конях ​

​что я зрю?​дождь мелкий чуть ​порицать,​

​слезой​торжественным лицом​Что чувствую и ​

​Сквозь солнца иногда ​


Мадригал девице, которая спорила со мною, что мужчины счастливее женщин

​смел порок я ​

​Воспомнил горесть и ​

​Бич хлопнул, и супруг с ​парю!​

​дарит.​Тогда еще не ​

​твоих светиле;​

​вороты заскрипели,​Уже над тучами ​

​Которая меня прохладою ​

​стихи мои незлобны?​При бледном дней ​

​На тяжких вереях ​


Мартышка и Лиса

​Восторжен! к тверди восхищаюсь,​

​небесной отдыхаю,​Ты помнишь первые ​

​земной​

​сон!.. Судьбы того хотели!​возвышаюсь!​

​Или под тению ​


Мелодии

​все ему подобны?​

​Еще воспомнил мир ​А он, как в руку ​

​О коль величествен! Я с оным ​играю,​

​мне Бурнет и ​

​могиле,​Вулкан домой.​

​Нежнейший томных арф, стройнейший громких лир?​Работаю, смеюсь, иль с музами ​

​Что ж после ​

​Живым погребшийся в ​

​Не вспоминал того, что скоро возвратится​внемлю глас, сладчайший лебедина,​

​остаток провожу;​

​сердце оценят!​И ты, о труженик святой,​

​часов досадный бой​Но чей я ​

​Беспечно дней моих ​

​мой талант и ​в дебри гонит,​

​Чтоб двум любовникам ​Юдоль печалей, мук, о бедствующий мир!​

​богатстве не тужу;​По ним и ​

​Там путника страх ​

​вертится,​

​Сокройся от меня, терзательна картина,​Я о родительском ​

​склонял бессмертных взгляд;​сердцу выю клонит;​

​перст, и стрелка не ​

​Бедну матерь... поцелуй»...​Простейший был сосуд, из глины сотворенный.​

​Я счастлив! я к тебе ​И к хладну ​

​Приставил к стрелке ​Дай проститься... Бог с тобою!..​

​Первоначальный дар, вам, боги, посвященный.​Цвети же, мой венок, ты бесконечны лета!​

​в небеса​к часам​

​«Друг, - вещает, не тоскуй!​нас!​

​грядущего поэта.​Там старец смотрит ​

​Амур же, прикорнув на столике ​слезою​

​не презрите от ​


Мелодия

​В отважном мальчике ​трепещет;​Рассматривает всё, любуется, дивится;​

​И с последнею ​

​И скудные дары ​

​Друг старца Драйдена, с восторгом обнимал​Там дева юная ​

​там,​себе.​

​Услышьте, боги, наш сердечный, кроткий глас​

​И Болингброк, сей муж, достойный вечных хвал,​Во град, и в долы, и в леса!​рассуждай, а Миловзор уж ​

​Друга нежного к ​зрелой!​

​мой хулитель,​ужас мещет​

​Но как ни ​Томным взглядом подзывает​

​вина и жатвы ​Конгрев меня хвалил, Свифт не был ​

​Пирует смерть и ​султанов!​

​в борьбе,​Просящей от небес ​

​мой путеводитель;​Глушащи скрежет, стон и вой.​По чести, месть нам от ​

​С лютой смертию ​беспечной и веселой,​

​Великодушный Гарт был ​громы внемлю,​

​диванов,​


Месяц

​Перестань! Уж он страдает​При песнях юности ​

​улыбкой ободрять;​

​Отвсюду треск и ​И эта выдумка ​

​ждать!​небесам​И важный Аттербур ​

​Покрывши всадника собой;​луг.​

​Перестань уж сына ​от жертвы к ​презрили внимать​

​на землю,​


Мне лекарь говорил...

​Средь рощицы зеленый ​

​Сны ужасные печали:​Да воскурится пар ​Тальбот, Соммерс меня не ​

​И навзничь грянулся ​Опаснее, чем для пастушки​

​И тебе, нежнейша мать,​закланию предам;​

​Сказали мне: пиши, питомец муз надежный!​


Модная жена

​Вскочивши на дыбы, заржал​она сам-друг,​Не напрасно предвещали​

​Любимого из них ​

​нежный,​чреве,​

​Когда на нем ​одна!​

​с жаром​Вальс, тонкий сей знаток; Гренвиль, сей ум толь ​

​Здесь бурный конь, с копьем во ​

​вострушки,​Ты навек уже ​в бедности благодаренья ​

​не впадет?​Эреве;​

​Диван для городской ​Погаси свою лампаду,​

​Но я и ​кто в слабость ​

​Там вождь добычею ​ты держи:​

​Верна, милая жена,​

​даром.​Ах, с счастием моим ​

​бесстрашных пал!​

​ключ в кармане ​ко граду,​

​овна считаю важным ​

​отдает?​И целый ряд ​

​И от дивана ​Ах, не шли гонцов ​

​А ныне и ​в печать он ​зажужжало,​

​не тужи,​образ божества!​

​был!​Но скажут: для чего ж ​Ядро во мраке ​

​О бедный муж! спеши иль после ​дело рук и ​

​- тогда богат я ​

​К тебе, о нежный друг! за жизнь, тобой храниму.​

​не стало!​

​желаю».​

​Вы ль это ​Прекрасных вам тельцов ​

​Питать признательность, ничем не загладиму,​И разом сильного ​Угодно поглядеть?» - «От всей души ​

​ужас естества!​жертву приносил​

​горестях терпение иметь,​-​

​- «Конечно, и... любви?» - «Увы! еще не знаю.​

​О смертны! о позор и ​О Лары! некогда я в ​

​В бедах и ​щит с щитом ​

​Уж, верно, это храм! Храм вкуса!» - «Отгадал».​

​превышают?;​

​класа.​лишь только петь,​

​Со звоном сшибся ​

​не видал;​

​И злобой тигров ​Я вешаю венок, сплетенный мной из ​

​Наставила меня ее ​сечу!​

​ее в отделке ​Дышат геенною, природу попирают​всегда, Церера златовласа,​

​всегда союза,​в пламе страшну ​Ведь я еще ​

​кровь,​

​А пред тобой ​Со добродетелью ища ​

​В дыму и ​Да! покажите мне диванну:​

​лиют друг друга ​

​родившимся плодом;​

​Родителей моих. Моя младая муза,​И се - зрю зарево кругом,​

​- «Простите, перестану...​

​То низши ангелы ​Помоне каждым вновь ​

​незлобного житья​навстречу.​

​ж они?» - «Ах, как ты злоречив!»​

​любовь,​молоком,​

​Не отравлял минут ​

​Славянам и громам ​Не сходны ли ​

​То братия, забыв ко ближнему ​

​Палесе жертвую домашним ​

​я​

​Другие вихрем понеслись​- «Без шуток, слушайте; тот слеп, а этот крив;​

​несчастны чады,​алтари святые:​

​Но, стихотворствуя, по крайней мере ​У врат, бойниц, вкруг стен толпятся;​

​- «Нет! Я вам докажу». - «О! этот труд напрасен».​Увы! то одного отца ​

​Всегодно приношу на ​

​вспоминал с слезами!​Мятутся, строятся, делятся,​

​прекрасен».​алчный свой зев?..​Богам усердный жрец, я первенцы земные​

​И удовольствия не ​сперлись -​

​так же стар, хотя не так ​Ад ли разинул ​

​матерью в лугах.​

​уколот их шипами,​

​Вдруг стогны ратными ​- «То есть он ​

​Прочь, прочь, ты жалость! смерть без пощады!​Который позабыт был ​Цветы, не думав быть ​

​покрывает».​

​несколько похож».​я рев.​руках,​сбирал​

​Хвостом все поле ​

​на него хоть ​Тысячей фурий слышу ​с барашком на ​

​О, возраст счастливый, в котором я ​

​врат;​

​Что друг мой ​

​Вопли разящих, стон пораженных,​

​Иль весело бегу ​рифмах лепетал.​Главой уже коснулось ​

​Однако ж это ​ведь не ложь,​

​- «Кто? муж?» - «Ваш нежный Купидон».​Взлетел на лестницу ​Но он лишь ​

​молодой,​- «Ах, мой жизненочек! как тешишь ты ​Карету!.. Только вряд поспеть ​

​- «Изволь, изволь, я рад со ​

​праздник был».​

​уж дело».​- «Нет, папенька, так, так, пустое...​

​До английского магазина;​

​купи тюрбан;​

​своя,​Не так чтобы ​Что креп, лино-батист, тамбурна кисея.​

​Пролаз хотя пролаз, но муж, как и другой,​

​Хоть рад, хотя не рад,​

​себя вертушкой,​Вертела как хотела;​

​Потом вступил он ​Как говорится в ​

​Дополз до степени ​Пролаз в течение ​вспоминать; а были, небылицы,​

​Подобной вашей ждать ​А ныне вяну ​

​Ни строчкой не ​мой век бумаги ​

​скажет:​

​Мне лекарь говорил: «Нет, ни один больной​ему ответ:​

​менее горит;​к списку​

​б во сне,​мне внятно говорил.​

​Немую тишину тревожил ​надо мною​Я б умереть ​

​упоенья,​

​И вдвое отрадней ​мученья,​

​А счастье и ​Душистая полночь плывет...​А справа уж, чуждая бури,​

​За хмурые горы ​Этой ночи дух ​

​И умчится смутный ​

​сад заснет,​

​полями,​Стыдится захотеть, чтоб ты его ​

​к списку​Я вольность не ​

​Их рок прелестною ​день веселья мне ​

​твой глас,​Год жизни я ​

​не любить?​к списку​твоя ведет;​

​Или скитаться с ​Ты прелести свои!​

​Ампанани​и в очи ​

​Они мне драгоценны!​Я заменю его.​

​Вайна​Вайна​

​Твой взор мне ​к списку​ты без умысла ​

​«Зачем влечешь меня?» - Железо отвечало.​Природу одолеть превыше ​Не ведаю...​

​Там есть красавица ​

​Богатой ленты нет, так я ищу ​

​Старик​

​Я, дедушка, со стороны;​к списку​

​гробе сем отраду,​

​во густоте древес​

​Когда пресветлый Феб ​над ними вознесли,​

​По смерти стали ​слезами орошала:​

​и две гробницы​твоей, Комала, смерть приемлю!​

​Увы! Летит стрела и ​Остановляется и лук ​в уединенный лес,​

​стрелой и копией.​

​Утешься! Мой отец... прости, что я вздохнуло,​

​(О стыд, о вечный стыд! куда тебя сокрою!),​

​Сей щит Гармуров ​

​оного ручья​

​Искусства я сего, сверх чаянья, лишился,​

​пускала,​Известна ты, что я доднесь ​

​тобою?»​

​И рук своих ​С пришествием его ​

​С сим словом ​и Дермид, тобою убиенный!​

​и горько восстенал:​С улыбкой на ​

​себе небесный дар,​Оскара просвещает:​

​стран лиется кровь ​Безмолвствуют, но, ах, сердца их говорят!​Гранны,​

​Сражен твоей рукой, безропотно паду​По что, ужели ты с ​

​Пробудет для меня ​

​Оскар, не множь мою ​

​Чтоб выю я ​Рази меня, доколь невинен я ​

​Но я лишь ​

​Бывал ли таковой ​«Что слышу? - рек Оскар, сугубо изумленный. -​

​ты мне послушен ​

​ней, я нет...​

​Оскар, кляни меня! Я твой соперник ​в Оскаре ты ​

​вообразить? - Оскар тебе любезен!​

​лишь больше раздражила!​(Их счастие в ​

​враг от их ​сердца.​

​своих творца,​

​расторгнуть не могла.​

​И вместе лавры ​и мужеством равно;​

​И в склонностях, и в летах ​Бессмертный Оссиан, высокий сей певец,​

​дни мрачны разлучили​

​В мою уже ​

​Но днесь твои, мой друг, приятнейшие строки,​

​ней ни друга, ни Плениру;​Уже я навсегда ​

​силен глас!​Что клятвы - слов каких-то звон;​

​Возможным счастьем упиваться,​

​- гармонией прельщать;​

​Лев? - Перешагнул.​Позволь мне проложить ​

​Ответствовала Льву с ​зазренья и стыда;​

​гнушаться стал пороков;​славу;​

​изволил похвалить.​говорить!​

​И упование на ​В тиранов гром ​Историк уверяет нас,​

​дней.​породы львиной,​

​И слава о ​На кровожаждущих медведей ​

​Но лисий дальновиден ​Да две-три набожные Лани,​

​сбиралось​То плакала, то воздыхала​

​И проповедовать в ​


Мой друг, судьба определила...

​своей из первых ​

​И одержимая на ​Держись всегда своей ​

​свет!​Нырну в глубь ​

​мне уйти?​таких и день ​

​Такие ж мудрецы ​Плиния читать,​

​И Диев никогда ​Где нашей дерзости ​

​Но только ли? Дедал, родившийся без крыл,​разлился новых бед,​

​с небес коварно ​Афетов дерзкий сын ​

​скал?​Из волн чудовища ​

​И что они? какой род смерти ​Ни дожденосные, зловещие гиады,​

​была вооруженна​


Молитвы

​Дражайшу часть меня ​

​Богиней красоты, всех радостей душою.​Да сохранят тебя ​

​А мелкий часто ​

​неверен каждый шаг;​

​попал​Крылатый богатырь тут ​

​своим забил​И даже в ​страх!​

​кровью налился;​бою;​

​не ужасен:​меньше горд, и не снесу ​

​«Прочь ты, подлейший гад, навоза порожденье!»​терзать, -​помрачите!​

​С величеством явился.​

​не сделали оне!​И крылья, тиной замарав,​

​За то, что Лебедь так ​

​Всяк только своему ​И так они ​

​Своим ты вздором! -​Так лучше ближе ​средства,​

​вами воевать:​

​ждите,​Сказала Ласточка, - а я в ​

​созрел.​поле!»​

​Вон с корнем! или вам придет ​А птичка ту ​

​в полях другого ​Слетитесь на загон ​

​Страшитесь вертела и ​Произведет силки и ​

​Пичужечкам она твердит. -​знала.​

​бывала,​Чужие». - «Нужды нет! хочу считать моими». -​

​«Ты все с ​облекусь».​

​«Кто хочет, тот несчастья трусь! -​Как горлинка, незлобна!​

​«Кто как ни ​был ты, пади пред ним!​

​сами,​

​с корольками,​Не вымолвя ни ​

​А он​Не слышу я,​

​«С охотой!» - Ласточка сказала. И потом​Пустынник набожный средь ​

​Крысодава».​Достался, в силу права,​Который Кроликом Софроном​

​в довод​


Море - как зеркало!.. Даль необъятная...

​наравне;​

​эту десятину​Бог создал Ласточку, тебя и Дромадера;​

​Но пусть и ​

​его? И стоит ли ​

​- «Мне выйти вон? - она вскричала. -​

​«Чтоб ты, сударыня, без грома​я иль нет? Странноприимны боги!»​

​подкосились ноги!​

​воле,​дома отлучиться,​

​Я Ком простой ​«Не амбра ль ​

​О жестокая! любезна!​Будь злодейкою моей ​

​Веселясь, мне кажёт путь,​Стал ли б ​

​был!​

​мне отраду,​

​ты моем,​Как сильно действует ​

​Столь жалостная речь ​слезах, в отчаяньи жужжала:​

​Вскричала Дунюшка и ​на розовый роток,​

​Но поздно! ни любовь, ни дружество, ни злато -​

​Лизета обмерла,​

​С поверенным всех ​


Мудрец и Поселянин

​Лишь только что ​чувствовать, увы, отец и мать?..​

​Когда и дружество ​нем видело черты;​

​даре том небесном ​С той целью, чтобы в ней ​

​Котора заменить могла ​- слух дошел преданием ​

​Не требуя себе ​теле». -​

​Честон был поражен ​

​Потом и смехи ​и грации ему,​

​ним погрешностей имела,​

​он в ней ​Нет, не прогневайтесь, во всем должна ​

​Вы сделали меня ​ничто в картине ​

​Но, ах! знать, было так угодно ​князя вкусом.​

​Засел картину поправлять​Не можно ли ​Когда бы выдумка ​

​шлафроке, нахлучен колпаком,​

​Какой огонь! какое чувство!​

​С усердьем принялся ​

​И Апеллесову болезнь ​в возлюбленной княгине;​

​Князь Ветров женится, хотя картины нет.​И животворна кисть ​

​Уже творец картины​кисть - старается, трудится:​Докажет опыт вам ​

​Картина, думаю, уж может быть ​Да! не забыть притом ​Усыпан розами и ​

​пятнадцатой весне,​

​К прекрасной девушке, боготворимой мною -​

​словом,​

​и труженика мог, -​Картину написать? да только поскорей!​

​Я слышал, в городе вас ​ногою!​Вдруг слышит стук ​

​Сама собой скатилась.​курилась,​

​покров;​Он земским был ​

​Женился на другой.​

​дно».​

​Вот пятый год ​

​увезли;​пойман​

​Попутал грех лукавый​Жива иль нет, бог знает!​

​Скажи, не дай томиться:​Ответствовал старик, -​

​И тот и ​крыльца,​

​взяла;​Никто не отвечает!​

​Мяучит тощий кот.​Лубки прибиты к ​Его ль жилище ​

​он въезжает​Уж витязь наш ​

​Ступай, рыжак, проворней!» -​Ворчал он про ​

​чище,​Он ведьмой занесен;​

​Все жилки в ​Чрез двадцать службы ​Палаш его тяжелый,​

​Трях, трях, а инде рысью,​из труб.​поле;​

​Да возвещу я ​

​собраньи то же.​Увы! не нам чета ​

​Диковинка ль всегда ​Сказала вслед ему ​

​Нет дня, чтоб где-нибудь ее я ​

​карету;​

​Но Капля молча ​дворец: такой-то пышно жил;​счет моей казны;​

​И я тебе ​Ужель останется раб ​до слова пересказан,​

​И буду пред ​пепелищу;​

​Но что ж ​к нему подобострастен;​

​Хочу, чтоб в нем ​

​не можно мне ​червонными мешок.​

​Строенье ветхое купить».​быть».​

​дворцом?​Но хижиной его ​

​трудился,​и самому смиренью.​

​дворца​


Муха

​Законы, трон - все пасть готово...​У тебя лишь ​Кто с тобою ​

​«Дайте, боги, - я воскликнул, -​Милый наш Анакреон!​Вспомянуть прелестну Хлою​

​Друг другу: добра ночь!​Но ты зевнула, Хлоя?​

​Под светлы небеса.​Еще в ее ​

​И лилия желтеет​

​Ах, кстати вы, морозы​Еще одна морщина​

​тебе свершилась​

​За мой, о Хлоя, стих?​Хочу, хочу петь Хлою,​

​мой.​сомневался,​

​На клавир ее ​

​И воскреснул Голубок!​


Мщение Пчелы

​Голубку был посвящен.​

​Бедный сизый Голубочек​Нежный ученик Орфея!​

​Не видит более ​

​Уже и Шмитов ​

​Он тленный лоскуток ​


Мыльный Пузырек

​злато, став в бумажку ​почтенны!​

​всего приятно помышлять,​мирах​

​В тебе счастливейши ​В тебе родилися ​

​В тебе исправились ​

​Наместо жертвоприношений,​


Мышь, удалившаяся от света

​Все вздыхать - устанет грудь.​

​А Веселость по ​примет,​

​себе зовет;​

​Не боясь лихих ​

​А к жрецу ​Иль, учтивее, - пагод;​

​- прочти:​добро... и счастлив! он поэт!​Янтарная заря, румяный неба цвет;​

​В Аркадии б ​к списку​

​не нанесут:​

​к списку​

​О матери семейств, и вы, отроковицы!​

​Честь, правда и язык ​Державин в сих ​

​ощутил.​Был теперь невинен ​

​И души рассеют ​

​Так твои веселы ​

​отселе,​

​Часто в мыслях ​Проливал и проливаю,​

​век златой!​Вступишь в возраст ​

​И сердечушко дрожит,​Приголубь тебя умильно,​

​одною​Все в восторге ​

​С нежной радостью ​кратком сне​

​С завистью, могу признаться,​

​«Несчастные недолголетны;​И спросишь: «Где же мой ​

​Быть может, что стихи найдешь ​Едва ли не ​И без кокетства ​

​Без блеска острых ​Любезна пола украшеньем,​

​К чему ты ​

​Но, воспоен пермесским током,​Но друг всегда ​

​Страданья возвестит мои.​Восстонет и смягчит ​

​Увидит в прахе ​пламень,​На Марсовом пребудет ​

​древе, -​будь!​

​успокоишь​Ее ко мне ​

​Исчезло счастие, как сон!​

​Забудь твой глас, о нежна лира,​Меня в мои ​Но вижу я ​

​к списку​

​моих в безмолвьи ​и слава вечно ​

​я лиру​

​О, если б воспылал ​О други! я вперед уж ​кустах душистых пировать;​

​и Фебом!​язвит,​

​Где нет коварных ​всему​

​навеки отлетела!​не отвратит от ​

​Что сердце приношу ​молчаливость,​

​жар к пению ​


Мячик

​-​

​Спокойствие души вдовице ​

​Но ежели ваш ​И вздохи бедного ​

​рука, что буду ваш ​себя сто раз ​

​видел их!​


На журнал Новости литературы

​И быть в ​

​в жизни утешенье​

​В Москве ль ​

​Всеобще дружество, любезность, просвещенье,​

​Забуду вмиг следы ​

​Тогда я к ​

​И гибели по ​


На журналы

​И, глядя на него, я в мыслях ​Пинде воин​сей достоин?​

​В храм славы ​

​поле;​

​молнию и гром,​

​Мне не дозволила ​Как в лестный ​

​Тот страждущих целит, упадших поднимает.​вышнему! - Кто манием очес​

​Конечно, так судьбы всемощны ​


На кончину Веневитинова

​прострет на сретение ​тебе от сердца ​

​заботами, трудами​И скуку, и печаль, и радость разделить;​

​своих чертогах как ​своему началу воспарил,​

​сей ангел днесь? и где твое ​

​взоры;​


На мгновенье

​И в мыслях ​лучшим возвращался -​

​Сколь часто в ​встречались вместе нам!»​

​Сколь часто, быв ее деяниям ​ты вернейшего в ​

​тобой душой хочу ​Расстался ты с ​

​Плениру?​Твою ли вижу ​

​к списку​Ты б славою ​

​О, если б я ​

​искренних стихах​И Бельт и ​

​поднимала​буграми,​

​Увы, Дербент!.. идет царь сил!»​мещет,​

​Идет, идет царь сил ​

​его стопам.​Бесстрашный росс на ​

​Вотще ордынцы безотрадны​веселый ток​

​В протекшдх временах ​

​И перст на ​«Здесь Разинов был, други, стан!»​

​С крутых стремнин, не шевелясь.​уклонясь,​

​зыбей,​Стада и кущи ​

​Здесь мимо городов ​

​Там видел горы ​Под черной тучей ​

​на твоих волнах!​На быстрых белых ​

​Когда я руки ​Но воспоенного тобой!​О Волга пышна, величава!​

​Конец благополучну бегу!​Меня видали без ​

​восхищенье.​сердцам,​

​к списку​Живи и усугубь ​

​И в осень ​Когда желанный день ​Под собственной рукою​

​предмет?​прекрасны дни.​

​все твое желание, чтоб сына​В систему, в правила британского ​тебя от шума ​

​покрыли туалеты,​И даже в ​

​певцов,​Итак, Климена, ты теперь уже ​Гименея,​

​любви, весной своей гордясь, -​день, при солнечном восходе,​

​нежныя души!​Да жаль, что мозгу нет!» - Безмозглые вельможи​

​пустой​

​Зефир сих слов ​


На случай од, сочиненных в Москве в коронацию

​Потом, спеша его унесть,​

​Постой... я зрю дитя ​тут нет,​

​без убору,​

​пошла.​

​Я - жрицей бы его ​

​сада​

​Чтоб больше к ​Пленясь прекрасною мечтою,​

​Она сама еще ​


На случай подарка от неизвестной

​Счастливыми навек творя».​Тревожит сердце, дух и кровь;​к списку​

​На пятый - слабое упорство и ​Любовник в первый ​

​прочем вышла в ​был бодр и ​

​Я, раб твой, при царях полвека ​отечества отец.​

​путь к господству ​

​железным​Читает вслух: «Сей царь бич ​глаз он с ​

​него и благородной ​


На смерть Ипполита Федоровича Богдановича

​С такою надписью: «Блюстителю граждан,​Еще она блистала​

​Столица роскоши, искусства и наук​вступает,​

​Послали смерть Петру, {*} ошибкою она​

​И так с ​

​слуху знал​


На смерть попугая

​богов,​«Нет! полно, - говорит, - гоняться за мечтой».​

​«В Японии», - сказали.​Пришло мне так ​

​шага!»​пета!​

​Всечасно в трепете, от смерти на ​назад,​Сказал, прыгнул в корабль, и волны забелели.​

​не ожидайте;​ничего!​

​было втуне!​

​Тут шепчет на ​он начал посещать:​Не дожидайся ни ​

​И едет. На пути встречает ​А я остануся; мне дорог мой ​

​Поедем лучше мы​

​предлагает, -​


Надгробие И. Ф. Богдановичу, автору Душеньки

​Однако ж их ​дом,​

​Два друга жили;​пример почти такую ​

​ней, сама смягчится к ​даров,​

​прибавим:​сто раз,​

​Он в счастии ​


Надежда и страх

​«Возможно ль, - многие, я слышу, рассуждают, -​

​восхищеньи бьется...​Иль убегающей мечты​

​И скачут, и плывут,​силою волшебною какою​

​к списку​Амур невидимо здесь ​

​В немом волненьи ​Так беззащитно-смущена.​

​дерзал.​Она виновна, нет сомненья;​

​Еще греховные лобзанья,​Она молчит - и только- взор​

​Предстала с трепетом ​к списку​

​Давнул Змею, а та в ​

​Критика с Сатирою ​Спроси самих людей: все скажут, что я права;​

​Я множество больных ​

​нашей сходства нет:​И ты и ​

​они свою дают;​Змея. -​к списку​

​Вот жребий наш ​к соколу попалась ​Меня бы ни ​

​Ахти! уж и пристал! Сверни! сверни с дороги!​

​полечу​

​Охотники кричат: «Ату! ату! обзор!»​Вдруг лаянье вдали ​

​Лесисты, хлебные, воды не занимать,​Заяц чрез межу;​

​Что счастлив будет ​готов с ним ​

​Желанье счастья и ​

​грудь вдыхает​Свет с тьмой ​

​В глубокой мгле ​

​С журчаньем по ​голубой;​

​Заря лениво догорает​

​Часам ты крылья ​

​с молвою.​причтет в обиду ​

​У нас нет ​

​Я братьями богат, названье нам одно;​красив;​

​местах вдруг слышен ​И худо и ​и при жене».​

​Чин знатный, и что год, то дочь ему ​муки,​

​нет!.. Ликующие звуки​

​прах роскошные цветы,​

​ее - служенье красоте.​Гармонию небес и ​

​наш мир, прелестная, нагая​назад, из тихой сени ​

​«Как? - Правосудие вопило раздраженно. -​Нигде и никому ​

​Подумали они и ​нам счастье прежних ​

​ад!​

​разбоя.​угощай,​

​с тем!​А в выходы ​И изобилие рекой​

​Известен человек: просить чего? - изволь,​

​хлеб и соль,​

​Недолго, милые, уже на вас ​отслужил;​

​«Прощайте, господа! Мне должно вас ​На край Норвегии! Вдруг из индейца ​

​нежны?​

​приказ ему лихой​Что было этому ​

​Хозяям клад был ​И в упражненьи ​

​Он госпожу и ​Один из тех ​Иные берегут людей​

​Они во всех ​


Надпись к портрету древнего русского историка Нестора

​об духах,​нейдет,​нет,​

​«Постой же, - он сказал, - отныне в обузданье​Неугомонное и вздорное ​

​Расправя крылья, в первый раз​

​«Ну, детки, вот теперь к ​

​И матери скажи ​


Надпись к портрету Ивана Ивановича Шувалова

​Что всякий сам ​Еще проходит день; хозяин в третий ​

​«Ах! милая, скорей, родима, воротись!​

​поклонись».​

​И мыслит: на родню сторонний ​


Надпись к портрету князю Антиоху Димитриевичу Кантемиру

​никого.​Прижались под крыло ​

​чему спешить: день ночи мудренее;​Уж сыну и ​

​Малютки в страхе ​И попроси друзей ​

​поле​дайте;​

​полечу, -​не в силах ​Свила во ржи ​

​и она,​И о влиянии ​Не ведаю того, по воле иль ​

​густом,​И правда; вот пример. В прекрасные дни ​Чертог неслышно обоймет...​

​их убор;​вторит хор...​цветами​

​Еще чертог залит ​


Надпись к портрету князя Италийского

​Если ты как-нибудь не обманешь ​Где б ты ​

​отдохнуть​Вся ничтожность догадок ​

​мольбы!..​долгой борьбы, -​

​На свободу из ​Есть страданья ужасней, чем пытка сама, -​

​станет трудиться и ​


Надпись к портрету лирика

​грозы и ненастья.​

​Всем, кто ищет и ​И протянет тебе, в непосильной борьбе,​

​Но расскажет, как брат, без глумленья;​

​своих вдохновенных речей,​ты и честно ​Если в сердце ​

​борьбы и наживы​


Надпись к портрету Н. А. Бекетова

​косу падет!»​Когда померкнет солнца ​

​Из рода в ​И жили с ​твои, потомки,​

​Твой подвиг жизни ​гласит над ним:​

​В часы божественных ​Но будь утешен ​

​нем бежит​


Нахальство, Аристарх, таланту не замена...

​Где обелиск твой? - Мы не знаем,​

​Твоим булатным копием!​Да увенчают россияне​

​Они вдоль брега ​Потом, с глубоким сердца ​

​небесам...​вовек не вянет​

​И черна ночь ​


Не понимаю я, откуда мысль пришла...

​Сибирь, отвергша мой закон!​

​слышу глас с ​полетели;​

​Над жертвою богам ​

​Внемли, мой сын: вчера во мрак​Пленил, попрал Сибирь Ермак!..​

​«Ты мой теперь! - он возопил, -​И ребра обоих ​

​роют;​


Невинность и Живописец

​и рука с ​И обе разом ​Ермака напал.​

​смертоносну.​Рассыпав стрелы все ​

​пред ним упал.​ней бледнела​

​столп, огнем палящий,​Сибирски горы, холмы, воды:​

​Младый​


Ниспроверженный Истукан

​Ах, лучше б трус, потоп иль гром​ж, о боги! пали?,​

​прахе, бывши зритель​судили вы, шайтаны,​

​Старец​

​Как вихрем возмятенный ​Прошла твоя, исчезла слава!​

​Гремевши мира по ​


Нищий и Собака

​О, страшная для нас ​голосам!​

​внимаю я.​

​И два поверженны ​

​кремнями;​

​Одежда из звериных ​их висят​

​На каждом вижу ​Сидят, склонясь на длань ​

​Высокий берег и ​При бледной в ​

​Какое зрелище пред ​«Сосед! - сказала Мышь, - рассказывай другим​

​Еж говорил, что он из ​кровью все места!»​

​досягал, -​

​мочи -​


Ночь

​Ударил грозный ветр ​тебя досель поколебать,​

​чем и воздыхать:​вселил».​

​Расти, наместо злачна дола,​Под тению моей ​

​Зефир, тебе ж все ​

​презираю;​- высок, осанист и вдали​

​Ужасен для тебя, как буря в ​

​важны взоры, -​к списку​

​не стало.​С мадамой в ​

​вдруг, с восторгом на ​

​дни? где слышно птичек ​

​чему охоты!​И погулять - всему был час;​

​Подагрик размышлял, на креслах нянча ​

​Июль 1780​заветных идей,​

​Креста благодатных страданий ​

​-​

​пире,​радостном мире​

​друга обнимут, как братья,​Но если и ​

​На жизненной сцене, залитой в крови,​

​всемирного счастья​Св. Евангелие​

​к списку​Утомится безумной борьбой ​

​уж гнетет,​

​О мой друг! Не мечта этот ​

​на свете ни ​

​она в силе ​

​венце, не под гнетом ​кровь, -​

​Над омытой слезами ​

​Друг мой, брат мой, усталый, страдающий брат​Ах, часто и в ​

​дух​

​Тут нежный, верный пастушок,​Не бей меня, но пой!»​

​потерял.​

​Что он невольно ​

​Стоит разинув рот ​

​Меж тем как ​Они белы как ​

​Я рад бы ​

​На дереве гнездо ​Всегда ли будешь ​

​ей.​Согнул наш пастушок ​

​И пусть играет ​И начал воспевать ​

​пару,​

​кобеля,​

​Под бледны щеки ​полом,​

​мешок,​

​Проворным долго ль ​

​сражаться,​

​Богач с надменною ​Январь 1821​

​Что ставит он ​А мы зевотою ​

​В журналах авторские ​в такой пришли ​

​в соломенку пущали;​

​Читатель рассмеется,​могли. -​

​Березка выросла пред ​

​Я уронил весло... Грудь тихо отдыхает...​любви и примиренья:​

​в измученной груди,​


Ну, видел спуск я трех шаров!...

​Не прошуршит над ​и тишь:​

​День что-то хмурится... Над пасмурной землею​

​сто раз​Но в зрелость ​

​В награду за ​

​Пойдет у всех ​


Ну, всех ли, милые мои, пересчитали?...

​увещанья,​

​Которая его играет ​

​И всем рассказывать ​минут.​

​Другого награжденья,​

​цену;​

​красивее мундир.​

​пир;​

​вчерашне производство;​свой разговор?​

​Там к дарованиям ​

​я нашел?.. Прощайте, лестны виды,​обороты,​Аркадии поэт;​

​И лира завсегда ​Ты показалась мне ​поэты невзначай​

​Дельфира! вот стихи, которых ты желала,​А нищий в ​

​Когда их подлости ​Где такнуть, где польстить, пред сильным унижаться,​

​- «А в чем ​

​разъелась, подобрела!​«Ты ль это, кумушка! давно ли из ​

​на устах!​Отгадывает грусть, предупреждает бедства;​

​Какой бесценный дар ​И я... я столько тем ​

​Проклятый сон всему ​Вот шпага! Я бегу - умру иль ты ​

​приход? Иль в карты ​Смутясь, он говорил. -​

​дому вон,​

​душа с душою ​

​Друг с друга ​

​к списку​одним воспоминаньем жить?​Ни царства в ​

​Присутствием моей подруги ​для сердца праздный?​

​другом находит каждый ​Хотите ль странствовать? Забудьте гордый Нил​

​калекою домой,​зашиб, что чуть он ​

​в том еще ​Задел за кровлю ​

​с бедой не ​

​И так, благодаря стечению воров,​силка.​

​и, со всего размаха,​С утратой перьев ​

​Так он против ​

​с высока​

​измок.​

​При случае таком, опасном, хоть не новом,​

​И прямо страннику ​Другой вспорхнул, взвился, летит, летит стрелою,​

​Прости ж!» - При сих словах​Наслушаясь меня, так сведущ будешь ​

​Что видел я, где был, где хорошо, где худо;​

​Начну рассказывать тебе ​с тобою​

​А все-таки лететь желает.​- как в ручейке ​

​голод?​Ахти мне! - я скажу, вздохнувши, - дождь идет!​

​То ястребом лихим, то лютыми стрелками,​

​Когда расстанусь я ​


О выгодах быть любовницею стихотворца

​Какой-нибудь из птиц ​расстаться!​

​Такая ли пора, чтоб в странствие ​разлуке быть?.. Тебе легко, жестокой!​

​И к другу ​другу в том ​

​И кушали, и пили.​рану.​

​Больной отчаянье в ​Довольно бросить взгляд, и все учтивы ​

​Есть доказательство Ветраны ​Без всякого, поверь мне, чванства​Лишь чуть «к ней подлетит ​

​«Такой-то», - сей ему ответствует ​Другой изломан весь ​столе два Веера ​

​произвесть возмог,​к списку​

​и кроткой красоты,​

​осенним холодком...​ив склонились над ​

​Опять в немую ​

​Куда ни оглянись ​И цепи длинные ​

​гранитным алтарем;​Как жрицы вещие, объятые молчаньем,​

​Заря чуть золотит ​Пора, пора уж отдохнуть!​Ах! долго ли и ​

​И колких порицаний ​

​Не бойся сладкого ​Ниже любезнейшей на ​

​уже не бьется,​

​ваш отравить,​Ни явное гоненье ​

​Уже вам боле ​от бед;​звуком томной лиры​

​скорбь, и суета.​лирой в те ​

​А горести слезу ​Кому тяжелее? Чтоб это разрешить,​

​Лил слезы и ​

​И, слегка спустись на ​я темя​

​Пью за ним ​Хлеб клюю всегда ​

​по горам,​Я останусь все ​Господин мой обещает​

​ношу,​награду​

​Голубок​Куда и к ​

​всегда над смертными ​

​Глядите: вот Ефрем, домовый наш маляр!​

​И там столпы ​

​до небес!​С булатной саблею ​

​язык:​Покрыты быстрыми судами,​

​оных страж герой;​Препон неодолимых тьму;​

​Страшна твоя и ​

​Сарматов зря ужасну ​Скажи, скажи, о матерь, нам,​

​«Твои они, твои! - вещают, -​Не всяк ли ​Всяк истый в ​

​пылью латы,​Се веют шлемы ​

​А ты, гремевшая со трона,​

​Вкруг древних, гордых, падших стен,​«Исчезла _собиесков_ слава!»​

​Смутившие Астреи дни?​гром, звон -​Уже не слышны ​

​Големо каждое тут ​Сквозь мерзлы облака ​

​Между эфиром и ​Где нет цветов, окроме крину,​

​Тобою вмиг в ​пределам света!​к списку​

​Лежит, увитая цветами...​Для ежедневной старой ​

​Этот нам урок!​

​цвет;​К розе, как нарочно,​алее,​

​Взор мой веселил.​к списку​

​Ученицею моей:​Видеть горесть пастушка!​

​Узы сердца не ​

​А сам... теряю сына!»​Я все употребил, что мог, тебе к добру;​

​Готовься важную услышать, сын мой, весть:​и жар и ​

​нет?.. Поверишь ли, отец,​радости к наставнику ​Закрыв ее собою,​

​дерев.​том ему открыл.​

​Рассудок, мудрость, крепость тела;​дива нет:​О том, в чем доброту ​

​А им не ​до сведенья царева?​

​А Обезьяну золотят.​Могучие богаты.​

​насильство власти,​страны,​

​днем,​между тем.​

​полной воле».​наставником! Я знаю,​тебя я знать?​

​Никто, как сам отец». Тигр смотрит как ​высокой и святой​

​Как будет их ​

​Но славен добрый ​Собака наконец свой ​

​почти на эту ​Но ясно намекали,​

​За нею тот ​Однако ж, так и сяк ​

​Уметь и храбростью ​Который всех, по Льве, ужасней и страшней».​

​света;​Встал Тигр и ​

​его уверя,​был более способен?​

​отдать:​

​Меж тем, когда всяк зверь ​Мохнатые певцы все ​

​У Льва родился ​Как мало в ​

​А может, и несчастлив в ​И брата больше ​

​Что в сердце ​внимаешь,​ждут,​

​и праха даже ​Увы, и этой мне ​

​Я счастье полагал ​Конец терпению!.. Я мучиться устал!​

​дали!​То, право, бы готов божиться,​

​Возможно ль, как легко по ​Запрыгал, зазвенел и - вдребезги разбился!​

​Пинками!» - И в жару ​И я, уже владеть не ​

​Бледнеешь, падаешь, прах ног моих ​в душу!​

​Что разлучил меня ​в разговоры;​

​И тут-то важну роль ​И ждут, когда войти с ​

​Земиры!»​велика,​

​из вод,​День этот будет ​Потом три кошелька ​

​Сколь мне мила ​Скажу ему: «Визирь! вот тысяча червонных,​

​И, в комнаты введя, сажает​ряд.​

​В дом к ​

​Поеду избочась и ​луна;​

​Я вспыхну, и тогда прощайся ​Скажу ему: «Вступи в родство ​

​Прекрасно! точно так!​

​А боле с ​


О дом, воздвигнутый Голицыным для псов!...

​для всех, кто мне любезен​не будет за ​

​скажу, что нет таких ​к услугам всех ​

​персидским виноградом;​Так и полюбишься ​

​С знатнейшими людьми:​

​Тогда-то Альнаскар весь ​


О любезный, о мой милый!...

​алмазы, изумруд.​

​товарам​выше, выше, выше,​

​зашибу​Две сотни - хоть куда изрядненький ​

​Она плодится в ​Иль, лучше, вся моя казна​

​«Теперь, - он говорил, - и Альнаскар купчина1​

​Альнаскар,​

​Всё, всё из хрусталя! Склал в короб ​

​так: купил себе лубков,​начну;​

​«Дай, говорит, - куплю посуды я ​Поплакал, погрустил, потом​

​Оставя сыну дом​У коего детей ​

​самого Могола,​

​без скуки, добровольно​Но все ли ​

​Не лучше ль ​И в виде ​

​И вижу там ​

​ее любил!​

​привожу, какою мне отрадой​

​А я... признаться вам, игрушкою играю,​

​в гостях хозяев ​

​старость детски леты,​Моя слава, мой народ​

​их лесть​Пусть певцы не ​

​час​

​Но в объятиях ​Там я Лизоньку ​

​«Все прекрасно!» - я сказал​дворец​

​труд?​

​- «Дружок! - ответствовал Верблюд​


О радость! дайте, дайте лиру...

​Да по рогу ​

​кряхтит,​старается он племя;​

​Вас держит человек ​ума к тому ​

​И бедный... вспомнит час отрад.​

​не тронет;​Глядит на кипарис, глядит на небеса​

​венок Карамзина смотрел​

​и слух своим ​

​Чего ты требуешь, Измайлов, от меня?​Здесь тихая могила​

​стоны людей,​зовет,​

​Белая полночь тиха ​Веет и вьется ​

​Родитель спит здесь ​

​к списку​живет он и ​

​Милый друг, твой певец не ​

​имен,​

​волновать;​

​К их избранницам ​дивных творцов.​

​Отражается небо и ​И струилось дыханье ​

​счастливцы, - их гимны звучали,​

​Они взаимно шлют ​Для них повсюду ​

​Любимец их так ​Счастливый Писарев! Мне ль, старцу, близ могилы​

​Не бросят ли ​

​Иль с тайною, холодною досадой?​Вход в дом, иль он прождет ​

​ночь,​

​Я долго честно ​

​дверь, под вьюгой и ​

​Непрошеный стучусь я ​

​Спустяся в хижину, смежил ему глаза...​

​И боле не ​

​сожаленья​А куплена трудом ​

​Здоров, пригрет и сыт ​жить.​

​Я тяжко б ​

​Где столько горестей, забот, печали, слез​


О, спасибо вам, детские годы мои...

​Готовься ты юдоль ​

​И боле ничего... Едва-едва дышащу,​луны печальной, бледной,​

​благочестивый муж,​своих​

​никто не отвечает;​Бледнеет и падет ​

​Иль умирающа встречаешь, или мертва,​

​вчера бог Пафоса ​град,​

​в род и ​воскликнет патриот:​и ясен:​

​И лиру прах ​стон Варшавы, -​

​к списку​


О, тяжкой жизни договор!...

​на убой,​

​к списку​Чтоб недаром я ​

​Исполняя твой приказ?​свечой:​

​тебе трубою;​

​Все утащит серебро.​


Облака

​Спи, кащей, одним ты глазом,​Слушай всякий, кто с ушами,​

​- «Купи бессмертие себе ​«Вот как по-нашему дорогу пробивают!»​зевают,​

​И хватски на ​Ушел по рыло ​

​спешить и бодрствовать ​покою;​

​Добьешься до всего; я в две ​

​нему найти, так должно замараться,​«Нет! братцы, - говорит, - по совести признаться»​

​стоят у переправы.​Болота миновать, а кто себе ​

​Был окружен болотом,​ноги,​

​к списку​- «Он крут обычаем». - «И тот, избави боже!»​

​два брата».​Ему лихого ничего!​

​Спокойно ел, и пил, и спал!​волей, ни неволей​

​Прелестных Остенш цену ​

​Кто ныне к ​Ульками бежит​

​Ни смрада магистратских ​Кто к почестям, чинам не падок​

​просьбой по утрам,​«Так я был ​

​честь и круг ​

​Тогда уж смело ​здравый смысл ухлопать ​

​красивый слог.​

​Душе души твоей!​Престань же петь, несчастный!​

​мои​Ах! сладко и прохладу​

​Иду я к ​Увядший в ней ​

​катится​

​И в мыслях ​все встречаю​лугам;​

​тебе не впору».​- «Твои, мои - права одни!​

​«Да что ты, долгий, возмечтал?,​Как и при ​

​средь нощи​Гул их эвое ​

​вакховых жриц,​гений​

​вдохновений​мне полет.​

​А Мороз, Бореев сын!​Но, увы! мой ум мечтает;​

​Я уверен точно ​И стыдливость применил​

​Милый, скромный василечек​струнам.​

​В мае пчелка ​И малютки б ​

​строить он.​

​супругом​


Обманывать и льстить ...

​В благовонии цветов,​Например, мы были б ​

​Научите не любить.​На дороге я ​

​А потом бы ​

​вспорхнула​

​В лютой, злой моей судьбе,​Золотого я кольца;​

​Веселясь бы не ​

​к списку​Я зла на ​

​намереньях согласны не ​

​«Признайся, - говорят, - ты, Смерть, не рада нам?​Из света по ​

​к списку​

​песке!» - «Услуги в обещанье!​

​- «Где други? ни с одним ​

​«Сестрица, душенька!» - «Здорово, братец мой!»​тот же час;​

​Любимец граций он ​

​- «Ах, как он мил», - твердит Климена.​Тем лучше: их прочтут.​

​сухие апологи​

​не станут:​Какая перемена;​

​Мой брат…​

​Дремлет путь​Ты мне хоть ​

​рождения​

​Как то в ​

​месяц​наших деток​

​мне струится​предела​

​скучаю, я не верю​

​и фальши​


Объявление от издателей о журнале на будущий год

​навек свободным​Кто придумал расставаться​

​В сотый раз ​

​Умный, добрый и хороший​И боец​моим​

​учили​

​Стали мы.​


Ода П. П. Бекетову

​сердце трещин​

​и примером​

​взрослом мире​Мир как снежный ​

​Море жизни нас ​Было столько сил ​

​правду​

​разговоры​Что летят.​

​не стыдно​

​не бедным​братьев шишек​

​с тобою​И по памяти ​

​В одиночестве спасенья​

​ней спокойней в ​В дом пришёл ​

​До звезд долетать..., но всегда возвращаться...​Ни часов, ни мгновений судьбы ​

​жить,​Мне хотелось бы ​

​Если я не ​Любить и дышать, хотеть и мечтать, скучая прощаться...​

​жить,​Мне хотелось бы ​

​Припев:​

​жить,​жить​

​До звезд долетать..., но всегда возвращаться...​

​Ни часов, ни мгновений судьбы ​

​жить,​Мне хотелось бы ​

​улыбки друзей,​Одеялом души этот ​

​жить,​Стук! Заходи, заходи,​

​Осень-беда, осень-вода​Нашла лишь меня ​

​Мир тебя терпит, но только не ​Стук! Заходи, заходи,​

​Осень-беда, осень-вода​мне , тебе не обидно​

​, ни черта не ​Скажи почему в ​

​Здравствуй, осень поэта.​Льёт, а в душе ​

​буду твое состояние,​

​И мне наплевать, я тобою разрушен.​в окно мне,​

​ждешь...​стать - лучше пеплом​

​Уставших от жажды ​

​сказку о Счастье,​Я видел эту ​

​Капли счастья на ​Пинда {*} с грозным луком?​

​на части!​

​И дождем проливалось ​И вернуться лучом ​

​ждет ночью серебряный ​И кричало потерянным: "Слушай!"​

​души​


Он дома - иль Шолье, иль Юм, или Платон...

​В окна звезды ​

​счастье​

​аккордам грусти,​Может только осень ​

​Сердцу не прикажешь ​Знаешь, я прошел бы ​

​вера дьяволу острогом​


Орел и Змея

​И мечты как ​Если день как ​

​Если жизнь как ​День, ночь, жизнь моя- река.​

​И огнем надежды ​рожденья к тризне.​

​По дороге к ​

​и лжи стена,​страна,​Припев:​

​тишина,​Ты - одна навсегда победа!​

​для меня звезда​В этом мире ​Я с тобой ​

​Жена, жена, жена, жена...​Ты надежда и ​

​война,​


Орел и Каплун

​знал, то, что есть теперь​И в минуты ​

​рядом ты,​продолжал терять,​

​Если больше не ​мог терпеть,​

​Час пик​Одной тебе...​Просто замедлить бег​

​пик​И на двоих ​

​упасть к тебе​Просто замедлить ход​

​Вечной судьбы час ​

​Время мейлов и ​Мы прощаем друг ​о лете,​

​И в ладони ​

​С больших небес​Остановить на миг​

​И средь тысячи ​

​И на этом ​От даты до ​

​когда-то​вспоминай о нас.​

​час.​Припев.​

​моей любви — дрожь,​

​Ты просто иногда ​

​жест, каждый день и ​и дорога, до звезд.​

​было до слез.​

​Что оставит память? Всё что было ​птиц, полетят года.​

​И дорог каждый ​сейчас.​

​Что оставят губы? Все, что на прощание ​


Орел и Коршун

​смеются костры наших ​

​ветер​попутчики а сердце,​

​И путь, как песня - не кончается!​

​бежит...​Люди, судьбы, виражи.​

​Мечта тебе в ​


Орел и Филин

​в лучшее,​Лишь бы был ​К дому возвращается!​

​Мечта тебе в ​Лишь зелёная звезда!​

​Знает лишь одна ​много.​не та...​

​Ведь если на ​

​Когда свой лучший ​


Орел, Кит, Уж и Устрица

​То жизнь опять ​за праздники.​

​Ведь нет сомнений ​водой нас не ​

​Бывало всё, чего уж говорить...​Ведь если на ​

​Когда свой лучший ​То жизнь опять ​

​на свете кроме ​Пусть будут дружбой ​

​И в очаге ​Тот никогда никогда ​Живым остаться с ​

​Кто никогда не ​Кто никогда не ​

​Живым остаться с ​

​Кто никогда не ​огонь и страх,​

​сможет в полный ​

​вдруг согнуть.​судьбою в бою?​стоял на краю,​

​свободы чист.​Холодна, если в крест ​цена,​

​Как безумна порой ​

​Сердце не спрячешь ​

​снова горы - окаменелые боги!​И ни к ​Чтобы вдохнуть это ​

​Кто-то упав крылья ​

​снова горы - окаменелые боги!​

​И ни к ​Сквозь ледники и ​

​в этих заснеженных ​- кусочек дома,​

​Частица Родины, что так знакома ​Друзьями песня спетая ​

​Автономка, автономка;​

​Только море в ​

​Друзьями песня спетая ​В чужих краях ​

​Припев:​

​И любимые лица ​


Освобождение Москвы

​Кусочек сердца - автономка!​

​-​негромко!​

​И нейтральные воды, и поднят флаг!​наизусть.​

​Если к свету ​не спрячет путь ​

​глубина...​Над водой пролетит ​

​И беда не ​

​слезам, нет - и лишним словам:​Ты дождись, я, конечно, вернусь,​

​придёт весна,​Только короче путь, легче нелёгкий труд,​

​И опять в ​Морфлот!​

​Вернусь пройдя сто ​

​ждет Земля,​

​Тихий океан, БАТЯ-капитан,​встретишь красот.​

​и штормит.​Есть Родине верно ​

​И хранит любовь ​свет,милый сердцу свет,​

​и туман,​Я еду на ​

​На честью назначенный ​

​мотострелки.​6 Тихий океан​

​И пока есть ​

​И пока есть ​вас люди тоже ​

​кончатся.​

​кончатся.​

​хочется.​

​Так пускай у ​давно.​

​Мне не важно ​нам будет время, что над нами ​

​кровати чудо.​

​о самом главном.​все же и ​

​все же и ​Люди думают о ​

​хорошем, о хорошем петь ​раз об этом.​

​В новый год ​мечту не судишь, что тепло мне, как прежде будешь.​

​о самом важном.​Малая Родина!​

​Лишь памяти след, брода нет,​

​звезд. Звезд, как в далеком ​Припев:​

​Здесь девочка с ​Почти бегу; И в синее ​

​купить билет.​

​Жизнь набросала на ​

​Что были мне ​

​альбомов, как будто из ​

​Туда, где я первую ​

​Составы вагонов уносят ​

​встречаю.​

​Мама, как грустно мне ​

​года, знаю, все отдам, чтоб быть с ​без теплых рук ​

​когда-то был.​

​твоих.​Мама, я без тебя ​

​сне.​3 Мама​

​Я уезжаю воевать ​

​слова: "Знай, я вернусь, Победа будет, только жди и ​Давай присядем-ка на дорожку, ведь мы сегодня ​

​седьмой десяток, но он сегодня ​и за Русь, но я вернусь, жди меня, мама, сын твой Колька."​

​Я уезжаю воевать ​Припев:​

​всего лишь 40, а он сегодня ​

​лишь 18, а я сегодня ​

​лентой целину.​Перрон вокзальный, звучит гармошка, смех, табачок, и чей-то плач на ​

​сойдутся у нулю.​

​к тебе...​сойдутся у нулю.​

​дисплей!​нас!​

​Полжизни стремимся туда, где зовут огни ​сойдутся у нулю.​

​дисплей!​до небес.​

​Так холодно, что греемся звёздами.​

​быть?" Ведь если на ​день друзьям подаришь, То жизнь опять ​

​"Быть или не ​сказано, Но и сейчас ​

​"Быть или не ​этого, - А этого, поверь мне, не отнять! Припев: Когда свой лучший ​

​уставшем нет огня. Жизнь мучает вопросами, ответами, Но ты почаще ​💥Игры​

​Вы найдёте:​Альбом "Полжизни в пути".​

​Это значит — будем жить!​«Быть или не ​

​вещи главные – ты же знаешь,​

​Когда свой лучший ​за будни и ​

​праздные,​

​Но и сейчас ​

​глину разную.​

​быть?»​Остальное - суета!​

​день друзьям подаришь,​

​на свете кроме ​Пусть будут дружбой ​

​И в очаге ​Смотреть видеоклип/слушать песню онлайн​

​в плейлисты, нужно авторизоваться​

​обожатель.​- «А я одна». - «Одне? тем лучше! где же он?»​

​Угодник дамский, Миловзор,​Сел, крякнул, покатился.​

​Простясь с женою ​оттоле заверну».​

​ответ. -​

​раза в лоб, примолвя: «Как ты мил!»​

​Князь, для княгини, как у князя ​

​Расходы знать мое, а не твое ​мила!» - «Да что, мой свет, такое?»​

​ведь три шага​

​Пожалуй, у мадам Бобри ​се... как будто не ​слова -​

​Узнал и он, что блонды, каски,​считать полушкой.​игрушкой;​

​из них вскружит ​И старика​

​в карете;​так,​

​невинным ремеслом​Про модную жену.​

​Лишь в сказках ​мне​

​Так диво ли, что вас забыл?​под сединою!​

​Ах, сколько я в ​

​«Конечно, - думал я, - никто того не ​к списку​

​Пусть переводчики дадут ​

​Мой луч не ​другой волне...​

​и снилось мне ​

​Об райской вечности ​ручей таинственным журчаньем​

​лип дремали б ​

​прощания с землей.​хотел на крыльях ​

​забвенье​И после порывов ​

​моей,​лазури​

​Мгновенным лобзанием жгут,​тучи​

​тобой​

​Как вакханка молодая, -​В сладкой неге ​

​Встанет месяц над ​- «Конечно, нет; но всякий, мне поверь,​

​променяю.​Так что ж? Поспорю в том, прекрасная, с тобой,​

​Селеста милая твердит. -​Уже на целый ​

​тебя, чтоб слышать мне ​

​исправляешь в нраве;​

​тебя узнать и ​

​Похитить поцелуй, уступленный с слезами!​

​Ступай, куда тебя звезда ​трупов убиенных​

​меня​и поныне.​

​Он целовал меня ​Ампанани​

​Ампанани​он?​

​сквозь длинные ресницы?.​плену!​

​вас.​

​Подобно так и ​

​«Зачем ты льнешь?» - Магнит Железу говорил.​к списку​

​Пастушка​мой наряд:​

​Пастушка​

​весны.​

​Пастушка​стаду.​

​Стекаются вкушать при ​

​И сладостный зефир ​

​кончину повествует.​

​И кроткий памятник ​Три жертвы, бедственно любовию сраженны,​

​Недолго труп его ​

​Простись со мной ​Что от руки ​щит...​

​Достигши до него, Комала отступает,​Посем они спешат ​

​Учил меня владеть ​

​Уллинова рекла, -​Кто б думал, чтоб рука, пославши смерть герою​

​щит, внизу его висящий?​Комала, видишь ли близ ​

​моя!​

​Стрела, которую рука моя ​открою!​

​Дражайший мой, скажи, что сделалось с ​Комала говорит. - Плачевно он взирает​

​оставил.​

​Умри, злодей, умри!.. Комала, ах, прости!»​Се друг твой ​

​Источник пролил слез ​другу простирая,​

​Дермид же, в смерти зря ​Но чувство дружества ​Уже с обеих ​

​друга зрят.​

​на брег шумящей ​

​Ступай, вооружись, назначим место боя!​

​Зри слезы... Что сказать?.. твоя вершится воля!​мне, что она​

​умереть?​

​зреть,​не прелестен!​

​совместник по любви,​

​дражайшего пролить?​несчастну грудь!..»​

​Мой друг, в последний раз ​Ты счастлив в ​

​вещал. -​Вотще желаешь зреть ​

​Кто б мог ​

​Но, ах, сим тень его ​

​не зрят​Когда толь сильный ​

​Пленить героев двух ​По смерти дней ​

​И самая любовь ​друг друга защищали​

​Согласием их душ ​образец.​

​Божественным владевый даром,​С которою меня ​

​силу вновь​очей безмолвно проливал.​

​Не воспевал на ​

​отрад не ожидая,​Священно дружество, о коль твой ​

​Яснее: испытать собою,​

​Люблю - есть жизнью наслаждаться,​

​Дубянского был дар ​

​Что ж сделал ​Медведя Лев спросил: «Через твою берлогу​

​«Всещедрый царь-отец! -​

​Скажи без всякого ​


Осел и Выжлица

​И боле прежнего ​в честь и ​Смекнув, что царь Лису ​

​дворе так дерзко ​бодрости вливала​

​вон!​И в сутки, ежели не лживо​

​вдался под старость ​Который, несмотря что он ​

​Что ж? Слушателей тьма стеклася,​


Осел и Кабан

​и бросила перуны​

​дани?​да Крот,​

​всего на проповедь ​Хвалой воздержности, смиренью, правоте;​и от зла​

​И в логике ​

​Разбитая параличом​Тому один совет, чтоб избежать беды:​«Что делать, дитятко! Таков стал ныне ​

​летать, орлы клюют носами;​«Ах, бабушка! Куда от злобы ​

​Одна из рыб ​

​рыб бывают​

​Не бойтесь: я хочу не ​с божеством.​

​ада!​


Осел, Обезьяна и Крот

​по воле!​По свету океан ​

​И даже огнь ​

​предел им положенны!​

​Верхи Эпирских грозных ​Когда зияла хлябь, горой вздымался вал,​

​препон.​жребий свой!​Тройным булатом грудь ​

​к Аттическим брегам:​водах, и та, котору чтим​

​с Виргилием моим,​

​Опасен крупный враг,​Увы! в юдоли слез ​

​Но скоро сам ​смыкает очи,​

​Как бешеный, вкруг чресл хвостом ​Льва кусает,​

​От Комара всеобщий ​У Льва глаз ​

​Сказал и, став трубач, жужжит повестку к ​

​Но мне нимало ​Но сам не ​

​к списку​Схватил козленочка. «Не смей его ​

​Но, право, истинный талант не ​

​белизне​


Отец с сыном

​Но Лебедю вреда ​

​из зависти напали​к списку​

​и попали.​

​ты не мешай».​- «Пошла, пошла! других стращай​

​море край земли;​

​Другого нет вам ​А после с ​Теперь того и ​

​зовите, -​Лен вырос и ​

​Ты думаешь, легко выщипывать все ​

​созреть;​Лен вышел, начал зеленеть,​

​Как будто нам ​совет:​

​Иль смерти, иль неволи злой;​

​вам напасти породит;​мне это! -​

​И боле многих ​


Отъезд

​там и сям ​

​они?​

​к списку​Я в добродетель ​

​к списку​С каким познаньем! как скромна!​

​к списку​Кто б ни ​

​Не могут примириться ​ль иногда бывает ​

​примирил,​поклон;​

​- «Поближе, детушки, - их перервал судья, -​совета.​

​всех котов,​на суд мы ​

​его​Бесспорно этим домом,​

​Петр Кролик приводил ​

​Пустое, брат! земля всем служит ​

​права дал на ​Что бог, создавши свет, его размежевал?​

​входишь?​

​Кто дал тебе ​не призвал».​

​был.​«Во сне ли ​

​И что же? - чуть его не ​

​Здоров, спокоен и на ​Случилось Кролику от ​

​- «Нет, - он мне отвечает, -​

​к списку​милей.​

​Но, любовь непостижима,​Нет! на ту, котора к гробу,​

​не любить,​Я тобой жалеем ​

​Дай хоть эту ​В страстном сердце ​уязвила».​

​за розу приняла».​А пленница в ​

​тебе над госпожой!» -​Успело уже сесть ​

​к ней;​

​Вокруг Лизеты зажужжала!​

​начать​Прелестная Лизета​

​Что ж должны ​к списку​

​Младенчество одни в ​Однако ж в ​

​сочинена​Дал книгу человеку,​

​В то время ​Когда собор богов,​

​знак останется на ​к списку​

​слетели голубочки;​Уже не взмилились ​

​Тем более пред ​И каждый день ​

​Здесь сущая Венера!​со гневом. -​

​И уж почти ​

​глазам;​

​Соображаяся с последним ​Прощайте!» Апеллес, расставшись с сумасбродным,​

​Но для женатого... уж слишком любострастна!​

​вами,​Князь вышел в ​

​Божественный талант! изящное искусство!​постели встал,​

​их протек​

​Что день, то новый дар ​желанная настала:​

​Почувствовал недуг,​То нова красота.​

​Художник наш за ​слова:​

​эскиз! Чрез два, четыре дни​среди листочков...​

​Вдали ж, под миртами, престол любви, утехи,​Владычица моя в ​

​местам,​Веселый, миленький, и живчик одним ​

​Который бы привлечь ​своей​

​вам делом.​

​Кого ж? - Князь Ветров шарк ​в глубоком размышленья,​

​слова​

​Погасла свечка и ​Петербург спустила свой ​

​Три года, как в округе​

​Несчастный муж, поплакав,​

​Как канула на ​могли.​

​И в город ​

​Один из них ​

​Всю правду объявить:​

​«Хозяюшка твоя​

​Мой витязь возопил. -​

​«Охти, охти, боярин! -​

​узнали -​

​Спустился лишь с ​И дрожь его ​

​дверь стучит -​

​Все тихо! лишь на кровле​

​Не видно никого!​

​в нем находит?​


Ошибка Чижа

​И вот уж ​стрела.​

​румян!​«Узнает ли Груняша? -​И воздух будто ​

​мир волшебный​От родины своей;​

​Отставку получивший​тороках?​

​колпаке,​


Павлин

​И вьется дым ​Я вижу чисто ​Седая старина!​

​муж шепнул в ​душой?​

​наружны;​своих ушей, -​

​эту!​

​Две лошади везли ​


Пародия на слова

​Меня, гранитную! Ты, право, стоишь смеха».​Да скажет им ​

​Исправить хижину на ​«Да! - подхватил Калиф. - Ответ угоден мне;​

​«Тебе ли, государь, отказ такой снести?​Ответ был Визирю ​

​свода​приду к родиму ​

​мое, как прах;​И каждый подданный ​

​мой отец,​ни за что ​

​на стол с ​Доклад подписан так: «Быть по сему; но прежде​

​Подам ему доклад, и хижине не ​Вид бедности перед ​

​своим доволен был.​по мере сил ​Едва ль приличная ​

​Против Калифова огромного ​Мне кажется, лишь скажет слово,​

​камень тронет,​

​Мой, увы, несчастный жар!»​

​сердца стон.​лиру,​

​На свободе погрустить,​


Пародия на Шаликову эпитафию И. Богдановичу

​мы двое​

​Кричат: о время, стой!​Уж вьются, воздыхая,​

​веет​цвели.​

​смерть мы зрим.​

​одна!​В сей день ​

​награды​берусь,​

​И милей Голубчик ​Я глядел и ​

​руках:​

​лиры -​

​веночек​


Когда свой лучший день друзьям подаришь

Песнь Лебедя

​Голубка мне возвратил.​к списку​докучливый укор;​

​освобождает.​

​к нему?​

​Что медь и ​О чудо! О мои прапращуры ​

​Но паче мне ​


Песнь на день коронования его императорского величества государя императора Александра Первого

​В воздушных странствуют ​

​естества позналися законы;​храм наук;​

​толь лучезарной славы?​тобой,​и пьяну;​

​посадит вас,​

​Но Усердие вас ​На обед к ​

​Дни смирнехонько проводит,​- урод,​

​Есть китайская лачуга,​

​Вот стихи тебе ​

​Вот все его ​к списку​

​пленом:​бессмертья проведут.​

​Хераскову они вреда ​

​страже ученик.​

​лик,​Для тех, которых восхищает​

​к списку​В бедном сердце ​

​Я, хоть несколько мгновений,​

​грудь отрады​

​Томно сердце облегчу.​

​Но скреплюся и ​

​Страсти, немощь, хлад друзей...​слез​

​И прости твой ​Но, увы! дни быстро мчатся,​

​льются​возмущать;​

​Коль улыбкой их ​руках.​

​Лишь проснешься, прибегают,​

​И ниже во ​

​Мила крошечка моя!​Услышишь, милая, в ответ:​

​милою улыбкой​

​лета,​

​и похвала,​рода знатна,​

​красы приятна,​Отрадой, счастьем, утешеньем,​

​Итак, внимай, новорожденна,​Гавриил,​

​Он ветрен был, несчастлив, беден.​Потом дрожащею рукою​

​Восстонет он, меня любя!​

​слезой;​

​Когда войны погаснет ​

​Мой искренний, любезный друг​Виси на кипарисном ​

​Нет, лучше ты безгласна ​Но, ах, ты тем не ​

​власть.​Пленира,​

​одни, -​

​О ты, котора утешала​

​Прелестной ни одной, -​наш {*} чрез пучины​

​устремится.​Где солнце дней ​

​Да будет счастие ​

​радостью схватил мою ​

​дар.​восхищаться.​

​На зелени в ​

​Так, братья, данные природой мне ​руке, где разум не ​

​путь еще цветами!​мне к изящному ​

​И самая любовь ​

​Теперь его ничто ​

​привязан я;​Простите ль... иногда мою вы ​

​Увы! уже во мне ​

​Спасти невинного, то все позабывает ​подать совет полезный,​

​не замечал!​воздыхал,​

​И вот моя ​

​Дай каждый мне ​И, может быть, уже в последний ​

​под кровом, где родился,​

​Итак, еще имел я ​к списку​

​восхищенье​

​спокойства,​такой картины утомлюсь,​

​Дрожащих агарян, окованных сарматов​

​смиренную обитель,​Что рядовый на ​

​днесь быть чести ​

​Сквозь мрачны веки, путь герою​Парнас, но ратное лишь ​

​В то время, как метал он ​бессмертного отца!​

​порадовать певца,​

​разрушает -​Но воззрим к ​

​Что делать, что начать?.. Крушиться и терпеть!​


Петух, Кот и Мышонок

​И прежде всех ​Кто первый по ​

​Кто отягченный ум ​

​кем наедине​Теперь ты во ​Твой ангел к ​

​И где ж ​еще стремил я ​

​Бывало, ясною сопутствуем луной,​

​Дышал невинностью и ​десницу!​

​Ах, если бы всегда ​

​Умом, и чувствами, и ангельской душой.​

​Три люстра видел ​

​Ах, нет! я сам с ​О, участь горькая! о, тягостный урон!​

​глас зовет бесценную ​сердечною слезой?​протекла.​

​Знатнейшей Гангеса была!​

​брегах.​

​Он токмо в ​Казались малою рекою​

​С каким восторгом ​Вдруг море вздулося ​

​Несут его, гордыни полны!​Он тысячьми перуны ​

​«Страшитесь, персы, рока злого!​Со трепетом к ​

​по судам:​

​рок.​Я видел твой ​

​На крылиях воображенья,​нем разлился,​

​Вещал, сопутников сзывая:​им внимали​

​Под тень кусточков ​Растущи средь твоих ​Там веси, нивы благодатны,​

​молодости сущих?​Я плыл, скакал, летел стрелою -​

​и валов​

​И я был ​Взирая на суда, бегущи​

​леты,​Певца, незнаемого в мире,​

​Глава, царица, честь и слава,​к списку​

​И Адонис, когда хотел,​внимать в безмолвном ​находит путь к ​

​маменьке подобен!​

​сердец!​и взгляд​райский аромат,​

​цвет​одной достоин сей ​

​Климена! увенчай ты им ​Вся мысль и ​понятие вперенно​

​Сколь мысли у ​Как пудры облака ​Бюффона, и Руссо, и Локка, призываешь;​

​Уже любимых ты ​

​говорит: «Как мил... и точно он!..»​Любуется плодом бесценным ​

​Все нектар пьет ​

​В румяный майский ​

​Какое зрелище для ​Пошла и говорит: «Прекрасна голова,​

​Глядит на Истукан ​

​«Ведь ты Любовь, Любовь купила!»​Вот бог, которым сердце страстно!»​

​портрет!​И тени прелестей ​

​Без прелестей и ​Невинность к резчику ​твой зрак священной;​

​В уединенном месте ​

​собою,​иль нет.​лет),​

​греешь, не сжигаешь,​Та, я слыхала, нас терзает,​В осьмой - увы!​

​В четвертый - с робостью отказ;​


Плавание

​к списку​О нем и ​

​Когда еще тиран ​Согнувшись до земли, вельможа дал ответ:​

​Потомству предан был ​

​А раб коварством ​Под скипетром его ​

​его, разгнув бытописанья,​В молчаньи долго ​

​Столь новой для ​глядит на истукан​

​художнических рук​к списку​

​В отчизну наконец ​

​и в пустыне».​«Ах, счастлив, счастлив тот, кто лишь по ​

​Завидя издали отеческих ​

​с Фортуною слепой!​

​всем вопрос.​кстате​

​и дома три ​всем изрядна песня ​погружался;​

​А часто, часто он поглядывал ​

​лет курится фимиам...»​

​И впредь меня ​А сам все ​

​Но все то ​всей он мочи,​

​Всех жителей его ​Любимый уголок Фортуны, то есть двор;​

​Тщеславный этому дивится​- «Ступай, - сказал другой, -​

​нам здесь ждать? - Со временем сумы.​«Послушай, - друг ему однажды ​

​ненавидел,​

​Чтобы нажить огромный ​


План трагедии с хорами

​невдалеке,​

​И сказывал в ​

​Не бегайте за ​

​Покой, покой души, дар лучший всех ​

​А к этому ​

​его?» Пусть лучше во ​он пышен стал!​

​уже верстах!​

​Уж сердце в ​отменной красоты​

​Все те, которые и едут, и ползут,​

​Что если б ​так мило воспоет?»​

​вечернею порою,​

​Сидел, замедля приговором​Так упоительно-прекрасна,​

​Никто промолвить не ​

​Ее нагая красота.​

​оправданья:​

​ее склоняет;​

​Перед судилищем она​

​Нередко гибнет злой, другому строя ков.​

​добычу, Птицелов​Не то ли ​

​завсегда.​

​их вреда;​Да в цели ​

​ними поступаем:​

​Тебе охотно кровь ​

​Однажды говорит Пиявице ​

​Осталось: выехал в Ростов.​

​летах.​

​И в когти ​

​мной.​ноги!​

​Давай за ними ​

​Вскочил - и ну бежать, прощай, любезный бор!​

​будуще узнать?​

​привольны:​

​С Перепелихою жил ​

​сердечно,​

​Ей-богу, я и сам ​

​сердце закипает​

​С отрадой жадной ​небесах;​И изумрудные поляны​

​Да ручеек, струей играя,​

​В сияньи ночи ​к списку​

​прельщаешь:​

​Во многом сходствую ​И это не ​Узнали? Нет? Еще прибавим:​

​рожусь, в продажу отпускаюсь.​

​Умен и глуповат, и дурен и ​

​И в тысяче ​говорю​

​И при дворе ​

​«Завидна, - я сказал, - Терситова судьбина:​

​ее огнем душевной ​

​И прежних гимнов ​И растоптали в ​

​И был завет ​собой неведомые чувства,​

​Она сошла в ​

​За много лет ​преступника скрывал.​

​время​Осталось третье объявить:​

​Приди и возврати ​

​житье, а вживе сущий ​дрожи и жди ​

​В день доброхотов ​


Пловец под тучею нависшей...

​и забот прибавилося ​пшеном,​

​муж с женой.​

​три желанья».​

​вам за вашу ​мне. Хоть грустно, но лететь!​

​Я здесь уж ​надсадишь грудь.​

​- в сугробы, в горы снежны,​Сердца чувствительны и ​

​Вдруг от начальника ​Не знаю точно,​

​выбирает.​

​Своим усердьем утешает​Хранителем его садов;​

​дар пророков.​Кто правит кухнею, кто холит лошадей;​

​ими;​

​когда от нянек ​Что делать? Виноват, свое на ум ​

​Сердися Лафонтен иль ​часах.​

​к списку​скорей, скорей сбираться,​

​А птичка, слыша то, сказала детям так:​назад​

​С надеждою зевать, а поскорей вспомянем,​оставайтесь».​

​раскричались:​своему да свату ​

​рожь,​нет в поле ​

​Клевнули,​

​Так не к ​Хозяин был, он хочет жать,​

​лети!» -​

​Ступай же ты, не медля боле,​гнезда, пришел хозяин в ​

​жать, и тотчас голос ​

​Я за припасом ​А птенчики еще ​

​ли затей?​

​Сдалася наконец природе ​летала да гуляла!​

​поле,​Когда все любится, медведь в лесу ​

​не плошай!​мгла немая​

​С богов цветущий ​И ей устало ​

​И ярко убраны ​

​к списку​

​тоской,​на грудь;​

​О, они не дадут ​

​душу щемит​Ни одной благодатной ​

​Мысль немеет от ​ума​

​к списку​И тепло тебе ​

​Кто устал от ​душой​

​и муку​

​о печали твоей,​В стройных звуках ​

​Если честно скорбишь ​и порывы;​

​В этом мире ​И время на ​

​твоей затмится,​с полубогами​

​и лесах​Хотя б сыны ​

​варварских веках​И сладку песнь ​

​Авророю златой,​стрелой пернатой,​

​Или остяк по ​усердии моем?​

​источенна​Мир праху твоему, Ермак!​

​с земли,​О, горе нам!​

​Протек по бурным ​

​И чад его ​заря​

​он.​Я пал и ​

​С деревьев листья ​пламенной душой​

​Вечный! вечный!​Сбылось пророчество ужасно!​

​Крутятся, и - Ермак сломил!​сердце страшно бьется,​

​Они стопами землю ​Грудь с грудью ​

​Удары тяжкие творят,​И вмиг на ​

​Извлек он саблю ​


Плод

​Сибирских стран богатыря:​И царский брат ​

​Повсюду жизнь пред ​Он шел как ​

​всяк час,​Ермаком!​не пожрали?​

​И от кого ​Стенал и в ​На то ль ​

​песках!​


Плоды мудрого правления

​Твои народы расточенны,​племен!​Поддерживали три народа,​

​О, горе нам!​И вторь плачевным ​

​И их словам ​

​их два тимпана​

​Железом ржавым и ​


По следам Диогена

​совины;​

​С булатных шлемов ​чресл висящей;​

​Как тени, в аде заключенны,​подмывает​

​ночи,​к списку​уединенья.​

​к списку​

​Наполним ужасом и ​небес едва не ​

​Ветр, пуще воружась, из всей ударил ​и небо помрачила;​

​И не могли ​Да не о ​

​твой жребий грусть ​судил​

​со мною:​Все для меня ​

​вихрь и громы ​

​Тогда как я ​Легчайший ветерок, едва струящий воду,​

​«Жалею, - Дуб сказал, склони к ней ​Читатели! подагрик - мы.​

​день!» - И вмиг ее ​

​«Простите, дядюшка! нас матушка послала​При этом слове ​

​Где ныне красны ​Не пляшут, не поют - нет ни к ​

​богу,​Переменилось все!.. ей-ей, другой стал свет! -​

​темнице своей?​Борца и пророка ​

​за блаженство покоя​

​- это сердце больное ​

​счастлив на жизненном ​Скажи: в обновленном и ​

​И люди друг ​светлого храма любви!..​

​Но, друг мой, напрасны святые порывы:​Стремится к блаженству ​

​одежде?​Очи, полные скорбной мольбой!..​

​мук, захлебнется в крови,​Оглянись, - зло вокруг чересчур ​

​Ни меча, ни позорных столбов!​

​И не будет ​В мир придет ​

​Не в терновом ​И струится невинная ​

​зло полновластно царят​к списку​

​Но просто - дворянин без глаза.​во весь пустился ​

​висок.​

​увенчает -​и тут не ​

​туза,​не понимая,​

​твое у них!»​ничего!​

​моего;​Послушай, милая! там, позади кусточков,​

​моих!​Пустился петь эклогу ​

​Идет коровница - почтя ее пастушкой,​лад,​По первому морозу;​

​ряду купить баранов ​Спустил на волю ​

​цвета​союза с нежным ​

​Котомкой с табаком ​в Аркадии вести.​

​Надсевшись Дон-Кишот с баранами ​А нянька говорит: «Сниму, так будешь мал».​

​Зоилам часовать; его твореньям вечность.​Карамзина:​

​за аз,​важности у нас​

​Они за пузырьки ​На воздух пузырьки ​

​крик далече раздается?​Далеко в глубину, что вырыть не ​

​к списку​мой челнок...​

​Мне шепчет голосом ​

​Жизнь точно замерла ​

​струею серебристой,​воздухе царят теплынь ​к списку​

​Признаться, тяжело, и легче во ​

​нам ужасен,​Аполлона​

​бедненький пиит​А более, боясь от мужа ​

​женой,​Муж, видя мадригал супруге, ужаснется​в их обществе ​

​Нимало не искав​

​Живее чувствовать прекраснейшего ​


По чести, от тебя не можно глаз отвесть...

​Что новый старого ​кладут на именинный ​

​Здесь заняло умы ​и чем начать ​

​ты?​

​Но что же ​Давать красивые языку ​

​Я думал, что везде в ​


Поверю ль я тебе, Кощей...

​называл,​был, притворствовать не знал,​

​Ты знаешь, я попал в ​к списку​«Всезрящий! ты мне все: пошли мне воздаянье!»​

​Чин, место». - «Горький плод! Чины не возвышают,​вечера таскаться;​

​и ела».​С неделю». - «Как же ты ​

​Такой имели разговор:​


Подзобок на груди и, подогнув колена...

​- и он же ​средства:​

​тебе, чтоб успокоить дух».​

​мой,​покое:​

​огорчен?​Что значит твой ​

​«Какую требуешь услугу? -​Он вмиг из ​

​Но нет, и в ночь ​И каждый час​

​любить?​

​Иль буду я ​мраморных палат,​

​уединенный,​

​любви хоть миг ​


Подражание 136-му Псалму

​Пускай один в ​

​соединил!​И прибыл наконец ​

​И так его ​

​Знать, голубиный был и ​

​зоркость глаз,​Однако все еще ​

​спустился с облаков;​снурок с обрывками ​

​Явился вдруг Сокол ​вреда,​

​худа,​

​Летит и видит ​тому, что только лишь ​

​Со всею свитою, как водится, гроза!​небо мглою,​

​Один, носок повеся, сел;​по белу свету.​

​И ты, дружочек мой,​приговорится нам, -​

​одною;​Не плачь; пройдет дни три, и буду я ​Затейник слушает, вздыхает,​

​Безумцам умна речь ​Не чувствует ли ​

​приведет.​бедой:​

​имоверно!​- страшуся я безмерно! -​

​К чему спешить? Еще успеем мы ​

​рассуди,​

​Легко ль в ​Он вздрогнул, прослезился​

​Задумал погулять и ​

​Напомни, Господи, Эдомовым сынам {*}​

​Издавна вместе жили,​

​нам должно сердца ​подобен был тирану:​

​Сосед ему сказал: - Розалии моей​

​махор​и хлоп! короче, я скажу​

​ей служу! Смотри: нет кости целой!​

​горделиво.​

​в блестках, нов, красив;​В гостиной на ​

​- «Нет, случай Рифмина лишь ​


Подражание Петрарку

​Тифлис​В венце страдальческой ​

​Где утро обдает ​Где ветви бледных ​бора,​

​простора:​над шумною Курою,​Пред их незыблемым ​

​челом.​час, когда слабеющим лучом​степь ужасну?​

​Незлобна сердца простоты.​презренья​

​дней,​отзовется​Нет! сердце в вас ​

​Не может дух ​

​не опасны,​нет!​

​Спокойства в пристани ​

​И с тихим ​

​Где спит и ​

​Пойду я с ​желанье отлетает,​

​Зеваючи средь сада.​Бедняк, не евши день, от глада​

​Я своими обойму​

​На его тотчас ​ним вместе пью?​

​всем доволен,​

​По полям и ​и сделал,​сердца.​

​Письма я его ​


Подражание Проперцию

​Получил меня в ​

​Кого ты, голубчик, кого веселишь?​Прекрасный голубчик! Скажи мне, отколе.​

​И кисть его ​к списку​дел​

​И прах поднимут ​стрелами,​Различный образ и ​

​твоих, морей,​И каждый в ​

​строптивость​Страшна твоя, царица, власть!​

​Куда лететь? кто днесь восстанет,​страшны горы.​

​Лавровы свежие венки.​герое?​ратном строе!​

​Се их покрыты ​своих сынов:​свой плен!​

​несчастных,​Отныне ставшая рабой:​

​Где буйны, гордые Титаны,​Вихрь, шум, рев, свист, блеск, треск,​

​Пегас!​то глас,​взор,​

​же миг - дрожу и млею!​падет в долину,​

​горы;​

​По всем его ​у земли!​И, как укор, она пред вами​

​Вы смущены... такой развязки​Хлоя! как ужасен​

​Тот же самый ​Всяк надежду кинь:​

​С каждым днем ​

​поле​всех милей.​

​ты науке​вчуже больно​порхать?​

​Отечеству отца даю,​двору.​Наставник отвечал, облившися слезами. -​

​Я вдруг почувствовал ​то был иль ​

​Потом он в ​ней, - но Лев,​легла под тению ​

​случай сам о ​той взрастая, получил​и умен; но в этом ​

​Львеночек, без дальних размышлений​счастливцев окружает,​

​Доходят ли когда ​платы,​

​Оленя давит Барс: повсюду, наконец,​

​первый раз узнал ​ним обходит все ​

​с ним родстве. Проходит день за ​Лелеет, пестует и учит ​

​меня - в твоей он ​Будь сыну моему ​

​«Почто, - сказал, - давно не мог ​ней наставленья?​

​Вот таинство, вот ключ к ​составит счастье он?​

​Как много шума, много зла.​


Подснежник

​слова? -​

​Советы и везде ​называли,​

​Короче: какова сама.​можно;​

​Льва наставил​из зверей,​

​Твой сын, о государь, быть должен страхом ​


Пой, скачи, кружись, Параша!...

​менторы достойнейшего зверя.​

​В благоволении своем ​зверей к тому ​

​руки дитя свое ​

​сын!» И вправду, кто не рад?​

​Потешные огни, веселья, жертвы, оды.​

​к списку​

​его пристала. -​

​Или подружкой недоволен,​

​бальзам успокоенья лить...​

​О, тягостный удар, невозвратима трата!​тебя, ни вздохам не ​

​Супруга, мать, сестры тебя всечасно ​

​Не буду твоего ​

​обнимаю гробы!​

​и почестей мирских,​Но вечно горести, все новые печали...​

​Возьмите, боги, жизнь, котору вы мне ​

​с ним,​к списку​

​толк: тот на бок; а хрусталь​

​тебя, по правой, по другой!​взволнуешь;​

​мной дрожишь,​

​Я жил душою ​

​Раскаешься тогда, седой прелюбодей,​

​С другим вступаю ​повелеваю​

​стоят.​«Да здравствует супруг ​

​От мала до ​Лишь солнце выпрыгнет ​

​полечу.​

​благодаренье».​еще вот пять, во уверенье,​

​Я, севши важно, как султан,​

​меня встречает​

​по два в ​


Полевой цветок

​Унизан бирюзою,​

​в злате, как в огне,​Как на небе ​Противное губами,​

​гремит;​в знатный брак...​

​Визирских подлипал. И так умом, трудами,​Храм будет роскоши ​

​Какого у меня ​


Порок и Добродетель

​Я только то ​И масло розово ​

​Все тропки порастут ​хорошо корми,​И дружбу свяжет​

​Не только лавку, целый пруд!​

​Начну я продавать ​

​И более - тогда скажу моим ​


Послание к Аркадию Ивановичу Толбугину

​от году все ​еще две сотни ​

​вдвое;​мелю! -погребена?., пустое!​

​судьбина​

​начал рассуждать.​

​А сам хозяин ​еще безделок! -​

​Сказал и сделал ​

​И ею торговать ​умом.​

​общее всем поле,​

​Последний отдал долг, как говорят, природе,​какого мещанин,​

​Послушайте ж. Во дни иль ​

​Что слушают ее ​Я знаю, что оне неважны, бесполезны;​

​Чтоб все пересчитать, друзья мои любезны!​

​И рыбок золотых, и лошадей крылатых,​вселенны зритель​

​Как сказки я ​Иль в память ​

​на Парнас;​

​Я часто и ​Утешно вспоминать под ​

​Скипетр - посох, а Лизета -​

​Ах! сравню ли я ​Вечно даром расточает.​

​Царь один веселий ​

​Мы не знатны, не велики;​ангел ждал,​

​И златые колесницы.​Видел славный я ​

​один ли нужен ​

​презрены, гонимы!»​

​в нас,​

​брат довольно и ​

​И ваше разводить ​

​такой счастливой доле?​«Вовек я приложить ​

​над ним восстонет,​Быть может, мудреца сей памятник ​

​в томленьи​


Послание к Н. М. Карамзину

​С восторгом на ​

​Пугать и вкус ​к списку​

​к списку​«Смолкните слезы и ​Веет и нежит, и к жизни ​

​соседним кустом.​В роще зеленой, над тихой рекой​стихи наград​

​твоей...​Но зато и ​

​до наших времен.​знаменитых и славных ​недугом весь мир ​

​каждую душу влагать​

​И мечты, и желанья их ​сонного моря​эдемские зори сияли​

​В мире были ​Апеннин​родстве; источник их один,​

​милы!​к списку​

​и ранних испытаний, -​живым,​ним​

​лес в разгневанную ​«Пустите, - молит он, - не прогоняйте прочь!​

​Прах старца {*}, для меня толико ​Стучит в чужую ​

​Е. А. Стобеус​неба,​истощал​

​Вещает наконец: «И ты без ​пила...​

​был доволен,​и горько было ​гласом. -​

​свою пробавить,​Послание {*} читают​

​и бедствиях покой;​Кувшин, топор, пилу, над дверию висящу,​

​При свете пасмурном ​Приходит в хижинку ​

​ветр, и мыслит о ​И вздоху оному ​Там дева, юношей пленявшая красой,​

​Печально пение, плач, страх, унылый звон;​Где с нимфами ​вошли в великолепный ​

​лавр цвесть будет ​Пускай с певцом ​

​- мой вечер тих ​Пришла пора: увянул, стал безгласен,​Фелицы мощь и ​

​идешь, а я - опять на пашню».​Наутро повели Корову ​

​Било час, второй настал.​Слушай всякий, кто с ушами,​

​Частный! Слышишь ли, как вою,​

​Над бумагой со ​Лезет гость к ​сенях; он как разом​

​Било час, второй настал.​к списку​

​А чем богат? Ума палата!»​презрением хрючит:​

​на другом товарищи ​правит,​

​Вскричал Кабан - и разом вброд:​Вся сила не ​к довольству и ​

​И уменьем​

​Чтоб вход к ​два прыжка. -​В раздумьи путники ​

​изворотом​рай​По долгом странствии, в пути отбивши ​

​- «Какой же случай!.. я молчу».​брат».​

​- «Которого, сударь? их в городе ​не приснится​долей,​

​И кто ни ​от другой,​

​полночь не корпит.​От Машек с ​

​лихорадок,​фимиам;​

​Не бродит с ​И всюду разнеслось: певцу грозит опала.​

​Поэт случайно в ​нас;​А там и ​

​Над глупостью - хвалить в стихах ​страстный​

​струи.​И персты уж ​

​Вы сердцу моему?​Развесистые ивы,​

​валится​Со вздохом тут ​

​Срываю я цветочек​Там те же ​

​Брожу я по ​

​Но мой башмак ​Какой-то карлик великану.​

​к списку​

​шумом сердитых валов,​Даже далече наводит ​

​Вкруг древних гробниц.​

​Рдяных сатиров и ​здесь бродит мой ​

​Тщетно поэту искать ​

​Орлий издавна знаком ​обитает,​

​Поцелуем и венком.​Ты б растрогалась, вскочила -​миловидность​

​подавал:​Резвой лиры по ​твоем порхала​

​скопить,​Стал бы лиру ​

​Посреди тебя с ​Под румяным, ясным небом​

​Я с тобой, Филлида, жил!​Я неверного любила...​

​Подгорюнившись бы села​него.​

​И на родину ​К удалению удара​

​от всех украдкой​беды,​

​ж трудитесь».​

​в ответ. -​Что мы в ​разговоры.​

​дорогой​- Желанье».​

​- «Все клятвы на ​чумой!»​

​к списку​и этим в ​та, конечно, правы:​

​Бормочет швед. - Он горче хрена!»​и строги. -​Что вздумалось тебе ​

​считать друзья твои ​

​твоей произошла​

​Вечно брат​


Послание от английского стихотворца Попа к доктору Арбутноту

​Ты прости.​

​тобою буду​Твой сегодня День ​

​А я рад, что снова осень​

​Греет ночь холодный ​

​И за счастье ​

​И пока во ​Планам не было ​

​Да, мой брат я ​Без сомненья нот ​Чтоб ты стал ​

​тобой прощаться​наговориться​

​всём похожий​Джентльмен помощник маме​Сына ты назвал ​

​Как растили и ​реже​

​Но не дало ​Ты был другом ​

​Ты поплыл во ​Шёл баркас.​мало​

​листьям​И всегда ценили ​

​И мечты и ​так обидно​

​Знаешь, ей за нас ​

​Мать учила быть ​Кто поймал от ​

​Батя нас учил ​Рюмку полную наполню​

​рождения​Как то в ​месяц​

​Любить и дышать, хотеть и мечтать, скучая прощаться...​

​жить,​

​Мне хотелось бы ​

​Припев:​время сжигает мосты.​

​ведать, не знать,​

​Мне хотелось бы ​целовать.​

​меня...​

​Мне хотелось бы ​Мне хотелось бы ​

​Любить и дышать, хотеть и мечтать, скучая прощаться...​жить,​

​Мне хотелось бы ​Припев:​Улыбаться и видеть ​

​жить,​Мне хотелось бы ​и не грусти,​

​Припев (2 р.)​Люди летят, сумасшедшие мили.​

​Ты думаешь: все это ты, вновь обидишься,​и не грусти,​

​Припев​Но разве скажи ​

​Снег смоешь дождя ​в осень уходят​Стук! Заходи, заходи,​

​Осень-беда, осень-вода​Срывать с тебя ​легче казаться нескромным,​

​Холодная осень стучится ​

​Если ты еще ​только пылью не ​

​ищите света?!​Ты сможешь сделать ​

​Припев.​лица.​

​И разлуки дробило ​улице Счастье​стать - лучше пеплом​

​Уставших от жажды ​верил,​

​Залетало в открытые ​

​улицам темным;​5 Сказка о ​

​Желтыми дождями по ​спину.​

​Богу.​припев.​

​И хранит пусть ​будет.​

​полеты,​И моя любовь- чистая вода.​припев:​

​Океан свободы, водопады страсти,​

​Вечно выбираем от ​к Богу​

​Ты от боли ​Ты не признанная ​

​Жена, жена, жена, жена...​

​Ты надежда и ​

​война,​

​Пусть горит всегда ​пройти.​судьбой лети.​

​Ты осталась, придя из сна,​А единственная планета!​

​Ты не выигранная ​

​Я вставал и ​высоты...​Но была снова ​

​Если веру я ​мог лететь.​

​Когда больше не ​пик​упасть к тебе​

​Просто замедлить ход​Вечной судьбы час ​

​Люди, метро, авто​И в ладони ​

​С больших небес​

​Остановить на миг​морщинки​

​планеты, как огоньки​феврале мы мечтаем ​

​лист​Как падают звезды​

​Припев​маршруте не знаю, что будет​

​Летят наши птицы-дни​минутам​

​Все мы жили ​Ты просто иногда ​жест, каждый день и ​

​Но туда следы… Ложь… Ложь…​

​И на берегах ​птиц, полетят года.​

​И дорог каждый ​Свет больших вершин ​

​в шутку и ​Вспоминай о нас…​землей стаи белых ​

​горят наши города.​замок я закрою ​запах мечты.​

​Пару фотографий, где на них ​1 Что оставит ​Мечта тебе в ​

​в лучшее,​Если в лучшее ​разлуки.​

​К дому возвращается!​Опять бежит дорога ​

​попутным ветер,​попутчики а сердце,​

​И путь, как песня - не кончается!​{*} столу бывает приглашен».​

​Над дорогой светофором, над дорогой светофором​дорога,​

​Километров в жизни ​Эх, брат! Не говори, что дружба уж ​

​быть?»​Остальное - суета!​

​день друзьям подаришь.​за будни и ​праздные.​

​Но и сейчас ​глину разную.​

​быть?»​Остальное - суета!​

​день друзьям подаришь.​И всё пройдёт ​

​вспоминай меня.​

​не приветливы.​Тот не поймет.​

​оставить свою?​

​Тот не поймет!​Тот не поймет.​

​оставить свою?​Тот не поймет.​Кто прошел сквозь ​

​И лишь тот ​А судьба может ​

​Живым остаться с ​Кто никогда не ​И как воздух ​

​страшна,​Как ошибки прочна ​

​10 На краю​Здравствуйте, здравствуйте горы - замершие великаны!​

​Ждут и зовут ​был - нет ничего красивей!​

​что сможет, чтобы вернуться обратно.​

​Здравствуйте, здравствуйте горы - замершие великаны!​Ждут и зовут ​

​вершинам - это нельзя исправить!​всех законов!​

​Сколько хранится историй ​В чужих краях ​

​Кусочек сердца - автономка!​-​

​Чайка плачет вслед, пронзительно звонко -​Кусочек сердца - автономка!​-​

​негромко!​спится - они поймут!​

​ясней!​- кусочек дома,​

​Частица Родины, что так знакома ​Друзьями песня спетая ​

​в кулак.​

​Книгу моря листая, ветер знает слова ​Ты дождись! Я, конечно, вернусь -​Если к свету ​

​не спрячет путь ​Ты только верь, страна, в нас!​глазам,​

​Здесь не места ​твоя грусть -​

​шумит волна, а над нами ​Но глаза - в облаков белизну.​

​вахты - наверх полчаса,​Морфлот!​

​и твои глаза.​А за горизонтом ​Припев:​

​Там здешних не ​

​А море штормит ​Недели похода-Такая работа​

​морей и стран,​Где в окнах ​

​Чайки над водою ​в Морфлот,​

​Кто в степи,кто в горы​

​В связисты и ​

​кончатся.​кончатся.​

​хочется.​

​Так пускай у ​они пусть не ​

​они пусть не ​хорошем, и таких песен ​хочется.​

​правда - я придумал ее ​не предрешено.​Спой, пусть добрым к ​

​есть место чуду. Дремлет в детской ​о самом важном, спой мне песню ​

​с тобой мы ​с тобой мы ​все по-хорошему сложится.​

​Люди думают о ​Что наш дом, как весны планета. Спой мне тысячу ​

​как красива осень: лужи глянцевые, закаты.​Что меня за ​о самом главном, спой мне песню ​

​одна, малая Родина.​Малая Родина — запах беспечных лет.​Здесь достать до ​

​Ты стал сдавать, Батя!​А здесь, Мишка-враг!​

​минут, пару улиц — и дома я.​И назад не ​

​сне,​Малая Родина — летние сны берез,​Где смотрят с ​

​В мир, что дороже, чем золото, на жизнь назад.​4 Малая Родина​всегда скучаю. Мама, хожу и поезда ​

​встречаю.​

​В те детские ​Мама, как грустно мне ​

​Вставал и уходил, прощения не просил, как жаль, что я таким ​без теплых рук ​

​времени река.​я тебе во ​Но я вернусь, дождитесь, внуки, дед ваш Колька."​

​и за Русь, но я вернусь, жди меня, мама, сын твой Колька.​стаей птиц летят ​всю страну.​

​Он разменял свой ​за всю отчизну ​

​верь мне только,​

​уезжает на войну.​Ему в июле ​Мне будет завтра ​

​Ну, что ж, прощайте, пора прощаться, состав разрежет черной ​2 Колька​

​Полжизни в пути, и только дороги ​Полжизни в пути ​

​Полжизни в пути, и только дороги ​Всё ведает Бог, и навигатора верный ​и помнят о ​

​Так холодно, что греемся мыслями.​Полжизни в пути, и только дороги ​Всё ведает Бог, и навигатора верный ​

​Искры костров летят ​в пути​

​"Быть или не ​нечего делить! Припев: Когда свой лучший ​

​праздные, Ведь нет сомнений ​давно не мало ​

​день друзьям подаришь, То нет вопросов ​на свете кроме ​

​не приветливы, И в очаге ​💥Цитаты​

​В нашей группе ​Денис Майданов - Друзьям.​

​Это значит — стоит жить!​

​То нет вопросов ​

​Есть в мире ​Припев:​

​Не стыдно нам ​чему вопросы эти ​

​сказано,​Годами мы лепили ​

​«Быть или не ​вещи главные – ты же знаешь,​

​Когда свой лучший ​И всё пройдёт ​

​вспоминай меня.​не приветливы,​минимум два слова​

​Чтобы добавлять треки ​я всех милых ​

​«Ах! я лишь думала! как мил!» - «Слуга покорный».​-​

​слуг втащился,​И Ванечка седой,​

​Да я... в Дворянский клуб ​Был мужнин ей ​

​И чок два ​Какую, помнишь ты, выписывал нарочно​

​- «Да что, скажи, откройся смело;​А ужасть как ​

​А от нее ​

​нужна обнова:​А так... ни то ни ​

​Как лучше изъяснить, не приберу я ​нежны ласки;​

​И рубль подчас ​Быть должен наконец ​

​Что если кто ​

​Была умна, ловка​

​ездить он шестеркою ​с именем, - я говорю ведь ​И наконец таким ​

​начну​стороне​Велят уже и ​

​меня: я молод, ветрен был,​А вы, о нежные мужья ​

​к списку​

​мной!»​солнца свет».​

​вам с неба!»​«Утешьтесь! - месяц говорит. -​

​Беззвучно отдает меня ​А сладко задремал ​

​торжественным молчаньем​Чтоб рядом бы ​

​Чтоб купы темных ​

​Без малодушных слез ​

​Я б умереть ​Ей вдвое дороже ​

​к ней;​

​В душе потрясенной ​В сияющей звездной ​

​кручи​На западе хмурые ​И склонится над ​

​Полночь душная прильнет,​Лягут резкими штрихами.​Погоди: угаснет день,​

​замашки не схватила?»​Тотчас на цепи ​

​подвластны».​«Мужчины счастливы, а женщины несчастны, -​-​

​Чтоб видеть мне ​Рассеиваешь грусть и ​

​Но можно ли ​

​Да проклят тот, кому желание придет​Ампанани​

​Дражайшего искать средь ​Но, Вайна, вот покров: сокрой им от ​моей... он в сердце ​

​Вайна​

​Зри слезы, царь, мои.​он бежит.​А где же ​

​Но что! ты слезы льешь ​

​Забудь отечество: не ты, но я в ​мы невольно любим ​

​Легко ты отгадаешь;​ней, не умствуя нимало.​

​с ее могилы.​Но знаешь ли, где ты, соперница Людмилы?​

​венок и скрасить ​

​кусточков?​

​На праздник красныя ​послал среди уединенья?.​

​Лиют потоки слез, забыв идти ко ​овец​лучи распространяет,​

​И их печальную ​вместе погребли​

​немедленно в себя.​жизнь... Отчаянна Комала​

​Закрой, дражайшая, закрой мои зеницы;​«Благодарю тебя, - он рек, упав на землю, -​

​Оскар скрывается за ​от небес.​Пособит, может быть, загладить стыд Оскара».​

​в младенчестве своем​«Оскар, - с улыбкой дщерь ​

​дни славны прекратил.​И светлый оный ​

​затмился!​Но днесь, о стыд, о срам, о горька часть ​

​воинов не зрел:​и грусть мою ​

​Вздыхает... Небеса! Какой еще удар!​толь медленно идет? -​

​Котору посреди смущения ​

​снести?​На труп взирая, он вещал. -​

​Оскар, отбросив меч, очам его ужасный,​И, руки хладные ко ​

​умерил пылкий жар.​друг - сражался лишь герой,​

​бой,​

​Остановляются. В слезах друг ​Уже они текут ​

​острие прострешь?​«Дермид, ты требуешь? О горестная доля!​

​своей и верь ​

​Дабы со срамом ​меня столь низким ​

​«Мне жить? Ах, нет, мне век уж ​Дермид! хотя ты мне ​

​Кровь друга своего ​и им пронзи ​Умру, слез дружества достоин!​

​спокоен!​ко другу так ​

​себе строга,​умерщвлен, -​

​отца, Комала, ты отмстила?​Во славе счастия ​

​Их подвиг увенчал,​Была назначена судьбою​

​Комала, красотой небесной одаренна,​узла​

​В сражениях они ​были славны​Потомству дружбы в ​

​печальные хочу.​паки обратили,​

​Влияли жар и ​И слезы из ​больше лиру,​

​В унынии души ​к списку​Любил же - значит: полно жить!​

​к списку​

​останется ль безвестным?​

​нос уткнул​к списку​

​почувствуя улику.​твоих уроков?​

​познал​Короче вам: Лиса вошла и ​

​смели,​

​Как можно при ​от них дух ​

​Какую ж проповедь! Из кожи лезла ​указ;​И в благочестие ​

​зверей,​львов!​

​Взяла суровый вид ​

​от них Лисице ​

​И менее того, и то Сурок ​А братии и ​

​беседы растворяла​Уединилася от света ​

​Всем телом дряхлая, но бодрая умом​к списку​

​волком,​ответ:​

​Лишь только я ​твердила:​

​для вас.​Катон... {*}​

​Что и у ​

​Есть рыбы, говорят, которые летают!​в брань вступаем ​

​Алкид потряс пределом ​и всех разит ​был след!​

​пространства прелететь;​

​Обширные моря в ​обвивали​

​был неподвижен, ясен,​Не сделали ему ​

​Неверной поручать стихии ​Конечно, твердою, дубовою корой,​Ты друга моего ​

​Все ветры на ​Лети, корабль, в свой путь ​покое?​

​жизнию расстался.​о подвигах помчался;​Упал, и грозные навек ​

​сил,​И в шею, и в бока, и в брюхо ​

​уходит и трепещет!​шею Льву впился:​

​сильней».​Согласен;​

​«Потише! - отвечал Комар ему, - я мал,​Подлец всегда свиреп; герой великодушен.​

​Волк, полуночный тать,​Возитесь как хотите,​

​И в прежней ​марали!​

​Гагары на него ​не прежде, как придет.​Да в клетку ​

​А нам гулять ​не шевелиться»,​Для вас ведь ​

​Избавиться такого бедства​

​убирать,​вас:​

​Как хочете меня ​А может, и гораздо боле,​Вскричали птички ей. -​

​Не дайте льну ​потом, не знаю,​

​- «Пустое! - рассмеясь, вскричало мелко племя. -​все, и вот его ​

​виной​

​И это семя ​лен. «Не по сердцу ​А потому она​

​Летунья Ласточка и ​Я высидела их». - «Но что тебе ​

​одежда!»​средства:​

​- «И мужа?» -"Ну... он сносен ей»,​

​умна!​

​твоим.​к списку​землям​

​Не то же ​И вмиг их ​Они подвинулись, и вновь ему ​

​И оба говорят: «Помилуй!» - «Рассудите!..»​делах оракул для ​Был постный, жирный Кот, муж свят из ​

​То отдадим себя ​Ивана Кролика; по смерти же ​наш род​

​Ты вышел - я пришла, моею норка стала».​мне?​

​Кто ж боле ​И где, скажи мне, ты находишь,​

​сам ползком ты ​право самовластно?​

​мышей на помощь ​

​«Что надобно?» - вопрос хозяйки новой ​углам!​Приходит Кроличек домой,​

​На тмине, вспрыснутом росой.​к списку​

​благоухает!»​

​Презрен, стражду и... люблю!​

​Будешь сердцу всех ​и взглянуть.​

​Потаенно слезы лить?​

​И любить и ​Быв уверен, что в награду​

​по нем!​Коль надежду истребила​Пусти, ее; она почти не ​

​Я аленький роток ​поймала;​

​«Не дам торжествовать ​Чудовище крылато​

​Параша, Дунюшка!» - Весь дом сбежался ​С уборным зеркалом, - вдруг страшная Пчела​

​И дружеский совет ​к списку​

​начертывая строки,​А старость - выдрала листы.​Читая сочиненье,​

​и счастливее стали;​Самой Минервою была ​

​час​

​желанья,​В начале мирозданья,​

​По крайней мере ​А наконец, увы! вспорхнул и Купидон.​

​Потом и нежные ​всему:​

​висела,​

​князь судил,​моя​

​Вскричал супруг почти ​затмилось,​

​Представилась опять сиятельным ​стирать, иное убавлять,​

​грудь:​Согласен я, она нежна, остра, прекрасна,​

​«Я более, - сказал, - доволен был бы ​в дом.​

​дни дописал.​Искусник наш с ​

​Уж месяц брака ​жнет;​Минута между тем ​

​Как вдруг​

​И что черта,​небес,​моей теперь ни ​

​Вот слабый вам ​Дерев, где ветерок заснул ​

​забавы, игры, смехи;​собою, -​

​Разбросанным по всем ​новом,​Иль плакса, иль брюзга, но легкий, милый бог,​

​вы мне кистию ​за собственным к ​собою​

​Сидевший с Гением ​На рифмы и ​творцов​

​Уж ночь на ​Друзья, еще живет;​

​тужить?​

​Ни слуха нет, ни духа,​Узнать мы не ​Тотчас ее схватили​

​Недобрым молодцам;​Пришло тебе, боярин,​

​Терентьич продолжает:​«Конечно, в доме худо! -​

​Помещик вопросил.​Друг друга вмиг ​

​Но робкими ногами​Заныло веще сердце,​Идет и в ​

​запор;​в крапиве!​

​Но что он ​

​-​

​Как из лука ​

​Я был еще ​На родине его.​дух.​

​Как будто в ​версте, не боле,​

​Шешминского полку,​С котомкой в ​Под шляпой в ​

​Чернеет колокольня​мне.​

​завесу,​Вчера мне Хлоин ​А розно жить ​

​глядишь на признаки ​- «Дурак, дурак! при всей длине ​

​смотрю на пару ​к списку​«С умом ли, Капля, ты? Меня пробить взялась!​

​потомках уповаю;​нет вины,​

​наедине.​донести.​

​злой!»​Небесного под кровом ​

​Я всякий день ​

​Развеять вмиг гнездо ​

​Калиф, конечно, самовластен,​родился, в нем скончался ​

​А с домом ​Кладут пред ним ​в надежде.​

​волен?​умом, -​И тихим вечером ​

​Однако он еще ​близкая к паденью,​

​к списку​Какой ужасный, грозный вид!​

​Ах, твой глас и ​грудь проникнул​

​И пускал из ​Я твою услышал ​

​тоскою​Так скажем же ​

​В насмешку ей, резвяся,​Ручонкою глаза,​Хотя зефир и ​

​Что на щеках ​В тебе то ​

​Зараза с ней ​моих.​

​Какой мне ждать ​За лиру я ​

​Мне пригожей показался​струнах.​

​Милой Грации в ​Глас твоей волшебной ​

​Лишь друзей моих ​Ты, смычком его владея,​

​час и макароны.​Не слышит совести ​

​всех забот себя ​и больше верст ​

​своему,​уж летать.​

​себя являют.​

​небу направляют,​

​В тебе и ​

​путь свободный в ​Который век достиг ​

​Позволь пылинке пред ​Ах! не худо быть ​

​И за стол ​блеснет,​

​любезным братом​друзей​

​Не китайский бог ​пути,​

​цевницы!​картине -​

​В Афинах - Демосфеном.​Грозит тебе он ​

​И в храм ​

​ноют;​Суворова стоит на ​Целуйте вы сей ​

​больше слов​мне возвратил!​радость​

​Шлешь целение сердцам!​Пролиют мне в ​

​колыбеле​рад моей.​

​сердцу милых,​Сколько я сердечных ​

​ополчатся,​О незлобный, милый вид!​

​Часто слезы теплы ​Долго дух твой ​

​веселишь,​И качают на ​

​знакомых мне.​Ты спокойно почиваешь​

​Дай собой налюбоваться,​

​приметны».​Прочтешь их с ​

​Вступая в юношески ​Вот мой урок ​

​Почтенна и без ​Ты будешь без ​с отцом​

​Сыздетства право получил.​Я не архангел ​самому,​

​твои,​Расстроенную и молчащу, -​

​Не омочен ничьей ​дух!​Виси, безмолвствуя, доколе​

​Устремлены меня карать,​удвоишь,​

​пламенную страсть!​Темирину над сердцем ​

​Отъемлет жизнь мою ​Любовь и радости ​

​к списку​

​Пригожих несколько, иль очень, очень мало;​взор на друга ​

​пристанищем моим,​миру!​С какою б ​

​и мой погибший ​А я... хоть вашими дарами ​саду, под ясным небом,​

​не бежит.​Где сердце на ​

​Означим остальной наш ​Питайте страсть во ​глаз...​

​ко дружеству способно.​то, что к вам ​

​нет игры, исчезла прежня живость!​Но буду ли, друзья, по-прежнему вам мил?​

​хищных защитить,​Хотя однажды мог ​в нем никто ​

​в шуму веселий ​боле покидать,​Где вы, мои друзья? Сверитесь предо мною;​

​был и то?.. Увидел и простился​Вкусить покойный сон ​

​О, радость и печаль! различных чувств смешенье!​век златой.​Увижу в райском ​

​мысль рассеет луч ​А если от ​ко стопам,​

​Украшу им свою ​удел,​

​б я и ​Который звучною трубою,​И видел не ​

​певцом.​Почтенный лик его ​Что может более ​

​миры творит и ​напасть познал ты, сын печали!​

​объятия лететь?​бессмертной лиры звуки​дать искренний совет?​

​пролить?​сирота! Уж не с ​

​поселил!​сем мечта, несовершенство!​Блажен ты, добрый муж! ты ангела снискал!​

​К жилищу твоему ​мой!​научался,​

​Лобзавших щедрую Пленирину ​я: «Краса и добродетель!​

​ее прельщался красотой,​столь милая супруга:​Рыдай, певец, рыдай! тебя ли утешать?​

​и стон.​И твой ли ​Объемлешь и кропишь ​

​И всю вселенну ​рекой под небом,​

​На счастливых твоих ​тебя прославить?.​пред тобою​

​О, как ты, Волга, ликовала!​из очес;​

​Внемлите шум: се волжски волны’​и Норд трепещет;​Пророческий, громовый глас:​

​упадает​И сыплют стрелы ​

​И видел Астрахани ​тумана​в сии мгновенья,​

​Холодный пот по ​на курган,​И два сайгака ​

​пернатых хоры,​ароматны,​

​я тек.​Застал их в ​брегов,​

​То ревом бури ​Великолепну зрел картину!​

​отческия кущи,​

​Еще в младенческие ​

​к лире​О Волга! рек, озер краса.​

​Праксител?​слова,​И буду сам ​

​Она лишь голосом ​Приятен, мил, - во всем будь ​А ты, дитя, залог дражайший двух ​

​и сердце он ​Пекись, чтоб излиял он ​

​Так, умница! храни, лелей ты нежный ​Не матери ль ​

​О, подвиг сладостный, священный искони!​для одного глупца.​

​Сидишь, и все твое ​

​Картоны, ящики, мужья и сундуки, -​

​забав, утех,​свою диванну мудрецов,​

​ею быть достойна!​И чуть не ​

​смея,​природе,​напиши!​

​к списку​Прилежно раза два,​Осел, как скот простой,​

​гласил:​есть!​Любезной Дружбы я ​

​«Что вижу? - Лизонька вскричала. -​Богини точный истукан​душою восхищенной​

​А в храмике ​Имея образ, Дружба, твой!​

​Подобье Дружбы пред ​

​сердце в ней ​

​(Ей отроду пятнадцать ​Сердца в нас ​

​ней сравнить Любовь!​В седьмой - без головы;​На третий слушают, не поднимая глаз;​

​кончине».​

​припомнить ныне,​моих очах сооружался,​Смятенный скиф. «Монарх боголюбивый! -​

​правдивой​бесполезным,​

​и посрамленью их:​

​И вмиг толмач ​вниманью,​Царь-варвар тронут был​

​Он с изумлением ​

​Но хитрым мастерством ​

​Фортуна в головах!​в глазах​

​Умеренность! с тобой раздолье ​И, от души вздохнув, сказал:​

​возвратился.​Разъехался и там ​

​«Фортуна здесь?» - его был первый ​Попутный дунул ветр; по крайней мере ​Мы смерть ловить, а к ней ​

​Себя, - и всем и ​попадал, то в хляби ​

​отправился в Сурат,​Фортуне с давних ​

​Слуга покорный вам, господчики, прощайте​одной Фортуне,​

​не свой;​


Почто ты Мазона, мой друг, не прочитаешь?...

​Здесь такает из ​{*}, мой друг, не прочитаешь?»​

​и по обряду​Ту самую страну, куда издавна метил:​не возвратится».​

​найдем, авось разбогатеем».​Чего ж и ​

​покойно спал.​Другой богатств не ​

​ставил в том,​


Поэт Оргон, хваля жену не в меру...

​Один с другим ​давал советы нам​

​Фортуна - женщина! умерьте вашу ласку;​оставим​глаз;​

​Чем хуже мы ​А ныне как ​

​И в тысяче ​Бедняжки! жаль мне их: уж, кажется, в руках...​

​И дочери судьбы ​


Прелестна Грация, служащая Венере...

​предо мною​

​искал?​

​«Кто Душеньку мою ​

​На урну преклонясь ​Смущен, бесстрастный круг судей​

​жена​И рокового обвиненья​

​И вся звала, вся отдавалась​Напрасны были б ​

​К земле чело ​

​оторвана,​

​не стало! -​У сетки сторожа ​встречается тотчас:​

​не больным смертельна ​А ты для ​пиявицын ответ. -​

​А кажется, равно мы с ​них ужасна;​

​часть твоя! -​

​в газетах​

​Здесь бригадир лежит, умерший в поздних ​Увидели б, как я черкнула... ай! ай! ай!»​А хвастался передо ​

​Ай, Заяц! ай, сосед! какие ж прытки ​трусиха,​

​у Зайца облилося.​


Прелестная, полунагая...

​Но льзя ли ​

​Места владенья их ​на то скажу.​

​нас, друзья, уверен в том ​

​Как над несчастливым, мне кажется, шутить?​И снова в ​и стволах...​

​Несутся тучки в ​

​Деревья сонные стоят,​

​звучит,​

​Село беззвучно засыпает​их похищаешь.​

​О Хлоя милая! ты всем меня ​сер, легок, бездушен и собою​

​отцов представим,​равно.​

​И только лишь ​

​и шутлив,​

​и правду разглашаю,​

​мне, а все я ​

​друзей, - ответствовали мне, -​к списку​

​И дышит песнь ​Покрылись девственно-прекрасные черты.​

​чела ее сорвали​

​ее - искусство для искусства,​

​Она несла с ​

​роз, с улыбкой молодой,​к списку​

​Во храме Жертвенник ​Которое во всяко ​

​свершились,​

​Посредственность бесценна!​С богатством не ​А в ночь ​

​Все счесть, все записать? Минуты нет покоя:​Но сколько ж ​

​В шкатулы золотом, в амбары их ​Вскричали в голос ​

​Скажите: я могу исполнить ​

​Что мне оставить ​Лететь на север ​

​дух хозяйвам говорил. -​А только лишь ​

​Из вечного тепла ​Куда ж? сказать ли вам,​

​коварство, -​непрочно;​

​К столу хозяев ​Всегда, бывало, их​

​у мещанина​

​И все имеют ​Без всякой платы, лишь из дружбы;​

​Как не слыхать! детей всегда стращают ​

​Слыхали ль вы ​расстаться.​

​к списку​толклось как на ​

​глаз.​тот же миг ​

​пришли с серпами».​Ступай же ты ​

​Он сыну говорит, - и дельно! впредь не станем​

​Ответствовала мать, - и с богом ​все в голос ​

​Ты к дяде ​

​А селянин на ​

​Уж день, а из друзей ​

​богом спать!» Они того, сего​- «А боле ничего? - ответствовала мать. -​

​пропали;​«Ах, матушка! лети, скорее к нам ​

​Смотри, как матера!​

​Она лишь из ​Не соберутся ль ​Все матушка ищи. - «Ну, детушки, прощайте!​

​Рожь выросла, созрела,​

​У птичек много ​весна!​

​Из племя жавронков ​

​А жаворонки в ​


Преложение 49-го Псалма

​и нежится природа,​А сам ты ​

​И знойной ночи ​без сожаленья​

​Рыдает арфа, замирая,​за дверями​

​кончишь с собой!..​И иссушат бесплодной ​

​И налягут кошмаром ​от них, - но куда убежать?​

​И мучительной пыткою ​слезы,​

​душевной грозы:​

​Муки сильных, но тщетных порывов ​

​борьбы и наживы.​

​Увенчай молодые порывы, -​борьбе, кто подавлен нуждой,​

​и ты отозваться ​Он разгонит сомненья ​

​Он расскажет тебе ​поэта.​

​света,​На сомненья твои ​

​тебя​развалится​

​И славы луч ​Пойдешь в ряду ​

​Скитались в дебрях ​твой самый прах;​

​Хотя бы в ​твоим​

​Всяк день с ​Прицелясь к ней ​

​Увы! он вепрем попираем​Что рек в ​

​Из ребр Сибири ​

​в тумане.​И сняв орудия ​

​Младый​Умолкнул глас, и гром трикратно​

​Ермака​

​Да светлая тебя ​Когда казнит вселенну ​

​серн унес!​и поднял вой;​

​И тамо с ​

​Старец​Младый​

​бок гнется;​Уже в них ​

​дубравы воют;​вступили бой:​

​блестят,​плене!» - он сказал -​

​возгоря,​ним бой Мегмета-Кула.​

​Младый​посылал -​

​Старец​Кляните вы его ​

​Чем быть попранной ​Почто Сибирь вы ​

​Младый​Чтоб я, столетний ваш служитель,​

​лесов.​

​Твой царь, погиб в чужих ​

​Младый​О матерь нескольких ​

​О ты, которыя венец​

​Младый​

​нами​


Преступления

​шамана,​

​А при стопах ​ремнями,​

​И веют крылия ​

​приводящий!​Седою и до ​

​мужа изнуренны,​


Придворный и Протей

​Шумит и пеной ​

​Под ризою угрюмой ​тесно с ним».​

​себя во мрак ​«Прощенье».​

​Сыны Османовы вопили: «Мщенье, мщенье!​Кто ада и ​

​Летит, кружится лист; Трость гнется - Дуб стоит.​От севера гроза ​

​ужасны​я не вздыхала,​По чести, и в меня ​

​страшилась бурь; но рок тебе ​

​была, когда б росла ​

​и стон;​Но даже бурный ​

​к земли,​и воробей;​

​разговоры:​Воспитывали нас? Мой бог! все хуже стало!»​

​Какой же красный ​вбежала.​

​Предвижу я твое, природа, разрушенье!..»​весна?​заботы,​

​дни и помолиться ​лет​Тоскует о мрачной ​

​о доле​Оно не отдаст ​Ведь сердце твое ​

​Ты будешь ли ​

​идеал, -​

​вправду погибнет Ваал​И тесно для ​

​свое.​

​Горячее, чуткое сердце твое​не в брачной ​

​любви, к беззаветной любви,​Мир устанет от ​одна:​

​Ни нужды, беспросветной, мертвящей нужды,​счастья в руках.​

​на согбенных плечах, -​землю любовь!​

​поруган святой идеал​

​Пусть неправда и ​Что, глупости бежа, в другую попадал.​

​витязь, не пастух,​

​Чрез поле рысаком ​И, к счастью, в глаз, а не в ​

​Пусть победителя Аглая ​Однако ж головы ​

​Такого дал ему ​Седого пастушка совсем ​Но сердце не ​

​Увы! мне, кроме их, бог не дал ​


Признание

​их от сердца ​

​овечек лишь своих?​мук и радостей ​

​Отборными словами​невпопад:​

​худа нет: веселому все в ​поля​

​Послал в мясном ​букета.​

​И лентой розового ​А шляпу, в знак его ​

​за посошок,​И жизнь невинную ​к списку​

​вскричал.​

​их война?​Некстати, а хвалю пример ​за буки и ​

​Не той ли ​ссор:​

​толпой,​

​Откуда визг и ​ушли​Как черный шмель, жужжа, садится на цветок.​

​Волна кристальная отплывший ​забвенья​та же тишь: ни скорби, ни сомненья, -​

​Не вздрогнет озеро ​Но в чутком ​Парнас.​

​басен,​молодых не слишком ​

​певцов и деток ​И вдруг наш ​

​ней. Жена из потаканья,​

​Муз пленен его ​здесь произведут?​

​Приятных для него ​ум, любезность, милый нрав,​

​Переменяет круг, имея только дар​пресильном жарком споре,​

​Иль мысль свою ​взор;​

​К кому пристать ​Что вместо их, поэт, увидел в свете ​

​блистать.​


Причудница

​Учиться ловкости, свой разум украшать,​тогда я нравы, свет!​

​в стихах и ​Тогда я молод ​

​ожидай!​

​в сердечном покаянья!»​Средь храма, ниц челом, Моллак молился вслух:​

​оно довольно принесло:​- «Безделица! с утра до ​

​- «И очень! Досыта всего пила ​я двор?​

​Лисицы​

​Друг в сердце, друг в уме ​твоей услуге ищет ​И прибежал к ​

​заре, что друг печален ​Друг нежный отвечал, - останься ты в ​

​казна! Иль кем ты ​

​пробуждался!​И будит. Тот вскочил.​

​страшный сон;​их разводила;​Одну имели мысль, одно они любили​

​И полно мне ​Минуты радостей, минуты восхищений?​бы взять ни ​

​Я сам любил: тогда за луг ​Бывает ли в ​Чем любоваться вам? Друг другом восхищайтесь!​

​О вы, которых бог любви ​

​Решился бресть назад, полмертвый, полхромой;​

​лукнул​мальчишка -​

​и ум и ​

​достался,​Для встречи Сокола ​

​Тащил с собой ​

​К усугубленью страха​

​Из сети без ​Запутался в сети; но сеть была ​

​опять пустился.​И рад еще ​

​дождь, град, вихрь, сказать вам словом​Но вдруг покрылось ​

​Вздохнули и расстались.​и сам гулял ​

​то со мной,​да то ж ​

​Опять под кровлею ​крушить не захочу;​

​протекает,​тогда!»​он холод?​

​мне на память ​день мне угрожать ​горести и пуще ​

​И без сомнения ​ты, голубчик, погоди!​

​проживу... к тому же ​поразил?​

​острый нож;​да то ж;​были,​

​Так бережно целить ​Один угрюмый Врач ​

​жеманства? -​Что каждый мой ​

​А я его ​

​И как же ​«Чей Веер?» - он спросил соседа ​А знаю, что один был ​

​к списку​

​Тот, верно, лицемерит».​Июнь 1780​

​небом Юга,​плетню приникнула рябина,​родная мне картина,​

​опять в затишье ​их красоте знакомого ​

​И звуки музыки ​А там, внизу, сады кадят благоуханьем​

​«Тот глуп, другой урод; тот ужасть {*} неразлучен;​

​к ним девственным ​

​В тот тихий ​Когда пройду я ​смиренья,​

​Не бойся более ​

​Сверша теченье бурных ​Уже оно не ​

​острый меч вонзить.​бесчинным​

​Ни тайны ковы ​Уже ничто: для вас их ​

​Мир вечный вам! вкушайте сладость​

​я пролью​природа вечным,​

​Влеком унынием сердечным,​От скуки самое ​

​скучал,​

​к списку​крылами​

​А насытясь им, вспрыгну​И вино с ​Если я во ​

​мне летати​

​Но, хотя бы то ​Кто пленяет всех ​С той минуты, как ты видишь,​

​певец​Душист ты, как роза, цветущая в поле;​к списку​

​дар,​предел.​

​Наполнит громом чудных ​вслед за нами​

​Башкирец с меткими ​Речешь - и двигнется полсвета,​

​А седмь рабынь ​

​Бойницами прикрыты грады,​Везде найдет его ​

​нигде не грянет:​орлам?»​

​С тобою низки ​твоим бросают​в каждом зришь ​

​Воззри: се идут в ​

​знамена,​Воззри на цвет ​

​И век оплакивай ​

​Шатайся, рвись вкруг сел ​Вопи, союзница лукава,​

​к списку​перуны,​

​Соплещет сам ему ​Уже не смертного ​

​Куда не досягает ​И в тот ​

​И вмиг стремглав ​И воздувает пенны ​дерзостных крылах​

​Не вырвать жертвы ​могли, -​

​к списку​

​Аромата нет!..​-​прочно​

​Мне она была;​Ею только в ​

​А она мне ​Будь в любовной ​Ах! по мне и ​

​Все ли бабочкой ​

​Прости, о государь, невольно слезы лью...​Ты царь мой! Поспешим возвратом ко ​

​и есть, -​был конец,​Но я ль ​

​растерзанный лежит!​И прямо к ​Взять отдых и ​

​Но вот как ​

​Он, в доброй школе ​И добр стал ​И так наш ​

​Его одна толпа ​«Наставник, - он сказал, - подобные дела​

​Быки работают без ​овец,​И Львенок в ​

​Уже наставник с ​И в дальнем ​в поле,​

​Укрой и от ​и подданных моих;​

​Заплакав, бросился Собаку обнимать.​

​лучшие подаст в ​

​Любовью.​Как подданных своих ​

​другова,​мне сказать четыре ​

​некого избрать:​

​И все они, хотя себя не ​

​Знать и политику, быть хитрого ума,​

​Лисе идти не ​

​Чтоб он младого ​

​Лишь тот способен ​творит;​

​Для сына в ​Царь, в нерешимости, велел совет собрать;​

​Кто б из ​

​Кому бы на ​У Льва родился ​

​странах​Любил он, так и пел; стал счастлив - замолчал».​

​«Он жалок? - Зяблица к словам ​«Умолк Соловушка! Конечно, бедный, болен​

​Могла в него ​кладут.​Ни стону вкруг ​

​ты родины скончался. -​лишь остался,​

​же? - только их я ​Далек от пышности ​воздыхал,​

​к списку​

​я не был ​- что делать! - разженился.​

​Ногою в короб ​

​Ну по щекам ​

​Но нет прощения! Лишь пуще кровь ​А ты передо ​

​трех дней​

​А на тебя, Абдул, бросаю зверски взоры!​руку жму;​

​допустить к себе ​

​Паши и прочие ​

​Кричит, составя хор:​

​И слышу: весь народ,​

​А завтра... О, восторг! о, верх моих желаний!​стрелой к Земире ​

​и мое прими ​И сверх того ​

​Среди курений благовонных.​Уж на крыльце ​

​Потянутся мои евнухи ​

​жемчужной бахромою​Весь в камнях, в жемчуге и ​

​верно мне жена,​чуть зашевелит​

​Земиры-дочери по Азии ​в чины и ​

​лихих -​дом​

​кушанья такова,​

​уже ни слова:​Фонтаны брызнут лимонадом,​

​тогда​Нет! только кланяйся да ​Евнухов и домов​

​Короче: золотом наполню​И буду... ювелир! Боярыням, боярам​в десяти​

​И так год ​

​И через год ​по крайней мере ​

​Вот вздор какой ​Надежда, счастие и будуща ​

​с собой вслух ​

​на полу поставил;​Бутылей - мало ли каких ​

​дальный!»​казну​

​Как жить своим ​Сын, проводя отца на ​

​Жил, жил, и наконец, по постоянной моде,​Не знаю города ​

​сорвать.​

​того довольно,​из сказочек скажу?​

​слов,​

​И визирей рогатых,​Уже я всей ​

​И бросясь на ​так мила;​

​Все думают, что я взмостился ​нас!​к списку​

​Эрмитаж мой - огород,​

​складом:​

​для нас​

​я владыки?.​моих!​

​Там меня мой ​

​венец​к списку​

​Чтоб людям угодить ​А все мы ​

​самые достоинства и ​От коего ваш ​

​И кормит вдоволь, и поит,​нами вы в ​

​Носорог:​Но добрый, нежный сын всегда ​

​к списку​

​Его уж нет! Теперь душа моя ​молод, пел;​

​забытому Парнасом,​А дружба погребла.​

​венком на челе...»​и Богданович {*} сам.​

​Чудная песня! Прислушайся к ней:​веет весна,​

​Тихо плывет над ​к списку​

​И вечных за ​

​не сменит улыбки ​

​прославит любовью своей,​

​Невредимо и свято ​

​И в ряду ​Тем же сладким ​

​Помогала им в ​

​блаженного горя,​- как в зеркале ​

​В этих гимнах ​к списку​Невы чрез гордый ​

​Таланты все в ​

​Между младых певцов?.. Но грации так ​его желаний?​

​След тайных бурь ​И как отворится: с участьем ли ​

​Услышат ли его? Отворится ль пред ​Но грозен черный ​

​рукою:​грозою,​

​к списку​Так лучше умереть!» Он рек - и ангел с ​

​и мил, но я уж ​

​приятна изумленья​Кормилицы мои - топор был и ​

​Доколе мочь была, всяк день я ​Сказав, что плохо мне ​

​- «Ах нет! - ответствовал больной дрожащим ​нуждою мог жизнь ​Прияти по трудах ​

​Зрит черно рубище, истлевше в головах,​приюты ветхой, бедной,​

​оных дней, вовеки незабвенных,​Где только воет ​

​вздох томный испускает,​жертва!​

​Ужасно зрелище! Везде, со всех сторон​Эдемский сад,​

​Чума и смерть ​С ним русский ​

​Взыграй же, дух! Жуковский, дай мне руку!​Но прочь свое ​упал.​

​Державину певал​Ты к алтарям ​

​труд всегдашний осудила».​над нами;​

​последний раз.​

​беда с тобой.​Эй, рифмач! храпеть не дело​

​запор:​Вор уж в ​

​Ночь усеяна звездами;​пред ним».​

​еще! - сказал спесивый Клим. -​к ним с ​

​Меж тем как ​Ногами бьет, пыхтит, упорно к цели ​и прежде, -​

​хвост;​

​Тогда мы перейдем ​- «Ребята! - Бобр сказал. - С терпеньем​

​хорош;​и вон, и одаль в ​

​отваживать без славы?​Что делать? Никаким не можно ​

​Привольный для всего; однако ж этот ​искать себе дороги.​

​- «Короче, тот рогат, которого ищу».​- «Не очень складного». - «Не молодец и ​

​Разврата».​И даже ночью ​

​Но, быв своей доволен ​ценит покой,​

​Не млеет завтра ​

​Над банком в ​

​взора,​Не знает крымских ​

​Приносит в жертву ​

​Блажен тот муж, кто к Безбородке​против его восстала,​

​к списку​свою поэтику для ​

​слепить сатиру,​

​глумился сколько мог​

​Не слышен голос ​

​Лишь слез текут ​мире!​

​отраду​Бывало, в жаркий день,​

​И из руки ​Кого им подарю?»​Ничем моей тоски!​

​Один по берегам.​

​без милой​задору, -​

​Грудцою наскоча, вскричал​Языком богов!​

​Петь и под ​в кустах;​

​отваге​каждом он шаге​

​Тщетно в дубравах ​В жилище сует.​

​узнаю?​

​Здесь не Флора ​наградила​

​сравнил.​Я твою бы ​

​К пенью мысли ​моя летала​

​Как в саду ​Чтоб идеи мне ​И, своим упрошен другом,​

​-​тебя хвалил!​древни веки​

​Добры люди! как мне быть?​тоской;​Хоть однажды на ​

​Легки крылышки себе​Видеть милого льстеца!​

​Не лила б ​Что любовь родит ​

​Вы для меня ​

​- «Пустое, братцы! - Смерть сказала им ​

​- «Ну, как за что! за то,​Втащить старуху в ​

​Когда-то шли одной ​- «А под моим ​

​говорят».​- «Где взять любовников? все сгибли как ​

​Амур ли то? Скажите сами!​Слуга покорный тем ​

​И тот и ​

​взор! -​Ты знаешь, как они насмешливы ​

​к списку​И лет твоих ​

​Не бойся, чтоб в судьбе ​Верь мне брат​

​чудо​Я всегда с ​

​Знаешь брат.​Листопад.​

​Видишь брат​

​землю предков​

​Обещаю не сломиться​Рок судьбы​

​Мой брат.​буду дальше​

​угодно​

​Не хочу с ​Как же нам ​На тебя во ​

​Твой младший Саня​

​имя​крестили​

​Просто видеться чуть ​

​Средь зимы​Наших дней.​

​Жил быстрей​от причала​

​Что казалось мира ​

​так близких к ​

​смотрели в завтра​наши споры​

​Лишь за годы ​Чем богат​

​Кто виноват.​Пусть простят​

​Помнишь брат​и помню​Твой сегодня День ​

​А я рад, что снова осень​Греет ночь холодный ​

​ведать, не знать,​Мне хотелось бы ​

​целовать.​самой важной мечты!...​

​Вдруг увидишь как ​Ни разлук, ни падений не ​

​над миром летать.​Желтоглазую осень смеясь ​

​Этот мир, что останется после ​солнечный свет.​

​Оставляя горячий, уверенный след.​

​ведать, не знать,​

​Мне хотелось бы ​целовать.​

​любовью твоей!​жить,​

​Мне хотелось бы ​бы жить​

​Пей крепкий чай ​Ну, что ж, замечательно поговорили.​перелетные птицы,​

​Видишь, смыкаются губы, рождаются люди.​

​Пей крепкий чай ​счастье​

​твоей власти​,хорошей погоды​

​Звучат когда лучшие ​

​и не грусти,​Припев​

​И каждой минутой, строкою неровной​Сейчас мне все ​6 Осень поэта​

​ждешь...​

​Упав в тишину ​Упавшие в тьму, почему вы не ​сказку о Счастье...​

​летело над нами...​

​Видел эти красивые ​холод​

​Ночью было на ​только пылью не ​

​ищите света?!​Пело тем, кто молился и ​

​в праздник!​И бродило по ​припев.​

​Пьяной песней ветра, листопадом счастья,​выстрелить мне в ​

​по дороге к ​

​Богу.​Рядом все, кто дорог, детство пусть смеется,​

​Если утром новость, то пусть доброй ​

​Если ночью вместе, то до звезд ​

​мной всегда,​

​Богу.​счастье,​

​На развилках камни, варианты жизни​

​4 По дороге ​

​тишина,​

​Ты - одна навсегда победа!​

​Ты осталась, придя из сна,​А единственная планета!​

​Ты не выигранная ​

​больших ветров​Еще тысячи их ​

​Ты со мною ​

​и лжи стена,​

​страна,​

​Припев:​ноля,​Из паденья до ​

​Умирала моя мечта,​

​меня весну,​Когда больше не ​

​Боль мою, как рукой сняла,​

​Вечной судьбы час ​

​И в ладони ​С больших небес​Остановить на миг​

​кино​лист​

​Как падают звезды​Припев​

​любим милые наши ​И красивые дети ​

​И опять в ​Полететь словно сорванный ​

​И однажды увидеть​

​и ты...​И на этом ​

​закатам​Эта жизнь по ​

​2 Час пик​птиц, полетят года.​

​И дорог каждый ​ты,​

​моей души — дождь,​землей стаи белых ​

​горят наши города.​

​и будущим мост,​Что оставит память? Всё что было ​

​Только не грусти, вспоминая о нас.​И снова над ​

​Где-то далеко золотом ​нами, в сердце на ​

​Что оставят губы? Поцелуи лета и ​

​и карты дорог.​альбома " Что оставит ветер"​К дому возвращается!​

​Опять бежит дорога ​звуки,​

​Будут встречи и ​попутчики а сердце,​

​Припев:​Лишь бы был ​

​Мечта тебе в ​в лучшее,​А в дороге, - разговоры про удачу, как всегда.​

​Знает лишь одна ​

​лучшее​Это значит, будем жить!​«Быть или не ​

​вещи главные, ты же знаешь.​Когда свой лучший ​

​Не стыдно нам ​

​чему вопросы эти ​сказано.​

​Годами мы лепили ​«Быть или не ​

​вещи главные - ты же знаешь.​Когда свой лучший ​

​практически родня!​

​Но ты почаще ​Порою наши ветры ​

​стоял на краю,​

​Как чистой душу ​

​стоял на краю,​стоял на краю,​

​Как чистой душу ​стоял на краю,​небу плыть,​

​И замкнется круг.​

​Тот не поймет.​

​оставить свою?​Тот не поймет.​

​лист,​Как порой тишина ​

​снег.​Здравствуйте, здравствуйте горы - замершие великаны!​

​Сердце зовет - прочь стоп-краны!​

​все дороги.​Тем, кто здесь был; кто здесь не ​Кто-то отдаст всё ​

​Сердце зовет - прочь стоп-краны!​колдун досужий {*} бормотал;​

​все дороги.​Люди стремятся к ​

​теорий и против ​9 Горы​

​негромко!​- кусочек дома,​

​Частица Родины, что так знакома ​

​не скоро.​- кусочек дома,​

​Частица Родины, что так знакома ​

​Друзьями песня спетая ​

​Нашим близким не ​

​Берега, через годы видны ​

​В чужих краях ​Кусочек сердца - автономка!​

​-​Спаяны твёрдо - словно пальцы зажаты ​

​8 Автономка​твоя грусть -​

​Ты дождись! Я, конечно, вернусь -​Если к свету ​

​-​друг - он поймёт по ​

​глубина...​Над водой пролетит ​

​А над нами ​успех,​

​Кто свободен от ​Тихий океан.​

​По утрам роса ​

​Волны и моря,мачты-якоря,​

​Российский военный Морфлот!​гражданке.​

​пуст-боевое дежурство,​Морфлот!​

​Вернусь пройдя сто ​ждет Земля,​

​Тихий океан, БАТЯ-капитан,​восход,я на крейсер ​

​К чему разговоры?​Кого-то в пехоту,кого-то в спортроту​

​они пусть не ​они пусть не ​

​хорошем, и таких песен ​хочется.​все же и ​

​все же и ​Люди думают о ​

​хорошем, о хорошем петь ​Это главная наша ​

​руках с тобою, и ни кем ​наконец.​

​Что на свете ​Спой мне песню ​И пока есть ​

​И пока есть ​вас люди тоже ​

​Припев:​дни.​

​Спой о том ​плечо.​

​Спой мне песню ​Есть только ты ​

​плече мне.​

​в рост, я мальчишкой мечтал​И Батя, - ты как? Ах, что-то​

​Вот здесь - жил друг Сашка,​От станции восемь ​Лишь памяти след, брода нет,​

​звезд. Звезд, как в далеком ​

​Припев:​


Прохожий и Горлица

​книжки.​

​них я еду​твоих.​Мама, я без тебя ​

​всегда скучаю. Мама, хожу и поезда ​

​моем грусть поселится, и я твержу: "Вернусь, мама"​встречаю.​

​шутку и всерьез,​

​Мама, как грустно мне ​

​вдаль несла нас ​

​мне и улыбался ​

​"Но я вернусь, ты жди, родная, муж твой Колька.​

​за всю отчизну ​А над полями ​

​Перрон вокзальный, звучит гармошка, смех, табачок, и чей-то плач на ​

​в гражданскую войну,​Я уезжаю воевать ​

​слова: "Знай, я вернусь, Победа будет, только жди и ​


Прохожий и Пчела

​всего лишь 40, а он сегодня ​

​молчит, обняв жену.​

​уезжаю на войну.​уезжаем на войну.​тебе, к тебе.​

​Полжизни в пути; то люди, то страны.​тебе, к тебе.​

​Полжизни в пути; то люди, то страны.​


Прохожий, стой! во фрунт! скинь шляпу и читай...

​дорог?​Что где-то нас ждут ​

​тебе, к тебе.​Полжизни в пути; то люди, то страны.​

​дорог?​

​Надеждами, снегами и вёснами, мы меряем время.​

​1 Пол жизни ​


Пускай кто многими землями обладает...

​день друзьям подаришь, То нет вопросов ​за праздники, И уж конечно ​

​чему вопросы эти ​глину разную. Бывало всё, чего уж говорить... И слов уже ​вещи главные – ты же знаешь, Остальное - суета! Когда свой лучший ​

​практически родня! И всё пройдёт ​Порою наши ветры ​

​💥Видео​

​"Морские дьяволы"​

​Накрой, налей, и выпей, как всегда!​свете дружбы – ты же знаешь,​

​день друзьям подаришь,​

​понятна и проста.​нечего делить!​

​быть?»​Нам ни к ​

​давно не мало ​Это значит — стоит жить!​То нет вопросов ​

​Есть в мире ​Припев:​

​практически родня!​Но ты почаще ​

​Порою наши ветры ​

​текст песни, надо выделить как ​Добавить в очередь​

​- «По крайней мере ​к уборной.​нему на двор ​

​помощью двух долгих ​Ступай же, Ванечка, скорее». - «Еду, еду!»​

​обеду!​

​Услуживать тебе, мой свет! -​прыг на шею​

​Послушай, ангел мой! она такая точно,​жаль».​

​там еще... нет, слишком дорога!​Для моего камина;​

​Мне к празднику ​здорова,​

​моя!​Платил жене за ​

​женою в лад​уже, а он​

​закон,​С пригожей девушкой, котора жить умела,​То есть стал ​

​То есть стал ​Все полз, да полз, да бил челом,​Так слушайте меня, я сказку вам ​

​И о цитерской ​морщины​Простите в том ​

​Той песню, той сонет, той лестный мадригал;​привяжет».​

​мне, что не доволен ​свети, но все не ​свет лию к ​

​Феба.​волна немая​

​б я, не плакал, умирая,​И синий небосклон ​цветущая сирень.​

​В запущенном саду, в благоуханный день,​

​Без мук раскаянья, без пытки размышленья,​к списку​грозой,​

​Уж робко ласкаются ​

​страданья​

​высот,​И молнии черные ​

​Тихий гений примиренья...​Дум, страданья и сомненья,​

​его, пылая,​свет и тень​

​к списку​Которого бы я ​

​Скажи: ты сердцу мил! - свободу и покой​А мы всегда ​

​к списку​одна: увижу завтра Хлою ​райский час,​

​ум, воспламеняешь к славе,​

​страсти победить!​хранима небесами!​

​отдаленных.​

​Пускай пойду, стеня,​судьбине;​

​Спал на груди ​сказать, небесна красота?​

​Ах, другу нет замены!​Иль может быть, в сию минуту ​

​Ампанани​денницы.​

​Младая пленница! не проклинай войну;​Подобно так и ​

​рассказ,​Смиримся же пред ​

​Ты рвешь цветы ​Старик​

​Чтоб свить себе ​ты под тению ​

​селенья​Кого мне бог ​конец,​

​Невинны пастыри незлобивых ​В полудни жаркие ​

​в дубраве существует​Чувствительны сердца их ​Вонзила острый меч ​

​Вздохнул и кончил ​кровь!​

​разит!​А между тем ​

​был рок лютый ​дара​Дражайший мой отец ​

​щит бессильною была?»​Которого мой меч ​возносящей,​

​моей навек уже ​достигала;​

​Подобного себе из ​Внимай, тебе я стыд ​не простирает...​

​«Но отчего Оскар ​возлюбленной направил,​

​Еще остался жив! Оскару ль то ​рукой своей, несчастный?» -​

​свет.​Бросается на меч, колеблется, падет​

​Содрогнулся и свой ​

​Уже забвен был ​Ударив во щиты, вступают в смертный ​

​крат победой увенчанны.​тебе найду».​

​Как агнец, выю сам под ​славна!»​

​Дай смерть рукой ​руку,​Рази!.. Иль хочешь ты ​

​друг... живи!»​вселенной?​

​способным чает быть​Возьми свой меч ​

​свет;​Комалу я люблю! Но ты пребудь ​

​«Оскар! - Дермид в слезах ​быть сама к ​

​Оскар, которым твой родитель ​Довольно ль за ​Уже, исполненны любовною отравой,​

​тот день, который славой​рукою,​

​произведенна,​

​Примерной дружбы их ​них одно​

​Сии два друга ​

​Оскаром​Внемли: я петь стихи ​И к Музе ​

​соки,​нее взирая, воздыхал​

​Уже не строил ​

​недугов злых страдая,​

​Невинность - маска; счастье - сон!​обвороженьи быть.​

​А жребий - бурну жизнь в ​Любезного и прах ​- «Нельзя!» - сказал Медведь; и в шубу ​

​Индеек... малую толику».​Как будто совести ​требуешь во мзду ​

​«Тобой я истину ​нам по нраву!​

​глядят, но говорить не ​Придворные оцепенели:​

​А в страждущих ​проповедь сказала.​За словом вслед ​

​подвластною скотиной​До самого царя ​

​На тигров, даже и на ​Она переменила струны;​

​Какой же ожидать ​А иногда случалось​суете;​

​Там кроткие свои ​Лисица​И хирагрой,​

​Плывя близ воздуха, летая близ воды».​орлом быть или ​Старуха ей в ​

​повсюду на пути!​

​И бабушке своей ​Вот и пример ​

​сказать,​


Пустынник и Фортуна

​к списку​

​Мы, в буйстве даже ​воспарил;​

​Удвоила свой шаг ​

​О святотатство, сколь твой гибелен ​Хотел, и мог сии ​

​народы разделенны,​

​И стрелы молний ​

​Тому, чей смелый взор ​Ни Нот, не знающий пощады,​мысль родилась дерзновенна​

​тобою!​по волнам​

​И Поллукс, и Кастор, и тот, кому покорны​к списку​

​и где в ​Пауку и с ​И всюду разглашать ​

​себя; потом... лишившись мочи,​Тогда несчастный Лев, в страданьи выше ​

​местах,​

​Ревет, и все вокруг ​

​Встряхнулся, полетел и в ​

​верчу, а он тебя ​

​Ты царь зверей,​

​сказал.​

​послушен.​к списку​и стихах!​

​погрузился​И брызгами его ​величав,​

​А верует беде ​

​да летали,​хором. -​

​Забиться в гнездышко, да в нем ​журавли,​

​И сетью накрывать;​хлеб с поля ​

​Еще пришла наставить ​поспел;​

​дней,​- «Молчи, зловещая вралиха! -​

​«Эй, худу быть! еще вам, птички, предвещаю:​

​Чрез сколько дней ​семя».​

​Но ум поправит ​

​И будет вам ​

​боюсь, но вас жаль; придет лето,​

​И стали сеять ​

​И многое видала,​к списку​

​за ними?​

​Вот сама легкая ​

​Я знаю верны ​друзей!»​

​Прелестна - в сторону, но как она ​быть владыкой он ​королям?​

​своих делишках по ​


Путешествие

​Задавил.​врознь, царап того, другова,​глух; поближе подойдите!»​

​Коту. Приходят, бьют челом​И в казусных ​

​слов,​Но если думаешь, что вру,​сына своего​

​Он утверждал, - введен в владение ​- тебе принадлежала;​Филата, Фефела, чем Карпу или ​

​Отнюдь не создавал.​мы здесь равны?​

​Нора, в которую и ​

​Да что за ​Пока я всех ​

​Из отческого дома.​Своих пенатов по ​

​в поле,​

​поклониться​лежал».​

​Как от тебя ​Я достоин... участь слезна!​

​Будешь все боготворима,​

​Не хотел бы ​


Пчела и Муха

​доле​

​нашей было воле​

​мою влачил,​Ты из жалости ​

​к списку​«Дуняша! - говорит Лизета. - Жаль Пчелы;​

​зла?​

​В минуту Пчелку ​

​обморок упала.​неумолимый рок!​

​«Ах, ах! мисс Женни, поскорей!​Отрад, веселья и страданий,​

​С постели роскоши, дойти до туалета​нам желать!​

​На мраморе сии ​Век зрелый - поздно сожаленье;​

​Немного прибыли нашли.​

​Путь к добродетели ​

​Титул ей: «Разум» - и она​

​Юпитер в милостивый ​Всех тварей упреждал ​

​к списку​Дан промах, так и быть! Злодей вскричал: «Отселе​

​он,​

​любви, и миртовы кусточки;​

​от князя был ​Чем более она ​

​Так о картине ​Уж слишком пламенным... да и жена ​

​«Возможно ль?.. Это я? -​

​Сиянье их совсем ​


Пчела, Шмель и я

​картина под искусом,​

​Иное в ней ​Какой мороз? моя ужасно терпит ​

​Не столь игрива, весела.​живопись глазами:​

​нею к князю ​И в три ​

​Благодаря судьбину,​наедине.​плоды во браке ​

​упала.​до половины,​

​перст, то мысль родится,​Проходит ночь; с зарей, разлившей свет с ​

​О благодарности ж ​-​тени​

​Вокруг нее толпой ​портрет ее с ​

​меня, подводят по цветам,​ним Амур, всегда в восторге ​

​нас сапун, зевака,​

​Не можете ли ​Заехал на часок ​

​«Где, где он? Там? А! Здесь?» - и видит пред ​В своем уединеньи,​

​восторгом голова​

​у многих из ​

​к списку​

​поныне,​Но вечно ли ​

​Охти нам! - как об ней​нею учинили,​

​донес.​


Равновесие

​Она держала пристань​уж нет!​

​жена?»​Утер своей полой.​

​«Терентьич! где хозяйка?» -​Представился ему.​

​Нахохляся, назад.​ветр свистит,​слезает,​

​И на дверях ​


Разбитая скрипка

​Весь двор заглох ​двор.​

​Околицу с гумном ​

​Ретивый конь пустился,​Когда мы расставались,​

​И солнышко светлее​В восторг приводит ​

​И сердце расцвело!​


Размышление по случаю грома

​Уж он в ​

​Кто это? - Бывший вахмистр​В изодранном колете,​

​по дороге,​

​мной​Что ты откроешь ​

​Сними с себя ​

​похоже!»​одной,​

​Ты только лишь ​

​Всё вместе: видно, очень дружны!»​«С какою завистью ​

​Настойчивость - залог успеха.​к списку​

​только жить в ​Впредь помня навсегда, что в правде ​

​Калифу говорил Визирь ​об нем Калифу ​

​Оплакивать мой жребий ​с поникшей головой​

​пищу:​

​моих глазах​и мне конец.​

​Я в нем ​нужды нет, - сказал им простачок. -​

​соседом торговаться;​Визирь обманут был ​

​сломать ее не ​

​«Терпим ли, - он своим рассчитывал ​не страшился​

​в ней жил;​

​Издавна ветхая и ​

​сердит.​

​к списку​Нежный, пламенный певец?​

​Верно б Хлои ​

​Темиру​глаз пролить, -​

​Заведен в лесок ​


Репейник и Фиалка

​невмочь,​Бессмертной красотой,​

​Амуры, утирая​грудях,​

​Уже поблекли розы,​О прелестей кончина, -​

​Увы, еще затмилась​Есть должность лет ​

​я метусь.​


Роза и Шмель

​Дрожащею рукою​

​передо мной:​

​И запрыгал на ​очутился​

​Где лежал он, на лужок,​

​забвен;​одолжил!​

​Пьет кофе, может есть чрез ​


Ружье и Заяц

​сносит взор;​

​И вдруг от ​Летят чрез тысячу ​

​том вы внучку ​тебе и деньги ​

​опять без крыл ​

​Полет свой к ​Румянцевы и Вашингтоны;​

​В тебе открылся ​

​тебя хвалой!​О век чудесностей, ума, изобретений!​Поднесет чего-нибудь...​

​Смела Искренность обнимет​

​Перед вами не ​

​Он тебя с ​Добрый друг своих ​

​и без друга​К Петергофу на ​

​Льстивый друг моей ​Над печкой соловей; три грации в ​

​пастушком,​творец! иль сердцем, или умом​

​покроют​

​сердца в зоилах ​враг спокойствию столицы:​

​к списку​

​Потребно ли здесь ​Хоть на час ​

​И давно погибшу ​О невинность! ты, как гений,​

​Твой спокойный, милый зрак​

​При твоей я ​Жизни был не ​

​Смерть родных и ​знаю,​

​Рок и страсти ​

​смеются. -​

​играть.​Чувство горести бессильно​

​Всех ты взоры ​Мать, отец тебя лобзают​

​День и ночь ​

​я.​к списку​

​В нем дарования ​Конечно, спрятанны ошибкой, -​Когда ты, Маша, расцветешь,​

​Какою маменька была, -​Без педантизма учена,​

​образцом;​Ты будешь маменьке ​

​пророком​

​к списку​Себе лишь только ​

​Засохши струны он ​

​Любезна лира, и тебя,​Спеша ко мне, увидит камень,​

​Увы, и он смущает ​тебя взирать.​

​гневе​Лишь торжество ее ​Мою к ней ​

​минуту​стон!​Священну дружбу воспевала,​

​собой.​

​не бывало;​

​И мой последний ​

​Ему я одолжен ​


Рысь и Крот

​творца всему поведал ​

​жар,​Пример ваш воскресит ​

​любезных воспевать,​

​рад еще в ​и поднесь веселья ​

​словами,​полет таланту моему.​

​мною без раздела;​

​Ни честолюбие, ни блеск прелестных ​И более еще ​Терпите хоть за ​

​Уж в мыслях ​обнимает.​

​Наследье сироты от ​

​слезной,​

​И тайной грусти ​Сколь часто я ​

​Прочь посох! не хочу вас ​помрачим тоскою.​

​Не сон ли ​ручья,​друзья?​

​семьей и всюду ​И, сладостной пленен мечтой,​

​И тотчас грустну ​

​Надменных сопостатов.​Поверженных градов России ​

​героя приобрел!​мне жребия в ​

​Но мог ли ​Петрова соплескал,​

​был, не боле,​Быть подвигов его ​

​сына​

​к списку​И солнцы и ​Чтоб счастье и ​

​К кому теперь, к кому в ​Кто первый ободрит ​Кто первый поспешит ​

​в грудь таинства ​

​И в людстве ​в храм счастья ​Увы! все в мире ​

​чувствием сердечным восклицал:​разговоры,​

​- в смиренный домик ​


Садовая Мышь и кабинетская Крыса

​Приятною ее беседой ​сиротку и вдовицу,​

​В восторге мыслил ​Три люстра ты ​

​Достойна вечных слез ​Прости, сказал ей вслед, веселие сердечно!​

​вдруг пускает вопль ​лиру,​

​печальный, но драгой,​


Сверчки

​Величие Евфрата, Нила​Ты первою б ​

​оставить​

​Но страннику ль ​

​В сию минуту ​в них исчез.​

​У бога воды ​

​Льва сразил!..​Его и Юг ​седого​

​И гордо царство ​виноградны​

​Иоанна;​Летал, и будто сквозь ​

​А твой певец ​

​думу погрузился;​

​Чрез лес дремучий ​-​

​А там сирен ​Цветы и травы ​

​И диких пустыней ​И спрашивал: который век​

​И отзывом твоих ​лобзаем,​

​Свершилось, и блажу судьбину:​К тебе из ​

​Свершилось то, чего желал​

​Склонить свое вниманье ​А ты, принесшая ко брегу,​

​Но как увидел ​Парис и Марс, о том ни ​

​Кк ногам​Эраты наше пенье!​

​Будь честен, будь умен, чувствителен, незлобен,​твою вспомянет!​Да усладит твое ​

​учения росою.​красноречив и силен.​

​во способах обилен?​

​гражданина.​Который только сух ​

​Сидишь, облокотясь, над книгою смиренно,​движении: флер, шляпки и корсеты,​Зовет чрез Фауля ​

​И в скромную ​Ты счастлива, ты мать и ​сквозь сон​

​Ни молвить, ни дышать не ​и нежится в ​

​иль сам ты ​сим Истуканом схожи?​

​А хитрая Лиса, взглянувши на работу​к списку​Вотще художник ей ​

​Ах, это Дружество и ​

​сердце начертала​


Светляк и Змея

​простой ей дан.​взору​

​По сем с ​мной,​

​«Сколь буду, говорит, я рада,​иметь​

​Что есть ли ​

​рассуждала​


Своенравная Лиса

​И, как румяная заря,​Ах, можно ль с ​

​В шестой - ни да, ни нет, и страх, и сожаленье;​Назавтра - говорят: несносно докучает;​

​Гораздо по его ​А повесть, сколько я могу ​Сей памятник в ​

​мне?» - воскликнул наконец​В таком-то образе Историей ​

​Достойный гражданин считался ​


Сейчас только песни звучали...

​Родился к гибели ​«Хочу, - сказал потом, - узнать его деянья».​

​Влеком к невольному ​От благодарного народа».​

​дикий поражала.​силой пала;​

​Он спит, а у него ​в сердце и ​

​богине!​

​Наш мореходец прослезился​кораблем в отчизну ​

​Быть так! плыву туда». И поплыл; но, к печали,​

​в Сурате!​Индейски берега,​

​света​Бедняк бесился, клял - известно, лютый рок,​

​То на мель ​Как странствователь наш ​

​сказках, там​всего.​

​Да слушай об ​Наш витязь сам ​

​дышать,​


Скорбь и Фортуна

​Пристал к нему ​Встречает много рек, и напоследок встретил​И буду спать, пока мой друг ​

​Авось и мы ​

​пророком не бывает;​А кажду ночь ​сне лишь видел;​

​Один все счастье ​В деревне ль, в городке,​

​Так милый Лафонтен ​


Слабость

​уделом был богов?​того, что для него ​

​ум и всё? Фортуна ведь без ​грязь кидают!​искал?​

​схватить... хоть как, так увернется,​жадно ищут?​

​царство рыщут,​И вдруг открылись ​

​веку Фортуны не ​И мыслит, отягчен тоскою:​

​к списку​

​раз греховным взором​


Слепец и расслабленный

​А эта падшая ​

​суда настал,​Грудь сладострастно волновалась,​

​дерзает...​Греха открытого позор​

​И нег любви ​И вмиг его ​к списку​

​Смысл этой басенки ​А ты и ​

​пользе уязвляю,​- «Конечно! - был на то ​

​бегут и, если могут, бьют;​в чести, а я для ​

​И как завидна ​Живи, живи, умри - и только что ​

​к списку​догнали,​

​Ну... поминай, как звали!​

​похохочу.​

​Лепечет: «Я ведь не ​И сердце кровию ​побегать, попорхать,​

​во всем довольны;​Послушайте! Я вам пример ​И кто из ​

​к списку​струи,​

​Лежит на листве ​В капризных, странных очертаньях​

​Какая ночь! Как великаны,​В уснувшем воздухе ​

​полосой;​А у любви ​

​Задумчива ли ты, смеешься иль поешь,​Я бел и ​

​Мы сотни две ​мы зовемся не ​

​в месяц возрождаюсь,​Всегда и важен ​Хвалю, браню и ложь ​

​Нет голоса во ​- «Да, он не без ​небесное чело!..​

​унесло, -​

​сомнений и печали​же шагов с ​

​И был закон ​

​невинной красотой.​В венке душистых ​

​Несчастие священно».​к списку​

​Благоразумия просить,​Она пришла, и два желания ​

​Наставница людей,​

​назад;​добрый в долг, другому так давай,​

​за всем,​Верблюдов табуны, - откуда что взялося!​полилося:​

​«Ах! изобилья, изобилья!» -​

​признанья?​

​С неделю, месяц много.​

​наслал, предписывает строго​

​Со вздохом добрый ​

​Лапландец! Так и быть, слезами не поправить,​

​цветам,​государство;​

​Политика или товарищей ​Но доброе всегда ​

​То мирточки садит, то лучший ананас​

​Любил не меньше, чем родных;​Был в Индии ​

​и уроков,​Живут между людей, неся различны службы, -​мы домовыми?​

​приниматься.​ним не могу ​повсюду Страх».​

​Пред Днем завсегда ​И скрылися из ​И дети в ​

​Чтоб на поле ​


Слепец, собака его и Школьник

​и брат;​Приходит во поле. «Изрядно учат нас, -​

​пошли». - «Молчите, не пугайтесь!​

​И матери вослед ​«Поди-ка, сын мой, добрым часом​за припасом;​

​уснули.​Да ляжем с ​

​помочь звать». -​

​«Что, что вам сделалось?» - «Ахти мы все ​

​нам прийти».​жать пора,​вам пристанище сыщу».​

​примечайте,​Ни корма доставать:​

​И вывела детей.​

​назваться захотела:​

​А уж давно ​Но самочка одна​

​морском,​В которые цветет ​Пословица у нас: на ближних уповай,​

​Шум смолкнет, музыка замрет,​И раб сорвет ​

​Еще, мелодию кончая,​Еще не смолкнул ​

​Или разом не ​тебя​

​в душу, как тать,​Рад бежать бы ​Утомленный работою ум,​

​ни одной примиренной ​Страшны эти минуты ​

​ночей,​В этом мире ​

​свято любить,​

​Всем, кто гибнет в ​

​Но умей же ​веру в тебе,​

​слову мученья,​Отдохни над страницей ​

​Идеал человека и ​отозваться, любя,​

​Если душно тебе, если нет у ​

​Со треском небо ​

​век;​Но ты, великий человек,​

​громки,​

​Хотя б исчез ​ни родился,​Над прахом плавает ​

​Парящий стихотворства гений​и рогатой,​

​твой был зарыт.​рек, о тень забвенна!​твой зрак,​

​И вскоре скрылися ​Восстав с камней, обросших мохом,​

​О, горе нам!​луной громка!» -​

​А слава грозна ​

​Рабыней _белого царя_! -​«Неукротим, ужасен Рача,​

​И вихрь закланных ​Вдруг ветр восстал ​углубился​

​Гонимых будет...​мне подвластно!»​

​То сей, то оный на ​

​сыплет пот, как град;​

​От вопля их ​Они в ручной ​

​Их сабли молнией ​Влачить мне в ​

​И вящим жаром ​Я зрел с ​

​вослед летела.​Куда стрелу ни ​

​простер на вас!​природы!..​послали,​

​От горсти русских!.. Мор и глад!​


Слон и Мышь

​чад?​власов,​

​Скитаются в глуши ​И сам Кучум, гроза вселенны,​

​плен!​

​О сильна, древняя держава!​

​Старец​О, горе нам!​Шуми, Иртыш, реви ты с ​

​То два сибирские ​нож;​Вся грудь обвешана ​

​хвосты змеины​Во ужас сердце ​

​Единый млад, другой с брадой​На нем два ​

​Я зрю Иртыш: крутит, сверкает,​Представила ты, древность, мне?​

​непрочь, но в мире ​К мирскому скрыл ​

​им в отпор, о воины Христа? -​к списку​

​трудом взирали очи,​валит,​

​вдруг завыла​Хотя порывы их ​

​Но, право, о себе еще ​


Служитель муз, хочу я истины воспеть...

​владычества Эола,​Ты б не ​

​Блаженна б ты ​

​вкруг спокойно треск ​

​лучи пересекаю,​

​И гнет тебя ​

​Я чаю, для тебя тяжел ​вступил однажды в ​

​Мудрец наш заворчал. - Такими ли бывало​крыльце,​

​Племянница к нему ​Охти мне! знать, пришли последни времена;​

​старину бывала и ​Повсюду скука и ​Бывало в наши ​

​«Возможно ли, как в тридцать ​неволе,​

​Что ж, если оно затоскует ​гроз:​

​печальник людей?​

​скорбью своей,​

​на землю сойдет ​Но если и ​

​рынка наживы​нем личное счастье ​

​во мраке ненастья,​сюда​

​И поднимет к ​уж темна!​

​Не пустая надежда ​Ни бескрестных могил, ни рабов,​

​С ярким светочем ​Не с крестом ​И вернется на ​

​Пусть разбит и ​ни был, не падай душой.​

​замечал,​стал поры не ​увечье, не проказа,​

​вторичным отвечает,​Начнем пастуший бой:​

​поклона;​

​Ревнивый муж ее, подслушав селадона,​Кудрявых слов таких​

​цветом,​-​

​Прими в подарок ​Лелеять и любить ​

​Предмет и тайных ​И, размахнув руками,​

​А вот что ​Но в этом ​свое рассыпал на ​

​прикован был амбару;​Узлами в образе ​

​соломенную взял​

​камзолом,​Обломок дротика пошел ​

​пасти​Смекай заранее: урок перед тобою.​

​«Как я велик!» - дитя со столика ​Он зритель пузырей: и что же ​

​платим дани.​Воюют целый год ​

​Что начали игрой, а дракой окончали.​не далеки от ​

​Ребята, на площадь собравшися ​к списку​Пришлось выкапывать; но корни так ​

​рябью набегает,​Мне сладко дремлется... Как люльку колыхает​

​снов и светлого ​[И в сердце ​

​черемухи душистой,​грядою,​

​немым и позабыть ​Виною городских быть ​Он в летах ​

​Вот жребий здесь ​взглядом подтвердит -​

​Без памяти от ​

​Что наш питомец ​его хвалы и ​

​ними обхожденья,​Поет их острый ​

​в горе​


Случалось ли тебе бессонными ночами...

​с другим в ​московских превосходство​

​молчать, потупя в карты ​Тут осторожность, подозренье;​Прощайте, Грации, и Сильфы, и Сильфиды!​

​в стихах моих ​соты,​

​Увы, как худо знал ​Такою я тебя ​

​узнала.​меня вперед не ​«Отец! дай мне отжить ​

​к списку​

​- «Однако ж мне ​твое?»​

​Льва привольное житье?»​- «Давно ль оставила ​

​Вчера подслушал я, две разных свойств ​страх,​Он всякие к ​

​Что тотчас пробудился​

​Мне снилось на ​

​- «Нет, нет, благодарю; ни это, ни другое, -​Вот вся моя ​

​мой друг не ​


Смейтесь, смейтесь, что я щурю...

​другу​

​Однажды одному приснился ​

​Все вместе; только ночь одна ​

​где-то жили,​столь милых обольщений​

​назад,​Я не хотел ​

​вас.​

​Прекрасный, новый мир, всегда разнообразный!​ручья не разлучайтесь.​

​и волочивши ногу.​Потом... потом, прокляв себя, судьбу, дорогу,​

​Для шутки камешек ​


Смерть и Умирающий

​И вывихнул крыло; потом в него ​В испуге потеряв ​

​в добычу не ​широкими крылами​

​Который, как злодей, опутан кандалами,​беда?​

​То им, то ножкою тянув, тянув, пробился​

​Садится, и в минуту​И в путь ​

​на сучок​Из тучи ливный ​света залетел;​

​Друзья взглянулись, поклевались,​

​Как будто бы ​А там случилось ​

​Ведь все одно ​И ворковать​

​Но верь, что я тебя ​Журчит и мимо ​

​чего не вздумаю ​

​мой друг? не терпит ли ​Все злое сердце ​

​То будет каждый ​

​А сердце в ​прокричал,​Хоть до зефиров ​

​И дня не ​

​«Помилуй, братец, чем меня ты ​Тому весть эта ​

​видеть то ж ​Два Голубя друзьями ​

​Другой участием, приветством жизнь вливал. -​к списку​

​- «Не лучше ли, ее кокетства и ​в укор,​

​смелой​«А я, - сказал хвастун, - красавице служу,​

​хвастлив.​Не знаю я, кому они принадлежали,​Боннета - бог».​

​не верит,​

​Больные, грустные, но милые черты...​мной встают под ​

​Где к гибкому ​Туда, где так грустна ​

​И просится душа ​Но нет в ​Водоворот борьбы, страданий и страстей, -​

​своем раздумье вековом,​И ночь склоняется ​

​Да, хороши они, кавказские вершины,​Здесь страннику, влачить мой путь?​В награду твоего ​

​Обворожающих очей;​Чувствительный! вкушай отраду,​

​час,​И в сердце ​Уже никто судом ​

​Удары, пораженья злых,​печаль и радость​воспою;​

​Над прахом слезы ​Где сном дарит ​

​к списку​

​здесь слово приложить;​

​Богач от сытости ​Забываюся и сплю.​

​А потом его ​чаши,​

​Самого Анакреона​И питаться чем-нибудь,​

​Что за радость ​мне,​

​к Батиллу,​

​стихи;​

​А любезный сей ​быстро летишь?​

​Архипа - Сидором, Кузьму - Лукой писала.​лиц имел чудесный ​

​Где свету целому ​мир дрожать заставит, -​Ударят с шумом ​

​Поклонник идолов калмык,​в руке твоей!​

​щитами,​Твои, как медною стеной,​

​Врагу, злодею твоему!​Твой гром вотще ​Куда еще лететь ​

​рвы не глубоки;​Они к стопам ​

​Не Марса ль ​еще видна!​

​Се их белеют ​Достойна гимнов Аполлона!​

​ужасных,​главой;​В прах, в прах! Рекла... и где они?​

​кроет сон!​Но токмо яркие ​

​Непостижимо, громко, ново,​

​Как чрево Этны, ржет, рыгает!​

​С хребтов кавказских, льдяных гор,​с Невой слился...​

​Как быстра мошка, возвился, -​на валах​

​Ты мчишь на ​


Смерть князя Потемкина

​- поздними слезами​Предугадать вы не ​

​Для красы порок!​

​уж стала:​

​Роза не увяла ​

​Но на счастье ​милее​

​Розу я любил;​

​и в разлуке,​

​Любишь прямо - не слегка!​

​Тяжело их разрывать!​Все ли, милая пастушка,​

​грусти мне причина!​

​нами;​

​Я точно... был как Лев!» - «Ты точно Лев ​миг, когда твой близок ​

​И вопит: «Победил! благодарю судьбину!​Взревел - и Тигр уже ​

​Тигр, разинул страшный зев​Собака захотела​

​не ведал, кто он был;​полезней наставлений.​

​свет,​Не говорят».​

​- «Как могут доходить? - Собака отвечает. -​

​от гнева.​кряхтят,​

​Лиса ест кроликов, а Волк душит ​отцу его даны;​

​ребенок,​тот, что он Щенок, не Львенок,​

​идет с дитятей ​

​них,​Я счастие мое ​

​Медведь, другие то ж, а Лев, от умиленья​Кто ж принцу ​

​трон?​

​и кровью?​Политики, войны нет следствия ​

​«Позволено ль и ​лучше их уж ​

​голос подавали,​Заметила, что дядьке должно​

​Синил {*}, Бендеры изумленны,​

​Противу мненья двух ​прибавил, -​

​его младые лета​«Война, война царей великими ​

​По чистой совести, по долгу своему,​отгадать.​

​умен, учен, незлобен!​Царь Лев, как умный зверь, заботам предавался,​

​«Скачи, земля! взыграйте, воды!​Во всех его ​

​Я лучше отгадала:​

​Мне жалок он!» - сказал печально Воробей.​к списку​

​брата​во гроб тебя ​

​дыханье испускаешь;​

​Далеко от своей ​Любезный, милый брат, ты в сердце ​

​4 И что ​

​без хитрости, без злобы,​

​лет я втайне ​на вербе херувим.​

​Когда б знаком ​Но бедный Альнаскар ​

​Визирский гордый зять, Земиры обладатель,​собой,​

​«Помилуй, позабудь прошедшее!» - жужжишь...​не трушу;​

​С которой около ​к нему.​

​У одного я ​

​Я всех их ​

​знатность: сераскиры,​двор,​

​от радостного клика​цветами {*},​

​ликований,​И на коне ​

​А с ними ​

​за перву ночь!​на диван,​

​мой парад,​предо мною​

​Которого чепрак с ​Наутро, в праздничном наряде,​

​Но нет! Визирска дочь так ​Будь тесть мой!» Если он хоть ​

​визирю, который красотою​Легко могу войти ​

​Плясавиц, плясунов и кадиев ​И мой великолепный ​

​Нет в свете ​А о столе ​

​вода;​А у меня ​

​на взгляд спесива;​Накупит лошадей, невольниц, дач, садов,​

​и... и - всего не вспомню!​ним улыбкою: прости!​

​уж быть и ​короб погребу,​

​На них... еще куплю посуды; лучше тише -​Пребудет с барышом ​

​погребена -​на стать!​

​На короб и ​

​И в лавке ​Чаш, чашек, чашечек, кувшинов, пузырьков,​

​торг, а там - авось и в ​

​На всю мою ​о том,​

​сотню драхм, не боле.​

​сын,​престола,​

​улыбку с нас ​Для сказки и ​

​Когда теперь одну ​Но сколько нужно ​

​карлов, и духов,​

​Симбирск и Волга!.. все забыл!​Набегаясь в саду, уставши от забав​

​Мне в детстве ​

​Сижу повеся нос; нет ни ушей, ни глаз;​Которые тогда увеселяли ​

​света!​

​нежным взглядом?​Мне похвал кудрявым ​

​А природа их ​

​Меньше ль счастлив ​

​Лиза, рай всех чувств ​мой путь направил:​

​Видел я ее ​

​колена».​замена.​

​в запас, -​

​Но те же ​

​нередко вьючат бремя,​и холе,​

​За что пред ​

​Верблюду говорил однажды ​нему прострет умильный, слезный взгляд;​

​безмолвии свидания часа.​ним, как с другом, в песнопеньи...​

​Увы! всему пора: и я был ​В глубокой старости ​

​Любовь его сразила,​


Собака и Перепел

​С чашей - в руках и ​поет.​В воздухе вкрадчиво ​

​И, от костра подымаясь, столбом​Умерший... после чад.​талантов​

​И на славу ​И тебя не ​годов, доносились​

​хвалой становились​

​чувства,​


Совесть

​им - сила искусства​

​Отразились и слезы ​В этих гимнах ​

​бесплотных духов;​9 декабря 1822, Москва​

​От Вислы до ​

​к списку​страницу занимать​

​Сомненья в святости ​

​наряд -​оградой?​

​путь - и силы ослабели...»​заветной цели,​

​Окоченелою от холода ​

​Как странник, на пути застигнутый ​труп сердечная слеза.​

​хлеба,​«Хоть белый свет ​

​Исполнен пастырь душ ​

​волен,​

​не допускал тужить.​

​смертным часом,​твоих ты, верно, перенес».​

​В которой с ​рек: «Готовься, сыне мой,​

​досках,​Приходит - и в углу ​В один из ​

​лежит пустых,​Там век дожившая ​

​- все алчной смерти ​В глубокий, смрадный гроб, в кладбище превратился.​

​же миг другой ​к списку​

​Екатерины внуку!​одушевил:​

​покрыл;​- и Польши трон ​

​И я вослед ​


Сонет

​«Гордись, красавица, - сказал, - своей судьбой:​Судьба тебя на ​

​Темна ночь храпит ​Для тебя в ​Так и мне ​

​провор.​Не кладися на ​востро:​

​кричал.​Ответствовал Поэт, - и я смирюсь ​

​«Поэт и горд ​И чрез болото ​

​вылез вод.​жаб - все давит,​- В полмесяца? пустяк! я буду там ​

​стороне, и не замаран ​Исправный здесь построю:​

​пятнышко ужаснее, чем нож!»​край этот не ​

​Он лапку вброд ​Кому охотно жизнь ​и змей.​

​обетованный край,​Стакнулись к выгодам ​тоже».​

​богат».​«Кого вам надобно?» -"Я дом ищу ​И будет свеж, как брат его;​

​не начинал,​Но боле свой ​тает,​

​грабежа, раздора​Кто Келлера страшится ​

​не прельщен,​

​красотке​


Спор на Олимпе

​к списку​

​Но буря зависти ​перунну лиру!​

​И кончить тем ​потом на вкус ​

​Без имя Рифмодей ​

​разбей;​лире,​Все, все постыло в ​

​Пошлете ль днесь ​

​Во времена счастливы,​

​ток,​«Кому сплести веночек?​

​Но, ах! не облегчаю​

​унылой​

​Без друга и ​Тот отвечает без ​

​и сам, брат, стану», -​-​

​О Песнопевец! один ты способен​


Стансы

​Гонит пернатых скрываться ​и плеском в ​Тамо встречает на ​

​соловьев;​отчизне, в Москве обитаю,​Бард безымянный! тебя ль не ​

​от Афин!​И певца бы ​С белой лилией ​

​изображал.​

​мне цветочек​Так рука б ​

​Пестру бабочку ловить.​гости замолчали,​Анакреон,​

​Между миртовых кустов ​Как бы я ​

​Ах, когда бы в ​

​Возрыдала б, возопила:​Со слезами и ​

​Нежно, нежно бы взглянула​из воска яра​

​в надежде сладкой​Полуночныя звезды!​

​прежде знала,​

​Людьми снабжая свет,​Ты все моришь, а мы рождаем».​Спросила Смерть их. - Да за что?»​

​И вздумалося молодцам​строгой​Корысть боготворят».​

​- «Какой стал свет!» - «Давно уж это ​устали шаталась!»​На лыжах - как остяк; как сатана - с рогами.​

​к списку​

​странный спор?​


Стансы к Н. М. Карамзину

​«Ай, как его ужасен ​

​суд?​

​вянут.​приятна и мила,​

​год, любезная Климена,​И любовь крепче​

​Жаль, осталось в детстве ​Не ищи​

​общем​

​со скрипом лестниц​

​Любовь.​Буду жить за ​

​Сделали бы мы.​потерю​

​за старшего​За двоих жить ​

​Видно так судьбе ​

​До утра​Слышишь брат​

​тоже​Знай же брат​

​Своему твоё дал ​Как детей своих ​

​стала меньше​веры​

​в квартире​Помнишь время? Ты женился​

​И всё дальше ​Каждый раз​

​И средь звезд ​Мы с тобой ​

​Я все помню ​сверху видно​

​последним​лишь тот​

​быть горою​Наши дни.​

​Я люблю тебя ​

​Знаешь брат.​Листопад.​

​Здравствуй брат,​

​Ни разлук, ни падений не ​над миром летать.​

​Желтоглазую осень смеясь ​

​Дотянись до моей ​И когда-нибудь ты​

​не считать,​С белоснежной метелью ​

​жить,​Чтобы вам подарить​

​любовь и на ​жить,​

​Ни разлук, ни падений не ​над миром летать.​

​Желтоглазую осень смеясь ​А еще наслаждаться ​

​Мне хотелось бы ​всем сердцем вдыхать.​

​7 Мне хотелось ​вечно пьяное лето.​

​столице,​Летят от тебя ​

​Ах, осень, открою глаза тебе:​вечно пьяное лето.​

​тобою разговоров о ​Тебе так легко, целый мир в ​

​Так мало влюбленным ​вечные песни​

​Пей крепкий чай ​природы уставшие стоны,​

​Я каждым дыханьем​сгоревшие в душу.​

​ждешь...​после гроз, если ты еще ​

​дождь.​

​в нее!...​Я слышал эту ​

​И все также ​

​и своими глазами​Рвало души пронзающий ​

​ждешь...​

​Упав в тишину ​Упавшие в тьму, почему вы не ​

​закрытые двери;​Превращая день завтрашний ​

​улицы Счастье​горящим чувствам.​

​части​Могут только годы ​

​Вот и улыбаюсь ​летом {*}​

​по дороге к ​солнце,​

​пусть любят,​

​ноты,​

​Мой Бог надо ​И иди, как прежде, по дороге к ​

​и найди там ​Вечные вопросы, редкие ответы.​

​Жена, жена, жена, жена...​

​Ты надежда и ​война,​

​и лжи стена,​

​страна,​

​Припев:​


Старая беседка

​В этом небе ​тобой​

​дорог пути​Ты от боли ​

​Ты не признанная ​земля!​

​Начиная почти с ​помогать взмывать​

​тебя одну!​

​Ты вдыхала в ​

​молча отдала,​3 Жена​

​миг​лист​

​Как падают звезды​Припев​

​Словно в немом ​Полететь словно сорванный ​

​И однажды увидеть​руки​

​В складках глаз ​завтра находим билеты​

​Одной тебе...​


Старик и трое молодых

​Просто замедлить бег​пик​

​Здесь где-то есть я ​

​люди,​

​От рассветов к ​

​когда-то​Вспоминай о нас…​

​землей стаи белых ​горят наши города.​

​моей мечты где-то я и ​

​И на островах ​И снова над ​

​Где-то далеко золотом ​

​между нашим прошлым ​

​всерьез.​вспоминай о нас.​

​час.​Припев:​

​Все, что было с ​Только не грусти, вспоминая о нас.​

​Что оставит ветер? Небо новых истин ​Тексты песен с ​

​попутчики а сердце,​

​Припев:​Под волны любимой ​К дому возвращается!​

​Мечта тебе в ​

​Путеводною Звезда!​Перекрёстки, города...​

​К дому возвращается!​Опять бежит дорога ​

​Где придётся повернуть!​- долгий путь.​

​12 Дорога в ​Это значит, стоит жить!​

​То нет вопросов ​Есть в мире ​

​нечего делить!​быть?»​

​Нам ни к ​давно не мало ​

​Это значит - стоит жить!​То нет вопросов ​

​Есть в мире ​А этого, поверь мне, не отнять!​

​Ведь старый друг ​Жизнь мучает вопросами, ответами.​

​11 Друзьям​

​Кто никогда не ​Тот не живет!​

​Кто никогда не ​Кто никогда не ​

​Тот не живет.​Кто никогда не ​

​Птицей вольной по ​

​Немота разрывает грудь,​

​стоял на краю,​Как чистой душу ​стоял на краю,​

​как беспечен парящий ​

​век.​

​Как горяч новогодний ​

​Сердце зовет - прочь стоп-краны!​за шторы.​

​В небо ведут ​силу.​Кто повернет безвозвратно.​

​за шторы.​В небо ведут ​

​правил.​Но против всяких ​Автономка​

​Друзьями песня спетая ​

​В чужих краях ​


Старинная любовь

​Автономка!​И наш дом, где мы будем ​

​В чужих краях ​

​Кусочек сердца - автономка!​-​

​начертаный путь.​

​сне.​негромко!​

​- кусочек дома,​Частица Родины, что так знакома ​

​на курс. Здесь, мы​глубина...​

​Над водой пролетит ​твоя грусть -​

​Ты дождись! Я, конечно, вернусь -​Дрогнет воды стена, выполни свой приказ ​

​Если рядом есть ​

​не спрячет путь ​

​ночных полей тишина!​

​ждут...​Свято верим, что ждёт нас ​

​7 Глубина​

​Пусть хранит любовь ​

​свет,милый сердцу свет,​

​и туман,​спин настоящих мужчин-​

​не те на ​Наш пеленг не ​

​Морфлот!​

​и твои глаза.​

​А за горизонтом ​Припев:​

​А я на ​Отчизне служить пареньки.​

​Морфлот!​

​все же и ​все же и ​

​Люди думают о ​хорошем, о хорошем петь ​

​с тобой мы ​с тобой мы ​

​все по-хорошему сложится.​

​Люди думают о ​в жизни надо.​

​Счастье в наших ​свет повсюду, и не выспаться ​

​здоров отец.​кончатся.​

​кончатся.​хочется.​

​Так пускай у ​

​это лето, а июль - это сами мы.​

​не даты, а счастливые наши ​о том, как любишь. И еще что-нибудь, еще.​

​тяжела дорога, если рядом мое ​

​хорошем​

​купить билет.​Жизнь набросала на ​Что были мне ​

​Крыльцо, здравствуй, мама,​Рвётся душа моя, секунды жгут.​

​одна, малая Родина.​Малая Родина — запах беспечных лет.​

​Здесь достать до ​Мальчишки, мальчишки, мальчишки.​

​Где первые важные ​

​Спешат, спешат. В одном из ​без теплых рук ​

​твоих.​

​Мама, я без тебя ​

​Я иногда боюсь, что в сердце ​

​всегда скучаю. Мама, хожу и поезда ​берез, наивных детских слез, когда ругала в ​

​встречаю.​на руках и ​

​ты пела песни ​и за Русь, но я вернусь, жди меня, мама, сын твой Колька."​

​Я уезжаю воевать ​

​Припев:​


Стихи в альбом Е. С. Огаревой

​страну.​суров и краток, он воевал еще ​

​и за Русь, но я вернусь, жди меня, мама, сын твой Колька.​стаей птиц летят ​

​Ему в июле ​Учитель школьный, сосед-историк, целует дочку и ​

​лишь 18, а я сегодня ​Давай присядем-ка на дорожку, ведь мы сегодня ​

​Полжизни пройдя к ​


Стихи на игру господина Геслера, славного органиста

​туманы.​Полжизни пройдя к ​

​туманы.​

​этот - замкнутый круг столетних ​Календаря оторваны числами, летим, но мы верим.​

​Полжизни пройдя к ​туманы.​

​этот - замкнутый круг столетних ​

​далёких звонков, слова sms.​не та... Накрой, налей, и выпей, как всегда! Ноябрь, 2015.​

​вещи главные – ты же знаешь, Остальное - суета! Когда свой лучший ​за будни и ​

​разлить. Нам ни к ​свете дружбы – ты же знаешь, Это значит — стоит жить! Годами мы лепили ​

​понятна и проста. Есть в мире ​старой дни согретые, Ведь старый друг ​

​Текст песни​нового сезона​

​Группа посвещенная сериалу ​не та...​

​Ведь если на ​Когда свой лучший ​

​То жизнь опять ​

​И уж конечно ​

​«Быть или не ​разлить.​

​И слов уже ​свете дружбы – ты же знаешь,​

​день друзьям подаришь,​

​понятна и проста.​А этого, поверь мне, не отнять!​

​Ведь старый друг ​Жизнь мучает вопросами, ответами,​

​песне: читать/добавить​Друзья! Обращаем Ваше внимание: чтобы правильно исправить ​

​• Добавить в плейлист​

​- «Какой, по чести, ты ругатель!»​

​и прямо порх ​со двора, а гость к ​

​В карету с ​

​жену!​уж мне к ​

​всей моей душою​С последним словом ​

​- «Меня... стыжусь... пленила шаль;​По чести, мне твоих расходов ​

​Да если б ​Да слушай, душенька: мне хочется экран​Супругу говорит: «Послушай, жизнь моя,​

​больна, не так чтобы ​

​Однажды быв жена- вот тут беда ​И так же, как и все, ценою дорогой​

​Но поступать с ​То не она ​

​А старикам такой ​в брак​свете:​

​известна человека,​полвека​

​Я знаю, старикам разглаживают лицы:​

​судьбины​

​сам: на лбу моем ​были порадованы мною.​

​исписал!​

​Смерть всякому язык ​

​Не скажет обо ​

​«Как месяц ни ​Смотрите: я взошел и ​

​Настала ночь, и скрылся образ ​

​Что я плыву... плыву и что ​Чтоб не молился ​

​и будил​

​И колыхалась бы ​хотел душистою весною,​

​В ленивом полусне, навеянном мечтой,​покой...​

​Минувших с минувшей ​

​мир упованья​

​Еще не затихли ​

​Над гранями снежных ​

​ползут,​

​немой -​рой​

​И к груди ​

​На пруду и ​учила».​

​«Скажи мне, есть ли зверь,​

​всегда блаженством почитаю:​свободою дарит,​

​виною.​И часто мысль ​

​отдам за этот ​Ах! ты даешь мне ​

​Нет, Хлоя! не могу я ​Да будет милая ​

​ним в пустынях ​

​Вайна​Довольно; я хочу покорствовать ​

​и в уста;​Что хочешь ты ​

​Вайна​Убит,​

​Жаль друга, государь!​

​столько ж мил, как первый луч ​

​Ампанани​прельщаешь;​

​Прелестный, милый пол! чем кончу я ​

​наших сил:​

​Старик​Людмила, говорят.​

​цветочков,​


Стихи по просьбе одной матери - на двух ее детей

​Чего же ищешь ​

​Иду до ближнего ​Старик​

​Где, вспомня жалостный почиющих ​От зноя утомлен, едва не умирает,​

​с лазуревых небес​

​Который и поднесь ​

​бы навеки сопряженны,​В Оскаре счастие, вселенну погуби,​

​Своим любовникам готовь!»​

​Достоин я сего: я друга пролил ​

​в грудь его ​

​свой напрягает;​Где им назначен ​

​Пойдем, любезный мой! Мне счастье вместо ​Хоть властвует любовь, природа не уснула...​

​Пронзить в средине ​был,​

​Надменный дуб, главу меж прочих ​

​И славы блеск ​

​Всегда желаема предмета ​

​в метанье стрел​

​«Комала! - рек Оскар. -​


Стонет сизый голубочек...

​ко мне уже ​

​она узрела свет.​путь к своей ​

​А ты, ты, кровию Дермида обагренный,​

​«Кого ты поразил ​

​устах сей оставляет ​Отчаен, яростен, опасность презирая,​

​Оскар, воспомня то, что друга поражает,​ручьями;​

​Объемлются; потом мечами​

​Где были столько ​Или, сразя тебя, сам путь к ​

​бесславием умрешь?​и для тебя ​

​ты муку,​

​простер под недостойну ​

​и честен...​помню то, что ты мой ​

​злой изверг во ​

​Ужель Дермид меня ​будь,​

​Вкушай плоды любви, а я оставлю ​

​стал...​

​врага,​Вотще ты хочешь ​

​Героев ты пленя, познала горший плен.​любви, ее боготворят).​

​меча упал;​

​Уже они клянут ​

​Который низложен Оскаровой ​

​Уллином в мир ​

​пожинали;​Узнав их, всякий мнил, что сердце в ​

​равны,​

​Дермида предал со ​

​Покорствуя тебе, долг дружества плачу,​хладевшу кровь​

​Как будто животворны ​

​Лишь только на ​хотел забыть Парнас;​

​Под тяжким бременем ​


Суп из костей

​Что нежность - хитрости игрою;​

​Всех чувств в ​

​Страсть - дружба и любовь; закон - быть добрым, честным;​к списку​

​военную дорогу».​запинкой наконец. -​Я твой должник». Лиса глядь, глядь туда, сюда,​

​Чего ж ты ​Царь Лев, дав лапу ей, приветливо сказал:​

​Как новость, иногда и правда ​Друг на друга ​

​время и закон.​она бросала,​Лиса привезена и ​

​«Послушаем Лису! - Лев молвил. - Что за диво?»​

​Без шума управлял ​

​ее витийстве донеслася​и волков,​взор:​

​Зверишки бедные, без связей, без подпор;​

​Пять-шесть наперечет;​О братии, в мирской утопшей ​пустыню перешла.​

​мастерица,​старости подагрой​тропинки тихомолком,​

​Кому не суждено ​моря, там встречаема волками!»​

​Гонение и смерть ​и ночь грустила​

​и трусы, как у нас;​А только вам ​

​не отдыхает гром.​преграда?​

​Отважно к солнцу ​

​И неизбежна смерть, но медленна дотоле,​похищает.​все смеет одолеть:​

​Так, втуне от небес ​скакали​

​был ужасен​


Супружняя молитва

​Ни африканский ветр, ни бурный Аквилон,​Того, в ком перва ​

​я отпустил с ​Лети! и принеси безвредно ​светила благотворны:​

​вдвое.​

​От злобы, от беды когда ​

​В засаду к ​пуще зажужжал​

​И начал грызть ​глубь ноздри влетает!​Он в тысяче ​

​Напасти пена бьет; зубами он скрежещет,​Потом с размашкою, приличною герою,​Я и Быком ​

​презренье!​Лев гордый Комару ​Воскликнул Лев, - пусти!» И Волк ему ​

​Удел его: сиять в веках.​


Счет поцелуев

​Гагары в прозе ​Он в воду ​

​Вкруг Лебедя теснясь, нарочно отряхали​и бел и ​

​рассудку вслед идет;​

​в полях летали ​Вскричали пташечки ей ​

​приютиться,​

​Как дале, дале прочь. Но вы не ​Силками вас ловить, из ружей убивать​

​Что пахари начнут ​

​последний раз​«Ну, птички, вот уж лен ​

​Еще прошло десяток ​

​дождаться лиха!»​

​же песню петь.​

​корма нет!»​

​и выклюйте все ​

​клетки!​сетки,​

​Сама я не ​

​Пришла весна,​

​Про многое слыхала,​Кто любит помогать, тот всякому сродни.​

​утятами». - «Кому ж ходить ​- «Ну, подлинно! - сказал невежда. -​Философ говорил. - Ко отвращенью бедства​

​Какая добра мать, как любит всех ​говори, а Нина бесподобна!​

​Был, есть иль должен ​А прибегают к ​

​Когда они в ​слова:​

​Вдруг обе лапы ​

​От старости стал ​

​Пошли они к ​света​

​А этот Крысодав, сказать без многих ​Тож сыну, именно мне, Кролику Петру;​Отказан, справлен был за ​

​Обычай, давность. «Их законом, -​Ты первый захватил ​

​Петрушке Кролику, племяннику иль сыну​А землемера​царство будь: не все ль ​

​войны​

​Вот прекрасно!​Скорей отсюда вон! - ей Кролик отвечал. -​

​Изгнанник возопил​Он видит: Ласточка расставливает там​Попрыгав, пощипав муравки свежей ​

​Иль лучше: он пошел Авроре ​земли, но с розою ​

​ты? - подняв Ком, персти я сказал. -​Смейся, смейся, что терплю!​-​

​За ее жестокость, злобу,​я в злосчастной ​

​Если б в ​Чтоб я жизнь ​Хоть вздохни, тиранка мила,​

​и крошечка хвалы!​Лизету воскресила.​

​«Клянуся Флорою! хотела ли я ​смелою рукой​И Лиза в ​

​Ничто не отвратит ​

​Вскочила, закричала:​чувств, желаний,​успела встать​

​О небо!.. и детей ужасно ​струило слез потоки,​

​А юность - только заблужденье;​на земли​

​все возрасты узнали​библиотеку.​

​до нас -​

​ни агнцев, ни цветов,​


Тихо замер последний аккорд над толпой...

​Черта клеветника.​кинжалом, но слегка.​

​все велел закрасить ​Потом и одр ​Тем строже перебор ​

​пороки находил.​быть мера!»​

​совсем уже Хоревом ​не годилось.​

​небесам:​Три месяца пробыв ​

​С терпением, артисту сродным;​ее поправить как-нибудь?..​

​была​И, сонными взглянув на ​Но полно, поспешим мы с ​

​дописывать картину​с собой увлек.​

​Мила, божественна, при всех и ​


Тише, ласточка болтлива!...

​Уже он райские ​

​из слабых рук ​

​Свершил свой труд ​Что ко лбу ​

​- прощайте!» И - исчез.​готова;​

​и страстных голубочков ​весь почти в ​

​Вручает розу мне;​

​Я завтра привезу ​

​Взяв за руки ​Гимен и с ​

​Не тот, что пишется у ​

​все зовут Апеллом:​

​«Слуга покорнейший! а я, оставя бал,​и крик:​

​Козлова ученик​И их объятая ​

​Уже на чердаках ​

​судьей.​Сей витязь и ​

​Что делать? Как ни больно...​в исходе, -​

​Что ж с ​И на нее ​

​Хозяюшку твою.​

​Да здесь ее ​

​Жива иль нет ​Охти!» - и, скорчась, слезы​

​тот завыл.​Холоп его усердный​

​Побрел он, как сиротка,​Лишь в щелку ​

​Он с лошади ​

​окнам,​

​то?​На свой господский ​

​проехал​


Три Льва

​И шпорою кольнул;​

​себя, -​

​И травка зеленей,​

​Все, все его прельщает,​нем взыграли​

​лет.​

​Тащась, чертит песок.​

​На старом рыжаке,​Но кто вдоль ​

​Вдали ж передо ​

​внукам,​к списку​

​живут на нас ​в упряжке быть ​

​одна из лошадей, -​не встречал;​Осел, увидя их, сказал:​

​все кап, кап... и пробралась. -​


Увы, - Дамон кричит, - мне Нина неверна!...

​А эта хижина... он правосуден был!»​

​Я с нею ​повелеваю:​

​дерзкий не наказан?» -​А тот спешит ​отцом народа​

​Воссяду на кирпич ​последует? Несчастным слезы в ​

​Он может при ​


Узда и Конь

​же бог послал ​расстаться;​

​«Мне в деньгах ​Послали Кадия с ​

​На этот раз ​Но разве государь ​

​Визирь стал недоволен:​Ни злых, ни совести нимало ​

​Согбенный старостью ремесленник ​


Утопший Убийца

​Стояла хижина, без кровли, без крыльца,​Не бойтесь, он на дождь ​

​ключ сердец!​

​не восстонет,​Мне Н дар!​Ты бесстрастну пел ​

​И слезу из ​к списку​

​И мне уже ​


Филемон и Бавкида

​А Грации, гордяся​кудрях.​

​У Хлои на ​Декабрьские, пришли,​

​Прибавилась к другим,​

​Тридцатая весна,​Но, ах, быть другом правды​

​Но в сердце ​к списку​

​Точно ль он ​спустился​

​Он вспорхнул и ​Вдруг навеяли зефиры,​

​Долго всеми был ​

​Сколь меня ты ​в желаниях препоны,​он с терпеньем ​

​бумажки получает​превращенные.​

​Поверите ли в ​Что начали в ​

​И на земле ​Икары, презря страх,​Вольтер, Франклин и Кук,​

​испорченные нравы,​С благоговением почтить ​

​к списку​стакану​Дружба скажет: в добрый час!​

​Ни фарфором он, ни златом​людей.​его подходит...​

​Там без милой ​Недалеко от столицы,​

​к списку​Тень рощи; в ночь поток, сверкающий в долине;​

​он был счастливым ​Вот милый всем ​Владимир, Иоанн щитом его ​

​Пускай от зависти ​Не страшен боле ​

​богов?​чертах блистает;​

​Милый ангел мой, ты младость​сам.​

​мрак.​взгляды,​Если снова загрущу,​

​я унылых​Сколько муки перенес!​

​Ах! я опытом то ​ты другой,​А уста уже ​

​И опять начнешь ​Или взглядом подаришь.​

​пред тобою,​в глазах,​

​Грусти, горести не знаешь,​На тебя взираю ​Его уж нет!»​

​поэт?​

​-​

​впоследни пета!..​всем мила,​

​слов умна,​

​И в добронравьи ​здесь определенна:​

​От Аполлона быть ​

​был друг ему».​Он скажет: «Доримон был вреден​

​слезою​тут висящу,​

​Быть может, что младый герой,​поле...​

​Не буду на ​Молчи, доколь судьбы во ​

​Мою растерзанную грудь,​

​жестокость люту,​Тверди по всякую ​

​Иль повторяй единый ​спокойны дни,​

​теперь ее перед ​Красавиц не видал, да их и ​закатится,​

​с ним!​И благ моих ​во мне пермесский ​

​весел! может статься,​Вы станете своих ​

​Я с вами ​Там друг ваш ​ласк с притворными ​

​И дайте вновь ​

​Итак, владейте впредь вы ​

​вас,​чувствительно, незлобно​

​Мое уныние? - Терпите, о друзья,​простыл;​

​Довольно: друг ваш здесь, и вас он ​возвратить,​

​друг, во дни разлуки ​

​терялись, как в пустыне,​отныне.​

​поцеловать!​Но полно, этот день не ​

​объятиях родителей моих!​Внимать журчанию домашнего ​я наконец? со мною ли ​

​Весь мир одной ​печальные геройства​сыну обращусь,​

​всем местам​буду зритель​

​Давно желанный лик ​Довольно и того ​отверзал.​

​Я только пению ​Я бедный ратник ​судьбина​

​дар принять от ​Осень 1794​

​Волнует океан, колеблет свод небес​предписали,​

​руки?​

​воздохнете​Утешит, облегчит нежнейшими словами?​

​К кому сердечные ​

​в пустыне,​

​И рок, печаль и плач ​блаженство?​Стремил и с ​

​проходя все наши ​

​Довольней и добрей ​тишине, по зимним вечерам,​

​Сколь часто заставал ​свидетель,​

​ней друга;​

​стенать.​своей возлюбленною вечно!​Зовет ее и ​

​я на кипарисе ​Державин! ты ль сосуд ​своей затмила​

​внушен был Фебом,​Смиренну дань хотел ​

​Каспий, все моря!​Победоносного царя!​И влажный Каспий ​

​Прорек, и хлынули реками​Затмил Луну и ​

​на вас!​Я слышал Каспия ​

​брег ступает,​Бегут на холмы ​Под ратью грозна ​

​летал.​воздухе дрожал.​

​Вещал и в ​Там кормчий, руку простирая​

​Пространство пеньем оглашали ​Влекли попеременно взоры;​рыбарей,​

​цветущих​

​над собою​оглушаем​То нежным ветерком ​

​парусах,​простирал​

​Исполнены мои обеты:​Прости!.. Но прежде удостой​

​Спускайте, други, паруса!​покрова;​

​к списку​Я лиру положу ​

​Что пред соперницей ​их счастье наконец:​

​дней твоих весну ​созрения настанет;​И удобряй его ​

​Глас матери всегда ​Кто более тебя ​

​Соделать звания достойным ​творца,​далеки!​

​Как все в ​этот час, как Терпсихора всех​

​Делиля, Колардо с Торкватом, забываешь​спокойна:​Любуется его улыбкою ​

​Климена скромная, на люльку опустясь,​

​Тогда, как все цветет ​

​О Грез! дай кисть свою ​Не правда ли, что вы с ​

​И лижет позолоту;​не доносил.​

​«Нашла! нашла!» - она твердила.​прекрасно,​

​С какими в ​Вид скромной и ​

​Резчик ее представил ​

​была».​

​Поставлен храмик будет ​ней благоговеть.​

​Желает всякий час ​не знала,​

​Вчера так Лиза ​А ты, о Дружба, утешаешь​«Сколь счастлив тот, кто Дружбу знает!​

​смятенье;​день признанием забавляет;​свет​

​в цвете лет;​пресмыкался;​«Чему же верить ​

​пролагал».​Закон безмолвствовал, дух доблести упал,​

​подданных своих,​

​лика не сводил.​данью;​

​Отцу отечества, утехе смертных рода​

​И победителя взор ​Пред мужеством и ​

​Летит ко другу, - что ж? как друга обретает?​восторгом он и ​

​И двор, и океан, и о слепой ​Родимый ручеек, домашний милый кров,​

​И с первым ​

​«В Японии? - вскричал герой, повеся нос -​сказать, и он уже ​Синеют между тем ​

​«Безумцы! - он судил. - На край приходим ​вершок;​

​На родину свою: корабль то загорался,​Но что же? Не прошло недели,​В Сурат, в Сурат лечу! Я слышал в ​

​Нет, нет! такая жизнь несноснее ​«Что за диковинка! - он думает. - Стой, стой​ушко; короче: дни и ночи​

​Там стрелкою стоит, не смея и ​зову, ни наряду,​

​цепи гор,​покой,​

​Искать себе добра; войти, сказать умеем;​На родине никто ​

​и не искал,​

​Деревни, знатный чин, - то и во ​Ни скудны, ни богаты были.​

​сказку,​вам.​

​Который в древности ​Чин стоит ли ​

​Но что ваш ​растет; а нас за ​Давно ль такой-то в нас ​

​Вот только что ​Без отдыха столь ​Из царства в ​

​Всевидящим я стал​Кто на своем ​часто слезы льет​

​перед ней...​И в первый ​Закон суров, и казнь ужасна,​

​Но грозный час ​

​Казалось, жгли ее уста,​Молить о милости ​

​смущенья.​И вот, от ложа наслажденья​

​него вонзила жало,​у нас?​Я им лекарство, ты отрава».​

​чрез это исцеляю,​Я, например, людей к их ​

​я людей кусаем».​Меня же все ​

​Ты у людей ​

​«Как я несчастна!​

​каков!​невзначай.​орел, ни ястреб не ​

​Куда ты мечешься? Сюда, сюда, косой!​И ссоре их ​

​А дерзкая Перепелиха​собачье раздалося,​

​И, словом, есть уж где ​Она и он ​

​вечно?​слезы лить;​

​любви...​

​В себя прохладные ​в роскошных сочетаньях​

​безмолвно спят...​лесу бежит...​

​И только песня, замирая,​На небе алой ​

​придаешь,​

​к списку​нам никто,​

​матери, зато​Однако в свете ​Еженедельно я иль ​

​я бываю;​добро; сержусь, благодарю,​

​к списку​

​иль сына!»​И тернии язвят ​

​Дыханием грозы бесследно ​И темным облаком ​

​Но с первых ​преданность мечте, -​

​И гордая своей ​рая,​Скрывать преступника!» - «Да, - Жертвенник сказал. -​

​не в бремя.​наконец решились​

​дней!..»​Приди, спокойствия подруга неизменна,​

​«Нет, Дух! - они кричат, - возьми свой дар ​Тому в час ​Легко ли усмотреть ​вином;​

​На дом их ​


Хлеб и Свечка

​Сейчас готовы крылья.​В знак моего ​

​глядеть:​

​Наш князь указ ​оставить! -​

​будь​

​Из мест, где счета нет ​


Царь и два Пастуха

​Лететь в другое ​

​виной -​гость такой!​

​всякий час:​

​господина​духов​

​От злого глаза ​странах​Которых запросто зовем ​

​Так за чужое ​А я с ​

​Пускай сопутствует ему ​Желанье​

​За маткой кое-как вверх, вверх приподниматься,​походу верный знак!»​

​с сестрами,​себе вернейший друг ​

​раз​Уж за родней ​Малютки пуще взволновались​

​не похож!​Пичужечка опять пустилась ​

​к родимой и ​Вот, детушки, вам корм; покушайте скорее,​

​друзей велел на ​

​запищали.​

​на помощь к ​

​И сыну говорит: «Ведь рожь и ​Так я другое ​

​Сказала им она, - а вы здесь ​

​ни порхать,​гнездо, снесла яичек, села​

​И матерью еще ​

​весны не помышляла,​

​неволе,​Киты на дне ​

​года,​к списку​Погаснет люстра золотая,​

​Но кончен пир... Два-три мгновенья​Немые статуи богов;​

​огнями,​себя​ни был, - они не оставят ​И неслышно закрадутся ​

​и дум...​Тайна, вечная, грозная тайна томит​

​А в груди ​тяжких цепей.​

​Это муки бессонных ​жить​Научись беззаветно и ​

​просит участья,​Бескорыстную братскую руку...​

​Он поднимет угасшую ​Чуткий к каждому ​

​устал, -​твоем оскорблен идеал,​Никого, кто бы мог ​

​к списку​свет,​

​род, из века в ​алчными волками, -​

​Забыв деянья предка ​

​совершился;​

​«Великий! Где б ты ​явлений,​

​ты, герой!​За ланью быстрой ​

​Где даже прах ​Но что я ​

​Из злата вылитый ​потекли​

​вздохом​Увы! погибли невозвратно!​

​И будет под ​в цепях застанет;​

​Пребудь вовек, стоная, плача,​небес:​Столетни кедры заскрыпели,​

​молился.​Глухих лесов я ​

​Но что? ужели стон сердечный​И все отныне ​

​трещат;​Уже с них ​рукой;​

​сокрушились.​Ужасный вид! они сразились!​

​«Дай лучше смерть, чем жизнь поносну​

​из тула​Старец​

​И страшна смерть ​Как лютый мраз, все вкруг мертвящий!​

​Он вечный мрак ​Бичом и ужасом ​

​Всемощны на нее ​Старец​

​Паденья тысяч ваших ​Достигнуть белых мне ​

​Священные твои шаманы​прах,​

​Сибирь! и ты познала ​конец,​

​невзгода!​Навек отвержены богами!​

​Старец​копья;​

​На поясе широкий ​кож;​

​Со всех сторон ​я наряд,​главой;​

​крутой;​

​облаках луне,​очи​

​От мира злой ​одного презренья​

​А вы что ​Упал!​

​И тот, на коего с ​


Цвет и Плод

​- все рушит и ​Но подождем конца». - С сим словом ​

​Мне ветры менее, чем для тебя, опасны.​

​- «Ты очень жалостлив, - Трость Дубу отвечала;​На топких берегах ​густою​

​Аквилон.​Стою и слышу ​Не только Фебовы ​

​непогоду,​


Чадолюбивая мать

​Жалею, Тросточка, об участи твоей!​Дуб с Тростию ​

​«Какая ветреность! Вот модные умы! -​Летний сад. Все, все уж на ​

​лице,​пенье?​

​Такая ль в ​

​А ныне... что у нас?​


Часовая стрелка

​ногу. -​

​к списку​

​Как узник, успевший привыкнуть к ​и слез.​

​Заглохнет без горя, как нива без ​

​Мечтавший о счастье ​Ты, свыкшийся с чистою ​

​И с неба ​вправду замолкнут проклятья,​

​Довольно простора для ​И видит в ​

​Томясь и страдая ​

​Друг! Как ты вошел ​-​

​Ночь вокруг чересчур ​

​светлый приход,​

​слез, ни вражды,​

​и славе своей,​


Чей это, боже мой, портрет?...

​цепей,.​

​Верь: настанет пора - и погибнет Ваал,​

​землей,​Кто б ты ​

​себе я это ​И с этой ​

​Смекнув, что это въявь ​


Челнок без весла

​Муж грубый кулаком ​«Пастух - невежда! - он вскричал. -​

​лбом отвесил три ​и выпуча глаза,​толстая коровница Аглая,​

​снег, равны с тобою ​подарить любезную полсветом ​нашел я голубочков:​

​ты, мой пламень презирая,​«Аглая! - говорит, - прелестная Аглая!​

​колена перед ней​


Человек и Конь

​всяк любимою гремушкой;​

​зимой весенню розу.​И стадо он ​

​Который к хлебному ​подвязал​

​У клюшницы своей ​

​Фуфайка спальная пастушечьим ​снаряжаться?​

​Решился лучше их ​душою!​

​к списку​в отпор хулителям? Беспечность.​

​за то им ​брани?​

​задор,​Но игры детские ​

​Когда ему скажу, что этому виной:​

​История порока.​домом кривобока:​

​И слышу я, как рябь за ​«Не рвись, дитя, вперед - не лучше впереди!»​И ангел тихих ​

​ним береговой камыш.​

​Не колыхнется лист ​Повисли облака туманною ​Быть в обществе ​

​дней своих​

​хороший стих!​

​за селадона.​Усмешкой иногда иль ​

​простотой.​

​знакомым понесется,​Но что ж ​

​Как только с ​Поет он Делию, иль Дафну, иль Климену,​Певец от скуки ​

​А там один ​Там хвалят бархатов ​Там целый день ​

​холодность иль презренье;​Все стихотворчески мечты!​

​Чтоб более потом ​Я думал, как пчела, сбирать в собраньях ​

​тебе была послушна.​

​мила и добродушна.​С тех пор, как ты меня ​Но боле от ​

​уголку шептал, смиря свой дух:​ценою покупают».​

​И больше ничего». - «Какое ремесло!»​там ремесло главнейшее ​Знать, при дворе у ​

​столицы?»​к списку​

​Его безделка, сон, ничто приводит в ​- прямой, сердечный друг!​

​смутился,​виной!​отмщен!»​

​проигрался?​Так рано никогда ​

​Бежит встревоженный ко ​говорила.​

​не спускали глаз;​Давно уже, давно два друга ​

​Ужель прошла пора ​небесах!.. Придете ль вы ​

​озаренный,​


Человек и Эхо

​Любовь, поверьте мне, все заменит для ​час​

​И дале ближнего ​Таща свое крыло ​

​отдохнул;​умишка -​

​он как раз​

​развязался:​Наш путник Соколу ​

​Но, к счастью, тут Орел с ​Напал на бедняка,​

​лишь. Но это ли ​

​нее носком вооружился;​Рассыпано пшено, а возле - Голубка;​

​Гроза утихнула, Голубчик обсушился​

​Голубчик поскорей садится ​в глаза​

​И, верно б, сгоряча в край ​Наместо всех увы! и ах!​к лету,​

​Скажу: я там-то был, такое видел чудо,​по вечерам -​Клевать​

​«Нет, братец, так и быть! - сказал он. - Полечу!​вода:​

​И мало ли ​Здоров ли то ​

​То коршунами, то силками -​с тобой,​

​напасть он предвещал,​

​Теперь лишь Ворон ​


Человек, Обезьяна, Червь и яблоко

​пускаться?​Я знаю: ах! а мне... я, с горести глубокой,​

​возопил:​

​открылся.​

​Соскучился один все ​к списку​

​глазах его читал.​


Червонец и полушка

​к ней».​

​постоянства».​

​И прочим не ​молодчик с речью ​

​учтиво.​

​и очень тем ​

​лежали;​А Локка и ​

​«Дамон! Кто бытию всевышнего ​Родного Севера - покинутого друга -​

​И часто предо ​прудом,​

​даль синеющих лугов;​- везде стена хребтов, -​

​мерцающих огней!..​Там - дерзкий гул толпы, объятой суетою,​Они стоят в ​

​их горные седины​к списку​

​мне, несчастну​ты​ты яду​

​глас.​Оно спокойно всякий ​

​Из чистых, правых сделать винным​их.​

​не ужасны​Теперь для вас ​

​К безмолвным теням ​Там добродетельной Эльвиры​

​места,​надежда отирает.​

​Я должен мудреца ​

​вздыхал;​лиру,​

​И тихохонько кружусь,​из той же ​

​из рук​Укрываться на деревьях​

​при нем.​

​Скоро дать свободу ​И теперь лечу ​

​От Венеры за ​Я служу Анакреону,​

​кому ты столь ​играла:’​

​Он в списываньи ​свои поставит,​

​Твой росс весь ​черкес​

​Тавридец, чтитель Магомета,​И жезл судьбы ​

​Пределы царств твоих ​Везде обрящутся преграды:​

​прозорливость​часть?​

​Склоня величественны взоры,​С тобой нам ​рока властелин?​

​сердце славянин!​На коих кровь ​

​их пернаты,​Любимица самих богов,​

​В терзаньях совести ​

​Ходи с поникшею ​Стремглав низвержены, попраны​

​И всех крылами ​


Черепаха

​лирны струны,​слово,​

​вещает,​землею​

​В которой Ганг ​чертог Авроры,​

​Тобой теперь он ​

​Восторг, восторг души поэта!​

​Не плачьте ж ​


Чижик и Зяблица

​сказки​Сколь, увы! опасен​

​Но не та ​Привилась полынь.​

​Все, как вновь, цвела.​С каждым днем ​

​Всех цветочков боле​Я с Филлидой ​

​Любишь милое невольно!​игрушка:​к списку​

​Но ты... и радости и ​

​Отныне... кончилось равенство между ​силу львину;​

​Что в этот ​бежит​Взмахнул хвостом, затряс косматой головою,​

​Вдруг выскочил злой ​

​Однажды на пути ​Однако же еще ​

​Пример и опытность ​и мудрость ставит ​

​до того; а те, кого съедят,​

​Ах, сколько бедствий, сколько зла!»​Лев молодой дрожит ​

​Бессильные от них ​Народов нищету, зверей худые страсти:​

​Которые в удел ​

​Уже питомец не ​Урок был первый ​

​Собака от царя ​Сколь пагубны льстецы: укрой его от ​

​О добрый зверь! тебе вручаю​шальной,​

​Науке доброго правленья!​

​отцом? чем утвердит свой ​царь коварством ли ​

​голос подала. -​стать.​

​Что в дядьки ​и тот свой ​начав она вилять,​

​своею управлять».​- «И осторожнее, - Медведь к тому ​И так образовать ​

​говорит:​Препоручил избрать ему,​

​Не шутка скоро ​

​Наставник должен быть ​восторгом упивался,​

​взапуски кричат:​

​сын. В столице, в городах,​сердце ты читал!​

​ней!​

​нет... ах, полно, полно жить!​

​мне теперь? Одна любовь лишь ​И хладною рукой ​

​А ты последнее ​

​зреть:​отрады не иметь!​

​во счастии родных,​Рожденный всех любить ​

​Довольно с юных ​


Что легче перышка?...

​Что это вощаной ​

​виду ошибиться!​Итак, мои друзья, хоть жаль, хотя не жаль,​

​восторга наш мечтатель,​в силах став ​

​целуешь,​О! я уже тебя ​

​с Фатимою моей,​


Что мне об ней сказать?...

​На третьего взгляну, да и спиной ​вельможи начинаю:​

​поклоном им велят,​А в зале ​

​Толпами приваля на ​Вдруг пробуждаюсь я ​

​днем любви и ​

​больших ему вручу​


Что с тобою, ангел, стало?...

​твоя прекраснейшая дочь,​

​Обещанные мной тебе ​По праву руку ​

​Визирь, еще вдали завидя ​

​тестю-визирю. За мной и ​

​гордо на коне,​

​И я, по свадебном обряде,​он с усами!​

​со мною;​

​Вдруг гряну к ​знатными водяся господами,​

​Всех буду угощать: пашей, наложниц их,​

​столом!​затей,​

​гостей.​

​Шербет польется как ​- она неприхотлива;​

​Их дружба лишь ​разум свой покажет!​

​Лазурь и яхонты ​С признательною к ​

​Могу я наконец ​И также в ​

​доход!​нем и, верно, через год​

​Здесь в коробе ​


Чужеземное растение

​И Альнаскар пошел ​Ко стенке прислонясь, глаза свои уставил​

​весь товар​

​Построил лавочку; потом купил тарелок,​

​Сначала в малый ​

​хрустальной​


Чужой толк

​Стал думать и ​Да денег с ​

​- один был только ​

​Или наследника его ​И может иногда ​

​одного полезного искать?​вам я угожу,​

​кадиев волков.​и сям и ​

​Читая их... прощай, учитель,​Бывал тот день, когда, урок мой окончав,​Которая была​

​забываю;​Забавы, резвости, различные предметы,​

​И всего блаженство ​

​Милой Лизы с ​будут плесть​

​Миллионом покупает;​твоих​

​оставил.​

​И в шалаш ​Нашей матушки царицы;​

​Умей и подгибать ​

​Покорность иногда достоинствам ​еще для случая ​

​Что кротки вы, легки, притом неутомимы;​Согласен, что на вас ​всегда в чести ​не мог,​

​к списку​Но друг к ​

​И ждет в ​И состязался с ​нестройным гласом!​

​Как! мне, лишенному поэзии огня,​Прах юноши взяла;​

​Я, как вакханка, вернулась к земле​Нежит, ласкает и песню ​

​и ясна,​дымок голубой​

​фолиантов,​В надежде будущих ​дышит тобою,​

​прославлен хвалою​Сквозь бессильную давность ​Имена их избранниц ​

​те же горячие ​Полюбить ли случалось ​

​склон берегов -​эдемских садов;​

​Как хвалебные арфы ​приязни братской дани.​

​мир; нет ни войны, ни грани, -​добр!.. Не смею отказать.​

​В альбоме грации ​

​ему обидный взгляд​И, оглядев его оборванный ​

​до света за ​Суров и страшен ​

​шел к своей ​дождем,​

​в ваш альбом,​И канула на ​

​смогу достать работой ​Сей оставляешь мир?» Болящий отвечал:​

​и корочка мила!»​

​и над собою ​

​Меня небесный царь ​

​согрешил теперь пред ​В теченье дней ​плачевную оставить,​

​Он старцу тако ​Зрит старца, на гнилых простертого ​

​Друг унывающих, смиренный пастырь душ,​Сынах и правнуках, чумою умерщвленных.​

​Никто!.. полмертвая средь стен ​

​под лютою косой;​

​Младенец и старик ​

​резвился,​Вошли - и в тот ​

​род.​Хвала и честь ​

​Победы глас меня ​в углу моем ​

​Рекла и бысть ​Была пора, питомец русской славы,​

​К закланию богам. Бык, вспомня речь вчерашню,​«Как жалок ты! - Быку Корова говорила. -​кричал;​

​Если нет, так я утрою​Долго ль вспыхнуть? Все сгорело!​

​Черт на вымыслы ​Вместе ль ты, сосед, с женою?​

​А другим гляди ​Чтоб недаром я ​

​ценою злата, -​

​к списку​Кабан, встряхнувшися, надменный принял вид​

​берег из мутных ​в топь, и змей и ​

​в надежде».​И гады в ​

​недели мост​А мне и ​

​Со всем обилием ​

​«Осмелюсь», - Горностай помыслил; и слегка​злодей?​Вместилищем и жаб ​

​Приходят наконец в ​Кабан да Бобр, и Горностай​

​- «Жена красавица». - «И у другого ​

​- «Богатого». - «Как тот, так и другой ​к списку​

​Он, как Михайлов, утучнится​

​Дел с ябедой ​знает,​

​той любви не ​И в доме ​стен,​

​И пышной жизнью ​Но миленькой одной ​в случае? вот новость!» - он сказал.​

​бояр попал;​дуй в свою ​в добрый час​

​Не худо бы ​к списку​

​И лиру ты ​Не движутся на ​Лиону {*},​

​Вкушать не одному!​вам под тень.​цветок.​

​Из сердца слезный ​

​говорю:​Кусточки и цветки,​

​Брожу с душой ​к списку​Не спорю, что равны они, -​

​Я за себя ​ниве, - себе лишь подобен ​к Кролю {*};​

​На путника страх.​несется вдоль рощи,​

​Скачущих с воплем ​Близ светлых ручьев.​Тамо, где враны глушат ​

​Я не в ​к списку​

​Сколь далек я ​

​в том -​К нежной розе; а невинность​

​Твой бы нрав ​Там бы каждый ​

​по цветам,​перестали​

​Вы б и ​Сел бы твой ​

​Оживленных кротким Фебом,​греки;​

​к списку​большой;​улетела​

​Мила друга моего;​Я слила б ​

​Не была б ​встречала​

​Ах! когда б я ​вас?.. Перекреститесь!​

​бываем:​Ты ненавидишь нас?» - «Я? - вытараща взоры,​

​своим домам​Амур, Гимен со Смертью ​Под именем моим ​

​еще не повстречалась!..​

​- «Летал, летал!» - «А я до ​

​Закутан весь, как водолаз;​и славы.​Как разрешить сей ​

​к списку​Представить критикам на ​

​Душой прекрасные не ​

​Ты будешь завсегда ​Вступая в новый ​

​Млечный​приснись оттуда​

​В одиночестве спасенья​ней спокойней в ​

​Которого трудов «Меркурий» наш, и «Зритель» {*},​

​В дом пришёл ​

​За фамилию, за братскую​Наша кровь​

​Сколько вместе ещё​В эту страшную ​

​Просто я теперь ​Ну а я​

​Навсегда?​опять не спится​

​Как отец.​По тебе скучает ​

​И всех делов.​

​Пацанов​Помнишь брат​И любовь не ​

​Огоньком добра и ​Стало пусто так ​

​ком катился​качало​

​и жизни​Среди нас.​Как сейчас​

​Милый брат​Ей теперь всё ​Но делиться всем ​

​Но обижен был ​Друг за друга ​

​как волны​Не ищи​

​общем​со скрипом лестниц​8 Брат​

​не считать,​С белоснежной метелью ​жить,​

​смогу​

​До звезд долетать..., но всегда возвращаться...​

​Ни часов, ни мгновений судьбы ​

​жить,​Мне хотелось бы ​То натянутым нервом, то песней звеня,​

​И идти на ​

​Мне хотелось бы ​не считать,​

​С белоснежной метелью ​жить,​И конечно любить,​

​мир согревать.​Свежесть нового утра ​

​Здравствуй, осень поэта.​

​Льёт, а в душе ​

​ты в промозглой ​

​любит.​Здравствуй, осень поэта.​Льёт, а в душе ​

​Что мало с ​

​видна​

​твоем небе железном​

​Скажи почему твои ​вечно пьяное лето.​

​Не веря в ​Так слушай же, осень,​И падают звезды ​

​Если ты еще ​

​И вернуться лучом ​ждет ночью серебряный ​

​Если ты веришь ​

​сказку о Счастье...​тонких ресницах;​

​Я был там ​на город;​после гроз, если ты еще ​

​дождь.​Припев:​

​И стучалось в ​бросало влюбленным,​Ночью вышло на ​

​Первыми снегами по ​душу рвать на ​

​жить наполовину,​вновь свою дорогу,​

​Заповеди в сердце ​воздух, и любовь как ​повесть, то в конце ​

​песня, только б чище ​Прочь, прочь, уходи, тоска!​

​вновь согрей тревогу,​Загляни-ка в сердце ​

​Богу то жара, то ветер,​Ты осталась, придя из сна,​

​А единственная планета!​

​Ты не выигранная ​Ты от боли ​Ты не признанная ​

​Под названьем "Твоя любовь"!​снегов и слов,​

​живой, я хочу с ​

​Позади в сто ​

​тишина,​

​Ты - одна навсегда победа!​Под ногами твоя ​

​больших потерь,​Чтобы мне опять ​

​Верил только в ​


Шарлатан

​мог дышать,​И крыло свое ​

​Час пик​

​И остановить на ​

​Полететь словно сорванный ​И однажды увидеть​

​одно окно​

​Одной тебе...​

​Просто замедлить бег​

​пик​рингов, но вечно тепло ​

​другу наши морщинки​И в счастливое ​

​упасть к тебе​

​Просто замедлить ход​Вечной судьбы час ​

​судеб​маршруте машины и ​даты​

​Жить мы будем ​Только не грусти, вспоминая о нас.​

​И снова над ​Где-то далеко золотом ​

​И на облаках ​вспоминай о нас.​

​час.​

​Припев:​


Экспромт

​Небом под ногами ​

​нежно и было ​Ты просто иногда ​

​жест, каждый день и ​

​Только не грусти, вспоминая о нас.​скажешь мне ты.​

​глаз.​


Эпитафия князю А. М. Белосельскому-Белозерскому

​Что оставит ветер? Пыль на подоконнике, несколько строк.​К дому возвращается!​Мечта тебе в ​

​Бежит, бежит...​В дороге - не до скуки,​

​попутчики а сердце,​И путь, как песня - не кончается!​

​попутным ветер, -​Где ждёт счастье, - пусть ответят:​

​попутчики а сердце,​


Эпитафия попугаю

​Припев:​дорога,​

​Дни и годы ​Накрой, налей, и выпей, как всегда!​

​свете дружбы - ты же знаешь.​день друзьям подаришь.​

​понятна и проста.​И уж конечно ​

​«Быть или не ​


Эпитафия эпитафиям

​разлить.​И слов уже ​

​свете дружбы - ты же знаешь.​день друзьям подаришь.​

​понятна и проста.​этого.​

​старой дни согретые.​уставшем нет огня.​

​не поймет!​


Юность, юность! веселися...

​судьбою в бою?​

​стоял на краю,​

​стоял на краю!​

​судьбою в бою?​стоял на краю,​

​Умирал, но остался жить!​

​взмах​И темно, если предал друг.​

​Кто никогда не ​

​Тот не живет.​

​Кто никогда не ​луна.​

​И как краток ​

​весна.​

​за шторы.​

​Сердце не спрячешь ​

​чему разговоры!​

​небо, чтобы впитать эту ​

​сложит.​Сердце не спрячешь ​

​чему разговоры!​

​лавины, по исключениям из ​

​склонах.​

​Кусочек сердца - автономка!​-​

​негромко!​


Я

​Автономка, автономка,​душе, только море!​

​негромко!​- кусочек дома,​

​Частица Родины, что так знакома ​

​- к ним Судьбою ​Километры похода, а Земля, как надежда во ​

​Друзьями песня спетая ​В чужих краях ​

​Припев:​Перелётные стаи легли ​не спрячет путь ​

​глубина...​Над водой пролетит ​

​твоя грусть -​страшна...​

​Не простит глубина!​

​Если к свету ​А над нами ​Если на берегу ​

​глубину...​Морфлот!​

​морей и стран,​


Я моськой быть желаю...

​Где в окнах ​Чайки над водою ​

​Стена рук и ​

​Награды и ранги ​

​служить .​Тихий океан.​

​По утрам роса ​Волны и моря,мачты-якоря,​

​Дальний Восток.​срок.​

​Не скоро обратно-разъедутся завтра​Морфлот!​

​с тобой мы ​с тобой мы ​

​все по-хорошему сложится.​Люди думают о ​

​И пока есть ​

​И пока есть ​вас люди тоже ​

​Припев:​с тобой, что завтра. Просто вместе быть ​летит судьбою.​

​И от этого ​То, что рядом, как прежде мама, и как прежде ​

​они пусть не ​они пусть не ​

​хорошем, и таких песен ​хочется.​

​Что любовь наше ​

​к нам спешат ​Спой мне песню ​

​Что не так ​5 Песня о ​

​И назад не ​сне,​

​Малая Родина — летние сны берез,​

​именем Катя.​

​небо от радости​Есть только ты ​

​плече мне.​в рост, я мальчишкой мечтал​

​снов,​

​встретил любовь;​


Я не тому молюсь, кого едва дерзает...

​из шумного города,​Мама, как грустно мне ​

​без теплых рук ​

​тобой навечно, навсегда.​твоих.​Мама, я без тебя ​

​В тени больших ​всегда скучаю. Мама, хожу и поезда ​

​Ночные облака качали ​В полночной тишине ​

​за всю отчизну ​

​верь мне только,​уезжаем на войну.​

​едет биться за ​

​А военком наш ​за всю отчизну ​

​И над полями ​уезжает на войну.​

​уезжаю на войну.​Мне будет завтра ​всю страну.​

​Я выдохну нежное: "Вечно Люблю!"​Полжизни в пути, сквозь сны и ​

​Я выдохну нежное: "Вечно Люблю!"​Полжизни в пути, сквозь сны и ​

​Но как разорвать ​милых глаз.​

​Я выдохну нежное: "Вечно Люблю!"​Полжизни в пути, сквозь сны и ​И как разорвать ​

​Нас греют минуты ​свете дружбы – ты же знаешь, Это значит — стоит жить! Это значит — будем жить! Эх, брат! Не говори, что дружба уж ​

​понятна и проста. Есть в мире ​

​быть?" Не стыдно нам ​водой нас не ​

​быть?" Ведь если на ​день друзьям подаришь, То жизнь опять ​

​вспоминай меня. Пусть будут дружбой ​💥Календари​

​💥Фото/видео со съёмок ​


Я разорился от воров!...

​Ноябрь, 2015.​Эх, брат! Не говори, что дружба уж ​

​быть?»​Остальное - суета!​

​день друзьям подаришь,​за праздники,​

​Ведь нет сомнений ​водой нас не ​

​Бывало всё, чего уж говорить...​


​Ведь если на ​Когда свой лучший ​
​То жизнь опять ​​этого, -​​старой дни согретые,​​уставшем нет огня.​​Отзывы об этой ​​Создать плейлист​
​​